Никакой единой организации хунвейбинов не существовало. Но в истории остались пять студенческих вожаков, известных как «пять великих вождей» или «пять главных лидеров». Впрочем, была и шестая.
Девушка с красной повязкой
Шестая — это Сун Биньбинь, дочь генерала Сун Жэньцюна, одного из основателей Китайской Народной Республики. Она была той самой девушкой, которая 18 августа 1966 года повязала красную повязку на рукав Мао Цзэдуна на площади Тяньаньмэнь.
Сун входила в число лидеров хунвейбинов экспериментальной школы при Пекинском педагогическом университете, где незадолго до августовского митинга они до смерти забили заместителя директора Бянь Чжунъюнь. Это убийство считается первым в череде массовых расправ над учителями и партийными деятелями.
Когда председатель Мао принял повязку и стал одним из хунвейбинов, он дал девятнадцатилетней Сун совет. Имя Биньбинь, то есть «изысканная», девушке не подходит, сказал он. И предложил сменить имя на Яоу, что значит «воинственная». Через пару дней статья, подписанная таким именем, появилась в «Жэньминь жибао», главной газете страны.
Это сделало Сун Яоу одним из символов движения. Однако настоящего влияния во время Культурной революции девушка не имела. Очень быстро она отстранилась и от хунвейбинов, и вообще от революционной борьбы — ей, похоже, не нравились насильственные методы, которые широко использовали её соратники. Семья Сун подверглась осуждению, и в апреле 1968 года её вместе с матерью отправили под домашний арест.
Первое дацзыбао
Первая из официально признанной «пятёрки» — это Не Юаньцзы. Она довольно заметно выбивалась из основной массы хунвейбинов. Хотя бы потому, что на момент начала Культурной революции не была ни школьницей, ни студенткой: ей уже было больше сорока. Не Юаньцзы работала секретарём партийного отделения философского факультета Пекинского университета и стала одним из авторов дацзыбао, критикующего руководство учебного заведения. На плакат обратил внимание товарищ Мао. Вскоре полный текст этого документа зачитали по радио и опубликовали в «Жэньминь жибао». Так что в каком-то смысле её справедливо считают родоначальницей движения.
Юаньцзы принимала активное участие в Культурной революции. Она ездила с партийным заданием в Шанхай, участвовала в демонстрациях, выступала с агитациями, встречалась с Мао.
Долой Конфуция!
Тан Хоулань с факультета политического образования Пекинского педагогического университета — одна из первых последовательниц Не. Она тоже начинала с развешивания стенгазет. В конце августа 1966-го Тан организовала «Боевую группу Красной гвардии идей Мао Цзэдуна в Цзинганшане» и возглавила её.
Хоулань прославилась своей борьбой с конфуцианством. В декабре того же года она вместе со своей группой отправилась в город Цюйфу, на родину философа. Там хунвейбины провели массовый митинг и приступили к уничтожению культурных ценностей. Меньше чем за месяц они сожгли тысячи старинных книг и свитков, разбили сотни каменных табличек, включая надгробный камень Конфуция, его статую, разрушили его храм, сровняли с землёй его гробницу, а заодно и ещё множество гробниц древних китайских чиновников.
Вооружённый геолог
Ван Дабин учился в Пекинском геологическом институте. После начала Культурной революции он тоже начал бороться с руководством института с помощью плакатов. Потом организовал студенческое движение «Коммуна Дунфанхун», к которому сразу же присоединились сотни, а затем и тысячи человек. Хунвейбины совершали рейды в Министерство геологии, проводили там показательные сеансы «критики» и устраивали массовые голодовки прямо возле учреждения. Это привлекло внимание Цзян Цин, жены Мао. Она открыто поддержала движение и сделала Ван Дабина своим преданным сторонником. Получивший серьёзное влияние Дабин похищал и пытал людей, конфисковывал имущество, а также боролся за власть с другими фракциями хунвейбинов.
Ломатель рёбер
Хань Айцзин, как вспоминают, был обычным студентом Пекинского авиационного института, но с началом Культурной революции он возглавил отряд хунвейбинов «Красный флаг», потом стал главой «Революционного комитета» института. На территории учебного заведения было создано 18 «изоляционных комнат», через допросы прошли больше 450 человек, более 20 при этом умерли. Именно Хань лично избивал 70-летнего маршала Пэн Дэхуая — он семь раз сбил его с ног, разбил ему лоб и сломал несколько рёбер.
Изобретательный инженер
Куай Дафу учился в университете Цинхуа на факультете инженерной химии. Влиятельным хунвейбином он стал только осенью 1966 года (поначалу сам был обвинён в «контрреволюции»), но за работу взялся активно. В декабре он возглавил колонну из 5000 человек на митинге в Пекине против «ренегатов» — Лю Шаоци и Дэн Сяопина. Недоучившийся инженер оказался довольно изобретательным: например, в январе 1967 года Куай и его сторонники хитростью заманили в больницу Ван Гуанмэй, жену Лю Шаоци. Ей сказали по телефону, что её дочь получила травму и нуждается в срочной операции, которую невозможно провести без согласия родителя. Когда Ван примчалась в больницу, её схватили. Как считается, сделано это всё было по просьбе жены Мао Цзян Цин, завидовавшей «первой леди». Ван Гуанмэй подвергли публичному унижению — заставили каяться в облегающем платье и туфлях, в которых она была на международных приёмах, и с ожерельем из теннисных шаров, высмеивающим её любовь к жемчугу. После этого Ван Гуанмэй бросили в тюрьму, где она провела 12 лет и вышла на свободу только спустя два года после смерти Мао.
Конец разгула
В 1968 году между самими хунвейбинами начались распри. В университете Цинхуа между соратниками Куая Дафу и отколовшейся от них же «Фракцией 414» развернулась настоящая война. В ход пошли палки с гвоздями, самодельные ружья и пушки, гранаты и коктейли Молотова. В результате стодневных столкновений погибло 18 человек, несколько десятков было изувечено, больше тысячи пострадало.
К этому моменту даже Мао пришёл к выводу, что дела зашли слишком далеко. 28 июля 1968 года он собрал пятерых лидеров и провёл с ними воспитательную беседу. Мао приказал прекратить вооружённую борьбу. Также он велел не мешать работе пропагандистских групп в университетах и уважать Народно-освободительную армию. Фактически эта встреча ознаменовала конец особых полномочий «красногвардейцев».
Вскоре пятерых лидеров выслали из Пекина подальше в провинцию. Куая Дафу отправили техником на алюминиевый завод. Ван Дабина — на завод геологоразведочного оборудования. Хань Айцзина — на авиационный завод. Не Юаньцзы попала на ферму филиала Пекинского университета. Тан Хоулань тоже сослали на трудовую подготовку в сельскую местность.
В начале семидесятых «лидеров» то допрашивали как фигурантов уголовных дел, то использовали в массовых протестах, то снова отправляли работать в глушь.
После смерти Мао и окончания Культурной революции всех пятерых арестовали и обвинили в контрреволюционной деятельности. Куая и Не приговорили к семнадцати годам тюрьмы, Ханя — к пятнадцати, Вана — к девяти. Тан освободили по состоянию здоровья, в 1982 году она умерла от рака в возрасте 45 лет.
Что же касается Сун Биньбинь, то она в 1969 году бежала из-под домашнего ареста. Скрывалась, работала в глубинке Внутренней Монголии. В конце концов по рекомендации местных пастухов смогла поступить в университет. В 1980-м Биньбинь переехала в США и получила там гражданство, построила успешную научную карьеру. Годы спустя она пыталась оправдаться за события тех лет, утверждала, что не присутствовала при убийстве Бянь Чжунъюнь, и очень сожалела о своём участии в кровавой истории хунвейбинов.