С. БУНТМАН: Добрый день, друзья, добрый вечер. И мы начинаем следствие наше очередное, следствие, очередной суд. И сегодня вот я, я вот сижу — вот я только понял, вот сижу в двубортном пиджаке, и сразу хочется вот лампу направить вот тут же совершенно.

А. КУЗНЕЦОВ: А если бы на двубортном пиджаке, да ещё бы и погоны!

С. БУНТМАН: А, ну да.

А. КУЗНЕЦОВ: То лампа, она бы сама из воздуха соткалась.

С. БУНТМАН: Ну, а здесь можно, или значок вот этот, такой. Поплавок бы. Ну ладно, мы переселяемся в послевоенную Москву.

А. КУЗНЕЦОВ: Москву. Да. Москву и ближнее Подмосковье.

С. БУНТМАН: И сразу предупреждаем, что история «Чёрной кошки», которую популяризировал нам, и популяризировали братья Вайнеры и Говорухин, и замечательный, изумительный фильм «Место встречи изменить нельзя», — это немножко другая история.

А. КУЗНЕЦОВ: Это совсем другая, но мы всё время будем неизбежно вокруг этого вращаться и возвращаться, потому что, на мой взгляд, один из — здесь множество, в этой теме, интересных вопросов, но один из них — это почему так называемая банда высокого блондина, или банда Ивана Митина, как её сейчас чаще называют, почему вдруг она связалась с «Чёрной кошкой»?

Вот я пытался найти ответ на этот вопрос. Я сразу хочу сказать, что однозначного ответа я так и не нашёл. Есть кое-какие намётки, что называется, есть кое-какие соображения, но сказать — вот граждане, вот поэтому-то, да? Вот теперь, сегодня всякий, кто пишет или, там, снимает о банде Ивана Митина, её связывает с «Чёрной кошкой», потому что нет, такого ответа нет.

Но давайте сначала поговорим про «Чёрную кошку». Значит, я очень хорошо помню, 1979 год, на экраны выходит «Место встречи изменить нельзя», Москва пустеет — просто вымирает вообще. Даже фонари перестают светить, когда, так сказать, включаются телевизоры. Мы ещё живём на Усачёвке, я первые 12 лет своей жизни прожил напротив метро «Спортивная». В этой квартире родилась и выросла моя мама. И, соответственно, до 1980 года, пока мы не уехали на Арбат, вот мы там жили. И мама, растрогавшись, когда этот фильм пошёл, начала вспоминать — я очень хорошо почему-то запомнил, что вот да, конечно, вот после войны, вот, вот на этой двери бомбоубежища рисовали чёрную кошку. То есть прямо у нас во дворе эта «Чёрная кошка» тоже жила.

И вот сегодня стараниями Музея московской милиции, я не знаю, как он сейчас называется, когда-то назывался Музей московской милиции, стараниями всяких исследователей, в общем-то, абсолютно понятно, что действительно, огромную роль в том, что вот это название превратилось в своеобразный мем своего времени, сыграли мальчишки. Хотя началось не с них.

Началось всё-таки действительно с настоящих бандитов. Мне не удалось установить, какая из многочисленных «Чёрных кошек» была самой первой, но по крайней мере уже в 1943 году. Война ещё в самом разгаре! Уже в разных, совершенно разных районах Советского Союза появляются банды, которые называют себя «Чёрная кошка». Вот сейчас нам, значит, Костя даст первую картинку. Вы видите материалы, тоже, так сказать, подготовленные для музейной экспозиции, одной из нескольких десятков, а может быть, сотен «Чёрных кошек», которые в то время водились в стране.

11.jpeg
Бандиты «Чёрных кошек». (материалы музейной экспозиции)

Вот эта «Чёрная кошка» конкретно куйбышевская. Ныне самарская, хочется добавить. «Чёрная кошка» была в послевоенной Одессе, я встретил упоминание о том, что там название пришло, якобы вот был коммерческий ресторан, «Чёрная кошка», даже называли адрес, ну, я не запомнил, где конкретно он располагался, и вот якобы там бандиты часто собирались на всякие свои сходки, и поэтому отсюда название банды.

Вообще «Чёрная кошка», насколько я могу судить, ещё в дореволюционные времена была одним из сюжетов блатных татуировок. Поэтому, скорее всего, кошка как символ независимости, да, кошка гуляет сама по себе, ну, чёрный — понятно, что это бандитский…

С. БУНТМАН: Да, ещё и вам несчастье принесёт, если перебежит вам дорогу.

А. КУЗНЕЦОВ: Совершенно верно. Ну и, опять же, известная песня, скорее всего, послереволюционная, исполнявшаяся беспризорниками, многие из которых, к сожалению, несмотря на усилия товарищей Дзержинского и Макаренко, пополнили-таки криминальный мир. «У кошки четыре ноги, позади у неё длинный хвост». Кто ж не пел-то! То есть действительно в классической криминальной истории этих «Чёрных кошек» было много.

Известный писатель Эдуард Хруцкий, который тоже поучаствовал в «Чёрной кошке», сейчас я об этом скажу, значит, он в, по-моему, уже в начале 1960-х беседовал по своим писательским делам с одним известным вором-законником, и что-то они, так сказать, перекинулись воспоминаниями, вот, на вторую половину 1940-х. И тот сказал, что только в Москве этих «Чёрных кошек» было больше десятка, а по стране, сказал он, тысячи.

С. БУНТМАН: Реальных банд, которые были «Чёрными кошками»?

А. КУЗНЕЦОВ: Реальных банд. Вот нам сегодня кажется, что тысячи банд — это даже себе представить нельзя, но на самом деле, если посмотреть на статистику, то министр внутренних дел Круглов, был такой, только за 1946 год говорит о ликвидации трёх тысяч банд. При этом он ещё отдельно, ещё, там, около 2 тыс., говорит — 1900, по-моему — о бандах националистической направленности.

С. БУНТМАН: То есть это вот здесь криминальные банды, грабители, убийцы, громилы, да?

А. КУЗНЕЦОВ: А это именно, именно, именно классический криминал без малейшей политики. Значит, это за 1946 год ликвидировано, и плюс приводится статистика, что за первый квартал 1947 года их число возросло. То есть когда говорят о тысячах банд, то это если и преувеличение, то не очень большое, я имею в виду, называвшихся «Чёрная кошка». Но, конечно, вот то, чем они стали именно в фольклоре, тут большую роль действительно сыграли — Кость, дайте нам, пожалуйста, следующую картинку — сыграли преступники уже совсем другого плана. Вот, например, одно из довольно многочисленных, около десятка всякой, так сказать, наглядной агитации, скажем так, связано с «Чёрной кошкой».

12.jpeg
Агитация «Чёрной кошки». (pinterest.ru)

С. БУНТМАН: «Сегодня в 12 часов».

А. КУЗНЕЦОВ: Хранится в музее только московской милиции. Кому плохо видно, да, значит — есть дата, 6 октября 1945 года, прямо всё, всё для историков. «Сегодня в 12 часов вечера ждите «Чёрную кошку»». Обратите внимание на герб! Откуда в сорок пятом году двуглавый орёл появляется, что они этим хотели сказать? Значит, вот конкретно эта прокламация — это подмосковное Раменское, в составе, значит, Раменского был посёлок Фабричный Двор, сейчас это улица в Раменском, насколько я знаю, а когда-то это был такой небольшой фабричный посёлок. И вот одна из жительниц обнаружила у себя в комнате — в бараке или в коммуналке — лист с указанной надписью.

Этим заинтересовалась милиция, которая вообще, надо сказать, довольно оперативно на вот эту вроде бы очевидно подростковую фигню, но тем не менее реагировала. Настолько уже тогда были озабочены вот тем, как циркулируют эти легенды и мифы о «Чёрной кошке». И в результате обнаруживается, значит, группа подростков во главе с пятнадцатилетним Владимиром Харкевичем, который этой тётке, которую они считали спекулянткой, вообще не любили как соседку, да, может, она их, там, по двору гоняла, может, она им, там, не разрешала под окнами в футбол играть. Такие случаи тоже были, и, собственно говоря, одним из пострадавших вот в таком вот случае личной неприязни оказался знаменитый диктор Левитан! Ему в почтовый ящик подбросили тоже записочку. Значит, ну поскольку, значит, это голос Победы, извините меня, а не просто какой-то там диктор, то, естественно у, значит, у почтового ящика были поставлены специально обученные люди. И взяли на попытке вбросить вторую прокламацию пятиклассника…

С. БУНТМАН: Курили на площадке, небось, да, там, просто…

А. КУЗНЕЦОВ: Ну, наверное. Или курили на площадке, или один постоянно спускался по лестнице, а другой постоянно поднимался по лестнице. И когда его прямо у почтового ящика-то взяли, так сказать, на кармане, что называется, он сказал — ну вот я хотел этому унылому дядьке, значит, там, каверзу, не знаю.

С. БУНТМАН: А он не знал, кто это?

А. КУЗНЕЦОВ: Я не знаю, но… Унылый дядька! А раз унылый — то, значит, человек, видимо, нехороший. Кость, дайте, пожалуйста, нам следующую картинку, вот, можно посмотреть на фотографии, значит, малолетних преступников. Справа в нижнем углу — Владимир Колганов, он заводила, двое остальных его подручные. Это, значит, дверь подъезда номер два по Второй Извозной улице. Улица Студенческая. То есть это, в общем, ну, центр — не центр, по нынешним временам это более чем центр Москвы. Тогда это, в общем, не так уж далеко от границ города, чего там дальше…

13.jpeg
Малолетние преступники. (pinterest.ru)

С. БУНТМАН: Ну почему, за Киевским вокзалом, да?

А. КУЗНЕЦОВ: Ну Кунцево. Это за Киевским вокзалом, это нынешнее между метро «Кутузовская» — метро «Студенческая».

С. БУНТМАН: Которая временами Платовская, а временами — Студенческая.

А. КУЗНЕЦОВ: Совершенно верно. И вот там объявление — видите, как подробно, убористо текст написан, потому что им многое нужно было донести? Указаны номера пяти квартир, тридцать девятая, пятидесятая, сто семнадцатая, тридцатая, сорок третья, значит, им приготовиться. Объявление, чтоб в случае… я не помню этого текста, мне, нам его видно плохо, я надеюсь, что тем, кто нас смотрит, видно гораздо лучше.

Одним словом — они объявляют, что «Чёрная кошка» придёт и что нужно к её появлению всем жильцам, значит, вести себя послушно, иначе будут приняты меры. И ещё… Собственно, я полный идиот, потому что у меня этот текст есть. «Объявляю, что при налёте на какую-нибудь квартиру жители этой квартиры не должны сопротивляться, иначе будут приняты меры». А для пущего страху по краям ещё всякие блатные афоризмы: «Кто посягнёт на жизнь моих товарищей, тот умрёт», «До 12-ти часов вещи ваши, а после 12-ти — наши», «Ждите, стерегите и дрожите».

С. БУНТМАН: А кто там в углу изображён?

А. КУЗНЕЦОВ: А в углу изображён некий профиль. И множество вот таких вот примеров. В частности, вот я поминал… Кость, дайте нам, пожалуйста, ещё одну подборку малолетних, которые тоже… Вот они: Зотов, Игнатов и Тимохин, которые вроде выглядят, в отличие от предыдущего подбора, как дети из относительно приличной семьи. В некоторых случаях, как в случае с мальчишкой, который Левитана пытался напугать, дело заканчивалось ничем для него страшным.

14.jpeg
Малолетние преступники. (pinterest.ru)

С. БУНТМАН: Вот здесь спрашивают, что с ребятами сделали.

А. КУЗНЕЦОВ: Вот с теми ребятами — ничего страшного, потому что этого пятиклассника, ну, просто пожурили и пошли рапорты отписывать. Но дело в том, что бывали случаи, когда вот эти подростки действительно совершали преступления. Вот очень известный случай, его описывают всякий раз, когда идёт речь об этих подростковых «Чёрных кошках».

Ленинград, улица Пушкинская, в течение нескольких месяцев в одном и том же доме происходит три квартирных кражи. Подозрение падает на подростка, который живёт в этом доме, но никаких доказательств нет, поэтому его, там, вызвали, допросили, собрали на него характеристики и отпустили. А дальше по агентурным каналам (собственно, откуда у милиции обычно информация и берётся, конечно) приходит сообщение, что в доме планируется очередная квартирная кража и её должна совершить банда «Чёрная кошка». Ну, тут оперативники сразу начинают чесаться гораздо быстрее, чем до этого, и выясняется через некоторое время (через некоторое время — потому что эту банду взяли прямо на деле, что называется), что несколько джентльменов, а именно: Том, Лимон, Чеснок, Капитан, Чук, Гек, Волк и Пират…

С. БУНТМАН: Интересное сочетание…

А. КУЗНЕЦОВ: А вот оно очень характерное. Потому что, конечно, многое в том, что происходило — это то, что эти мальчишки читали. И как здесь не вспомнить великую балладу Высоцкого про детское чтение «Средь оплывших свечей и вечерних молитв»: «Значит, нужные книги ты в детстве читал» — вот они читали «Тома Сойера», вот они читали «Чука и Гека», и кстати говоря, хотя об этом нигде не говорится, но у меня сильное подозрение, что вот это подбрасывание неприятным людям… Эдуард Хруцкий, я обещал рассказать. Значит, они с приятелями от имени «Чёрной кошки» подбрасывали тоже всякие устрашающего рода записки соседу по подъезду, который работал каким-то интендантом, снабженцем, всю войну жил, что называется, припеваючи, спекулировал продуктами, естественно, всем это было известно. И вот они хотели ему таким образом настроение испортить. У него были связи в милиции, он пожаловался, и их побрали на очередном этом самом. Но вот для Хруцкого с товарищами тоже, к счастью, это ничем таким не закончилось. Ну, потому что не было кражи. Была просто мальчишеская, что называется, шалость.

С. БУНТМАН: Как здесь Ольга пишет: «В 60-е в почтовые ящики записки кидали от Фантомаса».

А. КУЗНЕЦОВ: Конечно.

С. БУНТМАН: Знаешь, я в городе Херсоне пользовался нездоровой популярностью, потому что я мог написать не только «Fantomas» латинскими буквами, но ещё мог написать «A bientôt, Fantomas». «До скорого свидания, Фантомас». Всё, господи, люди приходили, знаешь, ко мне, как к писарю деревенскому просто приходили.

А. КУЗНЕЦОВ: Какой популярностью в 1975 году в районе Тропарёво (тогда, естественно, он по-другому назывался — Гагаринский район) пользовался директор нашей школы Юрий Владимирович Завельский, который был как две капли воды похож на Луи де Фюнеса.

С. БУНТМАН: Ага, ну естественно.

А. КУЗНЕЦОВ: Так вот, эти джентльмены составили письменно клятву: «Мы, участники кодлы «Чёрная кошка» должны придерживаться следующих прав и обязанностей». Как прёт вот это советское, да, агитпроп, права и обязанности. «Кто откалывается во время работы от кодлы, должен быть сделан подчистую. Все участники кодлы должны подчиняться вожаку и его помощнику, кто выйдет из подчинения — будет сделан подчистую. В летний период…». Каникулы, школьники, «в летний период»!

С. БУНТМАН: Так это же Советский Союз, господи! Серьёзный язык — это деревянный.

А. КУЗНЕЦОВ: Конечно. «Все ссоры между участниками должны быть растолкованы вожаком, его решение должно быть законом. Вся добыча делится поровну между всеми участниками без исключения. Часть дохода переводится в кассу кодлы». Они, конечно, стараются быть похожими на блатных, но слово «общак» они, видимо, не знают. Поэтому «касса кодлы». «Все участники должны быть дружны…» О как! Пионер, он октябрятам пример. «…и держать мазу друг за друга». Ну вот они попались на грабеже, и там всё закончилось… То есть не на грабеже, на краже квартирной.

Там всё закончилось не так хорошо: двое получили по году, а один получил три. Значит, вот всё перемешано. Вот эти книжки приключенческие про пиратов, благородных разбойников и всё прочее, Стивенсон, конечно, прёт, Майн Рид, конечно, всё понятно. Плюс безотцовщина. Плюс вот то, совершенно неуловимое, что почти невозможно объяснить нынешнему подростку, который не понимает, что такое для людей этого поколения была война. То, о чём гениально совершенно написал Юрий Визбор. Он был сам 1934 года рождения, значит, в конце войны ему было, там, 11−12 лет. У него есть песня про его любимую Сретенку, сретенский двор. И там есть такие строки: «Здравствуй, здравствуй, мой сретенский двор. Вспоминаю сквозь памяти дюны: вот стоит, подпирая забор, на войну опоздавшая юность». Вот это гениальная формулировка: «на войну опоздавшая юность». «Вот тельняшка от стирки бела, вот сапог, он гармонью надраен, вот такая в те годы была униформа московских окраин». Вот. И плюс, конечно, огромное количество людей, прошедших через лагеря. Совершенно не обязательно фартовых, блатных. Люди садились по указу 7−8.

С. БУНТМАН: За колоски… За опоздания.

А. КУЗНЕЦОВ: Люди садились за колоски, за то, за сё, за пятое-десятое. И амнистия 1947 года — многие вернулись, особенно с не самыми тяжёлыми статьями, и вот эта блатная романтика, конечно, переполняет послевоенную страну, в первую очередь послевоенные крупные города. Тем более что многих переводили из лагерей на принудительные работы. Труд заключённых использовался прямо в центре Москвы, заключённые строили МГУ, лагерь был прямо там внутри, на строительстве. Заключённые строили шлюзы…

С. БУНТМАН: Дома-пропилеи на Ленинском проспекте…

А. КУЗНЕЦОВ: Дома-пропилеи на Ленинском, строили шлюзы на Москва-реке и поддерживали их в строительном смысле. То есть вот это… «Возвращались отцы наши, братья» — мы никак от Высоцкого тоже не уйдём, который тоже этого поколения, не успевшего на войну. «Возвращались отцы наши, братья по домам по своим да чужим». Вот это всё, да. «Но рискнули из напильников сделать ножи».

Именно эти мальчишки, конечно, разнесли вот этот вот ужас по стране. Они записочку подбросят, а дальше в очередях начинается: «А вот нашли там труп расчленённый, а вот крадут детей, а вот похищают молодых женщин».

Вообще, есть уже, в рамках науки социальной антропологии, есть серьёзные исследования, даже одну докторскую встретил, на тему вот, как рождаются эти криминализированные слухи, которые никуда не денутся. «Чёрная-то кошка» уйдёт в прошлое, а дальше пойдут слухи, какой расцвет будет после дела Ионесяна, Мосгаз, да, и все вот эти страшилки.

А что будет с историей, что вот якобы похищают женщин, одетых в красное. Москва пережёвывала это несколько лет, вот это вот, охота за женщинами в красном платье или в красном пальто, и так далее. Но из этого получается, что вот та банда «Чёрная кошка», которую ловят Глеб Жеглов и Владимир Шарапов, — она, конечно, собирательный образ.

А дальше начинается не очень понятная штука, вот то, о чём я говорил в самом начале. Дело в том, что действительно, я нашёл, что в одном интервью один из авторов сценария, один из братьев Вайнеров, Георгий Вайнер, он действительно сам сказал следующее: «Хотя Шарапов — это и собирательный образ, но у него есть прототип — Володя Арапов», — мы чуть позже увидим его фотографию, — «ставший позднее начальником отдела МУРа, он участвовал в захвате знаменитой банды Митина, которую мы персонифицировали как «Чёрная кошка»». То есть вроде бы один из братьев Вайнеров прямо говорит: мы писали нашу банду в «Эре милосердия», мы писали с банды Митина.

С. БУНТМАН: Но, может быть, здесь надо разделить надвое. Прототип, вот Арапов который, и собственно банда Митина.

А. КУЗНЕЦОВ: Вот это единственный более-менее основательный вывод, который я могу предложить. Что действительно для них в первую очередь вот их Шарапов — говорящее сочетание фамилии, реальный Владимир Арапов, с которым старший из братьев Вайнеров был знаком, потому что он работал в МУРе в те же годы, когда Арапов был такой полулегендой московского уголовного розыска — вот это единственная связь, которую мы находим.

Вспомним банду Горбатого. Во-первых, это абсолютно профессиональные уголовники. Блестящий, на мой взгляд, портретный ряд, блестящая актёрская работа, особенно я бы отметил, конечно, Промокашку — совершенно гениального Ивана Бортника. Огромной сложностью для работников МУРа будет то, что в банде Ивана Митина — не блатные. Там есть пара-тройка человек, имеющих лагерный опыт, как сам Иван Митин, но они не блатные — это люди, достаточно случайно и ненадолго залетавшие в лагерь. Это не вот эта вот кодла с пушками да перьями, которая так блестяще показана в четвёртой-пятой сериях «Место встречи изменить нельзя».

С. БУНТМАН: Но у них ведь тоже разные люди там есть…

А. КУЗНЕЦОВ: Да нет, там одни уголовники всё-таки. Нет, там есть приходящая дама, любовница Фокса — и это второе отличие. На чём живёт банда Горбатого? Они берут в первую очередь продукты. Нет, конечно, если они берут, грабят магазин и в кассе находятся деньги — это есть в фильме — то деньги, понятно, тоже. Но дело в том, что они-то в 1945 году — там с деньгами не так ещё, там карточки. Нет, по карточкам тоже за деньги, естественно, отовариваются, но стоят продукты, которые получают по карточкам, не так дорого. Там большие суммы не собираются. Банда Ивана Митина, за исключением первого своего эпизода, будет брать только деньги. А у Горбатого, собственно, почему они берут продукты и водку — потому что у них есть любовница Фокса, она работает в вагоне-ресторане на железной дороге…

С. БУНТМАН: То есть реализовать всё это можно.

А. КУЗНЕЦОВ: Это абсолютно неконтролируемая бездонная бочка, и она говорит в знаменитой сцене испытания Шарапова: «Вы просто обязаны спасти Евгения. Денежки-то к вам от меня пришли». Это действительно так, они потому и берут, что это легко реализовать, и как бы этим они, что называется, пропитываются. Уже то есть характер банды совершенно другой. Никого похожего на Горбатого, на старого матёрого урку, в банде нет. Там есть один человек, прошедший фронт, и то он значительно моложе, он не профессиональный уркаган ни в коем случае. Но все остальные члены банды, их средний возраст — около 25 лет. То есть это молодёжь. Более того, эта молодёжь — на очень хорошем счету. Даже когда их возьмут, один, там, принципиальный начальник цеха, напишет тем, которые были его, он напишет им хорошие характеристики, которые будут заканчиваться словами «Делу партии Ленина-Сталина предан».

В подмосковный Красногорск я предлагаю съездить. Серёж, сегодня встретил, готовясь к передаче… Никогда я раньше с этим не сталкивался. Оказывается, этот город мог… Город-то совсем недавний, в общем, выросший, по сути, превратившийся в город уже после войны, он мог называться по-другому. Вообще название Красногорск — абсолютно нормальное, потому что один из населённых пунктов, который находился на месте нынешнего города — посёлок Красная Горка. Да, сам бог велел. Но дело в том, что был вариант назвать его Оптиногорском, Оптикогорском, прошу прощения.

С. БУНТМАН: Оптикогорском?

А. КУЗНЕЦОВ: Оптикогорском, да. Потому что там…

С. БУНТМАН: «Зоркий»?

А. КУЗНЕЦОВ: Конечно. Помимо «Зоркого» — это надводная часть айсберга, это то, что советские люди могли, так сказать, купить, если есть деньги или если повезёт достать. «Зоркий» ещё надо было добыть, да? А дело в том, что там вообще советская военная оптика сосредоточена, вплоть до, там, прицелов ночного видения позже и так далее. То есть изначально город замышлялся как такой промышленный, ну, центр, можно сказать, именно оптической промышленности. Когда-то там текстильные предприятия до революции ещё были, вокруг. Но потом, хотя эта специализация оптическая осталась, но там появились и другие предприятия, в частности, авиационные заводы там поблизости были, один по крайней мере. И вот в районе стадиона — а надо сказать, что стадион в Красногорске считался в Московской области наиболее передовым и современным в то время…

С. БУНТМАН: Хороший стадион, там «Зоркий» и такой и сякой играл там.

А. КУЗНЕЦОВ: Там играть будет, там даже же красногорский «Труд» в 1950-е в Высшую лигу пробьётся по футболу, и я уж не помню, по-моему, не очень долго там продержится, но поиграет. А главная специализация — хоккей с мячом. И вот вокруг этого стадиона — а тогда же все играли и в футбол, и в хоккей, зимой хоккей, летом футбол, и Всеволод Бобров был героем всей страны, поскольку и там, и там, да, себя ярко проявлял.

С. БУНТМАН: А до этого он играл как раз в русский хоккей, в хоккей с мячом.

А. КУЗНЕЦОВ: И вот вокруг стадиона — это сыграет свою роль в деле — складывается такая команда друзей, практически все они сверстники, им всем слегка за двадцать, и в фильме — точнее, в сериале, который называется «Чёрная кошка»… Сериал неплохой, далеко не самый худший в этом жанре, и если вам хочется, ну, что называется, развлечения, то вполне его можно посмотреть. Я его к передаче пересмотрел — ну, не весь, там, отдельные фрагменты. Там есть хорошие актёры, там крепкий, достаточно добротный такой вот сценарий, там вообще замечательная совершенно пара — ну, явно совершенно «Место встречи изменить нельзя» над создателями сериала довлело, и там есть своя пара Жеглов — Шарапов, там есть Константин Лавроненко такой, утомлённый, слегка циничный, прожжённый сыщик, и молодой энергичный Игорь Петренко, и вот они, собственно, всё там раскрывают.

С. БУНТМАН: Потому что вещь изумительная, и она воздействует на представления о реальности.

А. КУЗНЕЦОВ: Так вот там история банды начинается тоже вот как у этих подростков-чернокошечников, с благородного порыва. Одного из, значит, одного из них, одного из их среды ложно — они это чувствуют, что там что-то не так — его подставляют, он попадает в лагерь, а у него отец — старый лагерник, политический, умирает от туберкулёза, кстати, Михаил Боярский неплохо его сыграл, этого старика-отца.

И вот, значит, Иван Митин, или Мишин он в сериале, он сначала собирает деньги, чтоб покупать дорогие лекарства и хорошее питание отцу, оставшемуся, значит, без поддержки сына, а потом возникает проект, что можно заплатить, там, лагерному начальству по месту отсидки их друга, и его там переведут с общих работ, значит, в придурки, то есть на привилегированное какое-то место, и так далее, опять нужны деньги. Что вот они с этого начинают, да? За друга.

В реальности ничего этого не было. В реальности было желание отпраздновать новый, наступающий 1950 год. Именно с этого начинается банда. Абсолютно заурядное первое ограбление. Ломиком снесли, значит, навесной замок с магазина, магазин почему-то не охранялся, хотя раньше ночные сторожа были практически везде, но, видимо, совсем маленький магазинчик, и утащили продуктов и водки — вот это будет единственный раз, когда они возьмут продукты и спиртное — на общую сумму около двух тысяч рублей. Масштаб цен. Не будем изображать интеллигенцию, пойдём по водке, да? Двадцать семь рублей стоила полбанка, то есть пол-литра.

С. БУНТМАН: Это дореформенные, что ли?

А. КУЗНЕЦОВ: Дореформенные, конечно. После реформы, собственно, два семьдесят два она и станет.

С. БУНТМАН: Двадцать семь рублей. Два семьдесят два, потом два восемьдесят семь, потом… и деградация.

А. КУЗНЕЦОВ: Двадцать семь рублей. Значит, то, что они утащили… Да, а дальше три шестьдесят две, четыре двенадцать. Так сказать, наше поколение все эти цифры знает наизусть вплоть до пяти тридцати. Значит, и… то есть на две тысячи всё равно получился такой, нехилый продуктовый набор. Я думаю, что они сначала отпраздновали, значит, юбилей товарища Сталина — 1949 же год, да? Хотя Сталин родился фактически в 1878, но считалось в 1879-м. Дальше Новый год, им всё равно хватило.

А вот дальше, дальше они уже стремительно превратятся в самую настоящую банду, и этому будет немало способствовать, видимо, второе или третье их преступление. Первое февраля 1950 года, они будут крутиться в и около очередного продуктового магазина, а на свою — и на их, в общем, тоже беду местный опер, лейтенант Кочкин вместе с местным участковым, значит, по фамилии Филин… Дело было в Химках, не в Красногорске, в Красногорске они не обнесут ни одного магазина, ни одной сберкассы. Не воруй, где живёшь, не живи, где воруешь, да, на этом тоже будет строиться затем работа…

С. БУНТМАН: Да. Наше счастье с Мосгазом было. Мы жили недалеко от него.

А. КУЗНЕЦОВ: Значит, и что-то кассирша почувствовала, заподозрила одного из, значит, парней. Оставалось несколько минут до закрытия магазина, она смотрит: очень молодые люди не торопятся, как будто ждут, что вот сейчас она закрывать начнёт. И она чего-то там на них понесла, а случившиеся рядом милиционеры — ваши документики. И один достаёт — лезет за пазуху, сейчас-сейчас, товарищи, типа за документами, выстрел в упор, Кочкин убит, Филину удалось скрыться, он стрелял им вслед, но не попал. Вот с этого… они слишком резко перешли черту, да? Сразу убийство милиционера.

С. БУНТМАН: И непонятно, случайность ли это или они были готовы?

А. КУЗНЕЦОВ: Ну, ну я хочу сказать, что — я не знаю, сам никогда в жизни не убил ни одного человека пока, но от многих людей слышал, что вот первый раз это очень трудно. То есть, видимо, была какая-то внутренняя готовность, да, вот к этому. Митин будет убивать очень легко. Практически все убийства этой банды (а в общей сложности будет более десяти убитых и около двадцати — восемнадцать, если я не ошибаюсь — человек ранено в результате их налётов), вот почти всегда будет стрелять Митин.

Хотя вообще, надо сказать, что у банды оружия будет очень немало, когда их возьмут — их возьмут всех одновременно и пойдут одновременные обыски — в общей сложности семь единиц огнестрельного оружия найдут, два нагана, ТТ, парабеллум и ещё там, три, три каких-то пистолета и револьвера. Вот, видимо, то, что они себя повязали вот такой кровью — не просто кровью, а ещё и кровью сотрудника милиции — видимо, придало им определённой безбашенности, хотя на некоторое время, на несколько месяцев, налёты прекратятся.

А дальше они, что называется, отвяжутся. Больше — и третий раз, надеюсь, последний говорю — больше они не будут связываться ни с чем… Кто-то из них один раз во время налёта на какой-то магазин прихватит штуку текстиля, то есть утащит, так сказать, рулон ткани. Но это, видимо, от общей жадности — возможно, костюм себе собирался пошить. А вообще брали только деньги. Поэтому сначала в основном продовольственные магазины, а потом перейдут, и всё больше, больше — на сберкассы. Схема примерно одна и та же. Входят, стараясь, чтобы было как можно меньше публики, входят, всем лежать, всем, значит, это самое. Сначала, вначале пробовали кричать, что мы, там, из МГБ и прочее, потом уже перестали, так сказать, прикидываться сотрудниками органов, проще — всем лежать. Ну и дальше, значит, требуют кассу. Как только кто-то пытается протестовать или ещё что-то, или пытается скрыться — там в одном из случаев директор магазина рванул в свой кабинет, в нём заперся, так Митин выломал дверь, и они его убили, этого директора магазина. То есть вот… Они реагируют как кошка — или как щука — на движение, да? Вот кто-то дёрнулся — практически сразу в этого человека…

С. БУНТМАН: То есть такая вот нервная банда, вот такая нервная!

А. КУЗНЕЦОВ: С одной стороны, нервная, с другой стороны, безбашенная или уж блатным языком — отмороженная, да? Ну вот пожалуйста, так сказать, хроника. 26 марта пятидесятого года. Магазин, Тимирязевский район, представились сотрудниками МГБ, под угрозой применения пистолета взяли шестьдесят восемь тысяч рублей. Хороший куш, да? Шесть восемьсот потом. Опять же, масштаб цен: шестьдесят восемь тысяч водкой уже трудно мерить, шестнадцать тысяч стоила «Победа». Другое дело, что «Победу» не продавали просто так, ты ещё «Победу» эту заслужи. Но самый дорогой советский автомобиль стоил шестнадцать тысяч.

С. БУНТМАН: Из тех, которые можно купить. Это не ЗИМ, конечно, но.

А. КУЗНЕЦОВ: Да. Да. Четыре «Победы». Затем вот будет та самая пауза, до поздней осени пятидесятого года. 16 ноября — пароходство, магазин пароходства канала имени Москвы. Недалеко от Речного порта, соответственно, двадцать четыре с половиной тысячи. В общей сложности за три с маленьким хвостиком года их функционирования четыре сотрудника милиции будет убито, в частности, например, зашли в пивную, «Голубой Дунай». Видимо, планировали ограбление, но Митин чего-то был в тоске, в ипохондрии, заказал пива-водки, сел выпивать… Одним словом, если и планировалось ограбление, то они не приступили к нему, а просто из-за того, что вели себя Митин и его товарищи достаточно безобразно, оказавшийся там на свою беду лейтенант Грошев сделал им замечание, слово за слово, они его застрелили.

Милиция сбилась с ног, потому что, собственно говоря, со всеми… Таких банд было много. Продовольственные магазины грабили, сберкассы грабили, наиболее отчаянные на инкассаторов нападали, за кассирами охотились. Инкассаторы-то на служебной машине и с наганами, а ведь сколько было случаев, когда заводской кассир за получкой всего завода ехала с большой хозяйственной сумкой, ей в сопровождение давали кого-нибудь из мужчин. Ну кого из мужчин? Ну кто мужчины, числятся, но в цеху не годится, да? Какой-нибудь там хромой, так сказать, охранник Петрович, вот его… И то не столько чтобы её охранять, сколько чтобы помочь ей тащить сумку с деньгами. Что такое зарплата для завода, да? Вот на таких нападали. Но это были банды из уголовников. А с бандами из уголовников что? У тебя есть агентура, ты опер, ты по земле ходишь, да? Произошло где-то что-то, ты напрягаешь агентуру, а ну-ка давай рассказывай, чего там у вас трут, чего по шалманам, чего по хазам, чего по малинам, что в Марьиной роще про это говорит.

Опять же, многие бандиты брали вещи. Вещи можно как-то отличить, обнаружить. Особенно если это одежда, драгоценности, там, понятно, что с водкой-тушёнкой так не получится, но всё-таки с вещами как-то проще. Водку-тушёнку понятно где искать, да? Рынки, чёрные рынки, которые по-прежнему, толкучки, в общем, существуют, да. Барыг мы более или менее знаем. Знаем, он барыжит водкой, украли большую партию водки — значит, через какое-то время берём его за хобот, а ну, рассказывай, нет ли у тебя вот этой водки, да? Ничего. То есть блатные говорят — ну да, чего-то слышим, да, дерзкая банда, да, стреляют легко, оружия много, но чего-то вот непонятно, цвета какого они. Когда это всё приобретёт достаточно большой масштаб, и будет создана специальная бригада по поимке именно этой банды из сотрудников двух уголовных розысков, московского и московского областного.

Её возглавит целый комиссар милиции второго ранга, то есть генерал-лейтенант на нынешние деньги, да. Вот он на фотографии. Вроде бы в ресторане сада «Эрмитаж» — от Петровки, 38, три минуты неторопливой рысью.

15.jpeg
Глава расследования. (pinterest.ru)

Вроде бы несколько авторитетных сыщиков встретились с несколькими авторитетными ворами, на тот момент которым нечего было предъявить, и перетёрли за это дело. Дело в том, что воры тоже стремились к этой встрече. Режим настолько устрожился, что им мешали работать, да? Это же известный эффект, когда полиция…

С. БУНТМАН: Абсолютно! Это самое, это доктор Мабузе вообще, это да, это знаменитое, да!

А. КУЗНЕЦОВ: Когда полиция встаёт на уши, уголовный мир, так сказать, говорит: «Ребят, мы вообще сами хотели этих людей найти. Из-за них у нас, это, сплошной простой и огорчение». Так вот воры сказали: мы тоже хотели бы знать, кто это. Но вот похоже, что не наши. И мысль, что не наши, к этому времени, надо сказать, милицейскому начальству — и, естественно, к рядовым сотрудникам тоже — эта мысль уже начала приходить. Потому что уже накопилось довольно много фактического материала: показания свидетелей, показания потерпевших, да? И что получается? Блатных словечек не слышно. Они между собой кой-чем перебрасываются… Люди не опознают их как блатных. И внешне они не похожи. Главаря банды описывают — высокого роста, в кожаном пальто, спортивный, атлетически сложенный, очень моложавый. Ну не похож он на Промокашку, да? Вот у блатного всё-таки в повадке вот эта вот, некоторая вихлявость обязательно будет, какие-то словечки, жесты, да, коза вот эта самая… Не блатные они. Вот по цвету не похоже.

С. БУНТМАН: А вот на Фокса похож.

А. КУЗНЕЦОВ: На Фокса похож. Перья! Нигде не фигурируют перья.

С. БУНТМАН: Везде огнестрелы?

А. КУЗНЕЦОВ: Везде только огнестрелы! Вот никто ни разу не достал перо. Не блатная это повадка, да? Не случайно Шарапов говорит: «У тебя кодла с пушками да перьями». Перья — это вообще обязательно. Нету перьев. И вообще нет связи с уголовным миром. А тем временем — покажите нам, пожалуйста, Костя, очень элегантно одетого молодого ещё мужчину, вот это легендарный Владимир Арапов.

16.jpeg
Владимир Арапов. (pinterest.ru)

С. БУНТМАН: Ну просто одет шикарно.

А. КУЗНЕЦОВ: Он на всех фотографиях одет шикарно, и в одном интервью его напрямую спросили — зарплата-то у милиционеров была не бог весть какая. У него жена была модельером мужской одежды. Так что это у него, как говорится, семейное.

С. БУНТМАН: Так что цена только отреза! Только отрез.

А. КУЗНЕЦОВ: Только отрез, да. Да и отрез, я думаю, были связи, так сказать, где достать. Много где — кстати говоря, на удивление, я, в общем, с уважением отношусь к создателям сериала «Следствие вели…», если есть серия — обязательно смотрю по нашему делу, потому что там есть интересные вещи. Кстати, оттуда кой-какие скриншоты спёрты, сразу приношу повинную, потому что нету их в другом варианте. Но вот в этой серии очень много неряшливого и просто ошибок. А самое главное — сейчас я скажу. Так вот, там, например, одна из ошибок заключается в том, что, как и Володя Шарапов, Арапов пришёл в МУР с фронта — нет, он не был на фронте никогда. Во-первых, он 1926 года рождения. Он совсем молодой человек. Он мог бы попасть на фронт в 1944 году, но, во-первых, у него были серьёзные проблемы со здоровьем — он в сорок втором очень тяжело и долго болел, а во-вторых и в главных — он работал на заводе «Динамо», то есть у него была бронь. Вот. Но он стал бригадмильцем, это предшественник более позднего ДНД и комсомольских оперотрядов. Ну и там заприметили и, так сказать, пригласили в свою…

С. БУНТМАН: Вы правы, что люди выглядели в принципе старше, чем мы привыкли. И особенно те, кто одевался вот так.

А. КУЗНЕЦОВ: Ну конечно. Нет, ну это понятно, мы и питаемся по-другому, и живём другой жизнью, и средства ухода — извините, но это тоже важно — у нас другие. Так вот, значит, Арапов… его постоянно упоминают в связи с бандой Митина. Он очень много по этой банде работал. Но на самом деле работали десятки работников и МУРа, и областного розыска, и красногорского… когда, каким образом красногорского? Вот я перечислял географию. Специально на этом не концентрировался. Но. Химки. Щукинское. Тушино. Мневники. Тимирязевский район. Если это всё нанести на карту, получается такой полукруг.

С. БУНТМАН: Ну да, Щукино, Мневники, там сразу идёт это… да.

А. КУЗНЕЦОВ: И Красногорск в центре этого полукруга, но в Красногорске ни одного…

С. БУНТМАН: Ну вот, по Волоколамке в начале, да…

А. КУЗНЕЦОВ: Ни одного налёта!

С. БУНТМАН: И, значит, получается, что это центр?

А. КУЗНЕЦОВ: Кроме этого, во время налёта на сберкассу кассирша успела нажать кнопку секретной связи, но времена были простые, из милиции перезвонили по месту предполагаемого ограбления. «Это сберкасса?» Трубку взял один из налётчиков, и он брякнул: «Это стадион». Сначала этому не придали значения. А потом, когда начали собирать всё в кучу, то обнаружили, что почти все ограбленные магазины и сберкассы поблизости стадионов. То есть очень похоже, что команда приезжает на игру, с командой приезжают друзья-болельщики и заодно поглядывают.

А нет ли здесь сберкасски, а нет ли здесь магазинчика, а нет ли здесь ещё чего интересного. Вот таким вот образом, кропотливой работой по накоплению, отсеиванию, просеиванию информации и складывается вот… К моменту, когда случится последняя капля, будет казаться — о, случайно, вот им повезло!

Повезло. Но к этому времени всё уже было готово. Пазл уже был, вот все элементы пазла были. Нужно было только что-то, что поможет его быстренько сложить. А быстренько сложить — ну как обычно, у бандитов профессиональное: они законники или, так сказать, начинающие, ну, борзость, конечно. Так сказать, зарвались в какой-то момент.

Один из активных участников банды, Лукин, он потом не будет расстрелян только потому, что ему не было ещё восемнадцати лет. Он студент-первокурсник МАИ, но вот восемнадцати ему не было. Значит, он с приятелями из этой же банды, сдуру, они бочку с пивом, которым в разлив торговала продавщица, они взяли, прикатили к себе, чтоб им удобнее было пить. Она подняла шум, а тогда Лукин достаёт деньги и говорит — сколько стоит твоё пиво? Она говорит — столько-то. И он покупает у неё бочку. Мало того, что он покупает у неё бочку, они начинают всем, проходящим мимо, значит, наливать по кружке. Где-то будет сказано, в одной книге, что сам Арапов был там, в толпе, и тоже выпил кружку пива. Фигня полная. Значит, у Каневского, по-моему, в фильме, или — не буду врать, не помню сейчас — где-то ещё было сказано, что, значит, милицейский агент был один из тех, и поэтому сообщил о некоем таком вот, бросающемся в глаза. На самом деле, ничего подобного. Всё было гораздо проще. Они начали поить народ бесплатным пивом — появился обычный милицейский патруль.

С. БУНТМАН: А что у вас тут-то вообще?

А. КУЗНЕЦОВ: Да, а за нарушение общественного порядка составил на них обычный протокол. Но поскольку к этому времени уже вот эта вот объединённая бригада требовала сведения обо всех произошедших нештатных ситуациях, начальник красногорской милиции переслал им этот протокол. Сложилось! Красногорск, стадион, спортсмены.

Ну, а дальше за Лукиным установили наблюдение. Их судила военная коллегия, военный трибунал Московского военного округа. Я сначала думал, что это потому что один из членов банды был курсантом военного училища, несколько человек работало на номерном военном заводе. Оказалось — ларчик открылся ещё проще. Оказалось, что дела по бандам в то время обычно рассматривали военные трибуналы. Ну, такой своеобразный синоним ускоренного производства. Митин не запирался, вообще большинство из них признавались сразу во всём. Двоих расстреляли, тех, кто убивал. Вот вышку получили те двое, кто стрелял. Митин в основном, другой его товарищ, к этому времени уже оказавшийся в лагере за хранение нагана — его этапировали с Урала, значит, тоже его расстреляли. Расстреляли бы, скорее всего, и Лукина, но он был несовершеннолетним.

Значит, все, кто принимал участие в нескольких ограблениях, получили двадцать пять, несколько человек, которые принимали только в одном каком-нибудь — у банды был такой, достаточно переменный состав — получили пятнадцать. Судьбы очень разные, тот же Лукин отсидел все двадцать пять, но дело в том, что он там бежал из лагеря, его поймали в том же Красногорске, вернули, он сидел все двадцать пять, вышел, через несколько месяцев умер от туберкулёза. Вот такая банда, которая вообще никак не «Чёрная кошка».

С. БУНТМАН: Есть, как они выглядят, у нас?

А. КУЗНЕЦОВ: Пожалуйста, Кость, дайте нам… Значит, это Лукин. Студент МАИ, первокурсник.

17.jpeg
Лукин. (pinterest.ru)

Следующую фотографию. Очень плохое качество, но нету другой. Это сам Иван Митин. Да? Очень такое, детское лицо, хотя ему за двадцать, а выглядит здесь старшеклассником. Он высокий блондин.

18.jpeg
Иван Митин. (pinterest.ru)

И ещё одна фотография, это самый старший, вот у него фронтовое прошлое, значит, Болотов. Вот его — иногда говорят: ну, вот он на Горбатого… Нет, он никак на Горбатого ничем. Он никакой не уголовник. Ничего такого. В общем, одним словом — никакого отношения банда Митина не имеет к «Чёрной кошке», и для меня загадка вот эти слова Георгия Вайнера о том, что они эту банду персонифицировали.

19.jpeg
Болотов. (pinterest.ru)

С. БУНТМАН: Ну он вспомнил банду Митина и вспомнил дело, которое, и вспомнил запутанность дела.

А. КУЗНЕЦОВ: Главное, конечно, Арапов. Знакомство Аркадия с ним.

С. БУНТМАН: И вообще, и вообще это дурная привычка — искать везде абсолютное, полное соответствие какому-нибудь конкретному делу. Если произведение не направлено на то, чтобы просто его в художественной форме исследовать.

А. КУЗНЕЦОВ: Но я хочу сказать, что банда «Чёрная кошка» действует по сей день, и сегодня утром, например, они раздербанили мешок с мусором, приготовленным в помойку. И вытащили оттуда остатки куриной ножки. Произошло это по Гагаринскому переулку в Москве, в самом центре.

С. БУНТМАН: Но у них есть оправдание. Они ж не для себя, они не на продажу всё-таки это делают.

А. КУЗНЕЦОВ: Не знаю. Сумей они открыть дверь, может, они и попробовали бы её толкнуть.

С. БУНТМАН: Надо проверить гастроном, который внизу. Вот, так что уже есть версия. Спасибо большое, дорогие друзья, не забудьте… Тут уже, по-моему, в совокупности процитировали весь текст фильма «Место встречи…». Включая титры. Включая, там, слово «конец», а также, да, «снято на пленке «Свема»». Вот. Всё, спасибо вам всем, друзья, до свидания.

А. КУЗНЕЦОВ: Всего доброго!


Сборник: Русские философы

В 20-м в. произошло разделение русской философии на русский марксизм и философию русского зарубежья. Часть философов была выслана из страны.

Рекомендовано вам

Лучшие материалы