• 16 Декабря 2018
  • 2342
  • Алексей Дурново

Что, если бы не было французских беспорядков в мае 1968-го

В мае 1968-го Франция познала всю мощь и ужас уличных беспорядков. Растущее социальное расслоение вывело молодежь на протестные акции, но это было лишь начало. Акции студентов переросли в массовые забастовки и митинги, в которых принимали участие миллионы французов. Итогом стала смена правительства, а затем – отставка с поста президента национального героя страны – Шарля де Голля. Посмотрим, что было бы, если бы обошлось без уличных протестов.
Читать

Что произошло?

Майские события — сложный компот из социальных проблем, обострившихся в момент крупного политического раскола. На фоне крепнувшей экономики росли и доходы граждан, но не всех. Если бизнес процветал, а средний класс имел достаток, то рабочие получали зарплату на уровне прожиточного минимума. При этом в стране неуклонно росла и безработица. К началу 1968-го на бирже труда находилось полмиллиона человек. Причем безработными оказывались люди достаточно молодые. Высшее образование было доступным, а его популярность и вера в то, что университетский диплом — это путь в светлое будущее — росли. Беда заключалась в том, что ожидания не соответствовало действительности. Во Франции попросту не хватало рабочих мест, на то количество выпускников, которых выпускали высшие учебные заведения. Иными словами, диплом не гарантировал работу. И когда в 1967-м правительство решило ужесточить условия отбора в университеты, молодежь встрепенулась. Когда же стало понятно, что обсуждение — это не шутки, а вполне реальная перспектива, студенты, школьники и юные выпускники ринулись на улицы.

В то же время во Франции не нашлось той политической силы, которая могла бы остановить эту волну. Позиции самого де Голля и его сторонников были ослаблены расколом внутри президентской партии. Премьер-министр Жорж Помпиду из-за конфликта с де Голлем из процесса самоустранился. В то же время серьезные претензии к президенту имели как социалисты с коммунистами, так и центристы. Каждый из них имел причины на то, чтобы поддержать протесты. Или, по крайней мере, не оказывать де Голлю содействия в урегулировании ситуации. Когда же в толпы протестующих влились радикально настроенные группы молодежи, придерживавшиеся как крайне левых, так и крайне правых взглядов, обстановка на улицах стала по-настоящему горячей. Лидерами молодежных протестов были анархист Даниэль Кон-Бендит и марксист Ален Кривин. Выступления имели резкий левый уклон, и социалисты с коммунистами до определенной степени считали их своей победой. Тем более, что в парламенте Франции левые образовали небольшую, но очень крепкую коалицию.

1. Кон Бендит.jpg
Даниэль Кон Бендит — один из лидеров студенческих протестов. (redsearch.org)

Главная же проблема президента заключалась в том, что в протестах участвовал совершенно неоднородная масса. Всех требований было не удовлетворить одним решением. Тем более, что пока де Голль искал выход из ситуации, за студентами потянулись профсоюзы. Рабочие объявили забастовку и дальше события полностью вышли из-под контроля властей, ибо число бастующих увеличивалось в геометрической прогрессии, причем не по дням, а по часам. Одни протестующие требовали отставки правительства, другие — досрочных парламентских выборов, третьи — доступного образования, четвертые — увеличения оплаты труда, пятые — снижения налогов, шестые — отставки самого де Голля, кстати, национального героя. При этом тогда же прославилась формула «40−60−100», 40-часовая рабочая неделя, пенсия в 60 лет, и 100 франков — минимальный оклад.

Могло ли быть иначе?

Могло, если бы не две ошибки де Голля. Он, во-первых, недооценил студентов, во-вторых, переоценил свою полицию. 2-го мая, когда протесты только зарождались, президент явно не чувствовал угрозы. Подумаешь, студенты, протестующие против методов образования их преподавателей в Нантере? Когда молодежь начала возводить баррикады по всему центру Парижа, де Голль обозвал их мятежниками, сравнил их выступление с Жакерией (народное восстание XIV века, которое, по правде сказать, не имело ничего общего с массовыми выступлениями студентов) и велел полиции разобраться. Телевидение и радио, на которые государство, по закону, имело монополию, ублажало, между тем, слух граждан новостями о том, что в столице все спокойно.

Между тем, в центре по полной программе идут стычки полиции со студентами. Несколько протестующих получили ранения, их товарищи жгут автомобили. Это полноценная война. Студенты требуют открыть Сорбонну и выгнать полицейских из центра, де Голль решительно отказывается вести переговоры, в то время, как премьер-министр Жорж Помпиду, напротив, изъявляет готовность к диалогу. 3-го мая Париж уже пылает, а студентов поддерживают профсоюзы. И вот уже они будут требовать отставки де Голля, а не просто открытия пары факультетов, изменений методов обучения и отказа от ужесточения условий отбора при поступлении в университеты. Иными словами, если бы де Голлю удалось разъединить студентов с профсоюзами, события могли бы пойти по иному сценарию. Удовлетворить требования буйной молодежи, как предлагал Помпиду, и профсоюзы со своими жесткими условиями, уже не могли бы выйти на сцену, потому что таковая была бы демонтирована.

2. Лозунг.jpg
Один из главных лозунгов протеста: «Запрещено запрещать». (infobae.com)

Де Голль, однако, упустил этот момент. 13-го сентября во Франции бастовало 10 миллионов человек. Президент не сдавался, а премьер-министр, де-факто за его спиной, вел с протестующими переговоры. 23-го мая де Голль выступил по телевидению с парадоксальным обращением, в котором призывал граждан к порядку и требовал для себя новых полномочий через референдум. 30-го президент решился на отчаянный шаг: роспуск парламента, досрочные выборы и смена правительства. Протестующие угомонились и приняли эти условия.

Что изменилось бы?

Парадокс заключался в том, что выборы в Национальное собрание принесли голлистам уверенную победу. Партия «Объединение в поддержку республики» набрала почти 74% голосов, получив в палате абсолютное большинство мест. Это, кстати, лучший результат голлистов в истории выборов в Национальное собрание. Это можно было бы назвать уверенным реваншем. Люди, чье благосостоянию увеличилось за десять лет правления генерала, очень боялись перемен, средний класс поддержал де Голля из тех же соображений, наконец, многие французы попросту устали от беспорядков. Вот только победа голлистов не решила ни социальных, ни политических проблем. Де Голль, однако, верил в себя. С новым правительством он задумал и новые реформы: преобразование верхней палаты парламента в постоянный орган, регулирующий экономическую политику и представляющий интерес профсоюзов и предпринимателей. Это было слишком сложно. Вопрос о реформе Сената был вынесен на референдум, в случае неодобрения президент грозился уйти. 27-го апреля 1969-го проект реформы провалился на референдуме, и де Голль ушел. По сути речь шла не о реформе Сената. Это был вопрос о доверии президенту. Ему больше не доверяли. В том числе и из-за протестов годичной давности.

С уходом де Голля произошли и резкие перемены во внешней политике Франции. Генерал хотел геополитической независимости. «Париж не станет ровняться на Вашингтон» — говорил де Голль. И это при том, что штаб-квартира НАТО находилась тогда именно во французской столице. Переезд в Брюссель состоялся в начале 1966-го, когда де Голль объявил о выходе Франции из Северо-Атлантического альянса. Все это не означает, что де Голль хотел союза с СССР, как полагают многие одержимые патриотизмом отечественные историки. Напротив, он подписал с альянсом договор о совместных боевых действиях против Советского Союза, в случае его нападения на Францию или одну из стран блока.

3. Голль.jpg
Шарль де Голль. (pinterest.com)

У генерала были честолюбивые устремления. Он собирался превратить Францию в полноценную третью силу. Первым шагом к воплощению в жизнь этого плана, было создание ядерного оружия. До конца реализовать мечту о Франции, как третье силе не удалось. С отставкой де Голля этим мечтам о внешнеполитической независимости пришел конец. Уже Жорж Помиду начал постепенно возвращать страну в лоно альянса. Окончательно это произойдет, правда, лишь в 2009 году, но с уходом де Голля исчезла даже малейшая вероятность того, что дороги блока и Франции могут разойтись.

Франция могла бы отделиться от НАТО еще резче. Порвать с США, как Китай с СССР, что решительно запутало бы ситуацию в мире. Всего этого не произошло, во многом благодаря майским протестам 1968-го. Они не отправили де Голля в отставку, но надломили президента, который с того момента решительно перестал ощущать поддержку населения.

распечатать Обсудить статью
Источники
  1. С. Хантингтон. «Кризис демократии»
  2. В. Джерихов. «Шарль де Голль и советско-французские отношения»
  3. Изображение анонса: pascaldecaillet.blog.tdg.ch
  4. Изображение лида: en.wikipedia.org