• 6 Ноября 2018
  • 2609

Накануне Октябрьской революции

Осенью 1917 года революционные настроения принимали массовый характер. Воспользовавшись готовностью общества, большевики начали готовить переворот, случившийся 25 октября (7 ноября) 1917 года. Что происходило накануне дня, вошедшего в историю как начало Великой Октябрьской революции?

Читать

20 октября (2 ноября) 1917 года

«У нас теперь во главе правительства исключительно один Керенский, ужас­ный подлец. Он сочинил, что генерал Корнилов со своими войсками идет про­тив него, м. т. (?) этого совсем не было, а было то, что сам Керенский просил Кор­ни­лова двинуться со своими войсками в Петроград, защитить его от большевиков, которые обещали бунтовать. Корнилов послушался, и когда был по до­­роге в Петроград, Керенский, которому большевики сказали, что если он пой­дет против них, то они его убьют, испугался и выдумал, что Корнилов бун­тов­щик, и велел его и всех генералов, которые были вместе с ним, аресто­вать, м. п. (?) арестовали дядю Ваню Эрдели, кто как будто был в «заговоре». Дядю Митю Кузминского не арестовали, но чуть не сделали этого. Все аре­стован­ные генералы сидят в тюрьмах и ждут суда.

Татьяна Сухотина

20 октября (2 ноября) 1917 года

«До выработки типа настоящих «граждан» долго еще нам блуждать от ярма к ярму. Без ярма же, как показал опыт нашей революции, мы существо­вать не можем. Пало иго самодержавия. Мы поспешили сунуть рабскую шею в ярмо ига революционного. Многие уже мечтают об иге немецком. Некоторые готовы идти навстречу старому самодержавию — бюрократическому произво­лу. Русский человек тоскует по порядку, таске и начальству. Мы были рабами всегда, в лучшие эпохи расцвета нашего политичес­кого, общественного суще­ствования.

Теперь мы более чем рабы. Мы «лакеи обстоятельств» и жаждем повыгоднее устроиться».

Александр Жиркевич, военный юрист, литератор, общественный деятель

фото1.jpg
У ворот Смольного, Петроград, 1917. (russiainphoto.ru)

«В решающие дни — 24,25,26 октября — в помещении Военно-революционного комитета всё кипело. Безостановочно звонили с фабрик и заводов, беспрестанно приходили уполномоченные, делегаты, комиссары войсковых частей, батальонов, кораблей».

Диза Миланова

24 октября (6 ноября) 1917 года

«Сегодня несчастный Керенский выступал в Предпарламенте с речью, где говорил, что все попытки и средства уладить конфликт исчерпаны (а до сих пор все уговаривал!) и что он просит у Совета санкции для решительных мер и вообще поддержки Пр-ва. Нашел у кого просить и когда!

Имел очередные рукоплескания, а затем… началась тягучая, преступная болтовня до вечера, все «вырабатывали» разные резолюции; кончилось, как всегда, полуничем, левая часть (не большевики, большевики давно ушли, а вот эти полу-большевики) — пятью голосами победила, и резолюция такая, что Предпарламент поддерживает Пр-во при условиях: земля — земельным комитетам, активная политика мира и создание какого-то «комитета спасения». Противно выписывать все это бесполезное и праздное идиотство, ибо в то же самое время: Выборгская сторона отложилась, в Петропавл. крепости весь гарнизон «за Советы», мосты разведены…

Дело в том, что многие хотят бороться с большевиками, но никто не хочет защищать Керенского. И пустое место — Вр. Правительство. Казаки, будто бы, предложили поддержку под условием освобождения Корнилова. Но это глупо: Керенский уже не имеет власти ничего сделать, даже если б обещал.

На улице тишь и темь. Электричество неопределенно гаснет, и тогда надо сидеть особенно инертно, ибо ни свечей, ни керосина нет».

Поэтесса Зинаида Гиппиус

«Удивительно, но за неделю до мятежа в Петрограде никто из дворян не пронюхал, что такое произойдёт. Разговоров на эту тему не было вообще. Мой дедушка по матери, генерал Николай Епанчин, был директором Пажеского корпуса, входил в свиту императора. Он пригласил нас в столицу погостить. Только приезжаем, через день — беспорядки, митинги, стрельба! Дедушка счёл, что на квартире будет опасно, переселил нас в отель «Медведь». Ночью ворвались вооружённые люди — они обыскивали гостиницы, искали «врагов революции». Мама отказалась открывать — те сломали дверь. Угрожая штыками, солдаты закричали: «Почему темно? Зажгите свет!» Мать крикнула в ответ: «У моих детей корь! Не входите, а то заразитесь!» Они тут же ушли».

Эдуард Епанчин

фото2.jpg
Красногвардейцы у автоматической пушки Максима-Норденфельда в Смольном, Петроград, 1917. (russiainphoto.ru)

24 октября (6 ноября) 1917 года

«Рано утром я столкнулся на лестнице с рабочим и работницей, которые запыхавшись прибежали из партийной типографии. Правительство закрыло центральный орган партии и газету Петроградского Совета. Типография опечатана какими-то агентами правительства, явившимися в сопровождении юнкеров. <…> «А нельзя разве содрать печать?» — спрашивает работница. «Сдирайте, — отвечаю я, — а чтоб чего не вышло, мы вам дадим надежную охрану».

Ко мне явилась делегация городской Думы и поставила мне несколько неподражаемых вопросов: предполагаем ли мы выступления, какие, когда? Думе необходимо об этом знать «не менее чем за 24 часа». Какие меры приняты Советом для охранения безопасности и порядка? И пр. и пр. Я <…> предложил Думе участвовать через одного делегата в работах Военно-Революционного Комитета. Это их испугало больше, чем самый переворот».

Лев Троцкий

распечатать Обсудить статью
Источники
  1. 1917.tass.ru
  2. Революция глазами очевидцев: 1917 год в 10 историях www.stena.ee
  3. Революция 7 ноября 1917 года: свидетельства очевидцев vdryndine1939.livejournal.com
  4. Рассказ очевидца революции 1917-го pikabu.ru
  5. Изображения лида и анонса: www.sologubovskiy.ru