• 21 Октября 2018
  • 3758
  • Алексей Дурново

Что, если бы не было Каносского унижения

В 1076 году папа римский Григорий VII объявил об отлучении от церкви короля Германии и некоронованного императора Священной Римской империи Генриха IV. Находившийся в сложной ситуации Генрих, сам до того пытавшийся низложить понтифика, вынужден был подчиниться и униженно просить у папы прощения.
Читать

Этот эпизод получил широкую известность и имел не только политические, но и культурные последствия. А что было бы, если бы Григорий VII не решился на столь резкий шаг?

Что произошло?

Причина всего этого «безобразия» — борьба за право назначать епископов и аббатов, также известное как «инвеститура». И епископы, и аббаты — лица духовные, следовательно, власть над ними принадлежит папе римскому. Вот только как быть, если все эти высокие священнослужители являются также подданными короля Германии? А ведь речь идет о Священной Римской империи. Ее главой является император, но официально он может именоваться так лишь после коронации, в процессе которой корону на его голову водружает лично папа. Тут вопрос даже не в «инвеституре», тут вопрос в том, что главнее, круче, выше и значимее — духовная власть или светская. По сути, именно ответ на этот вопрос искали Генрих IV и Григорий VII, как водилось в Средневековье, для окончательного решения понадобилось ввергнуть в хаос Германию и Италию.

1. Генрих в Каноссе.jpg
Генрих IV в Каноссе

Вот только до 1076 года Генриху IV и в голову не могло прийти, что в лице папы он встретит грозного и опасного конкурента, который бросит ему вызов. Дело в том, что отец Генриха IV, Генрих III, менял римских пап как перчатки. Он приложил руку к низложению Бенедикта IX, Григория VI и Сильвестра III, которых заменял своими ставленниками. Возрождение былого могущества католической церкви было связано с Клюнийской реформой, получившей свое название по названию аббатства, к которому принадлежали ее идеологи. Григорий VII если сам к этому аббатству не принадлежал, то был как минимум близок к нему. Вот только аббат Клюни Гуго имел тесные связи с семьей императора и являлся крестным отцом Генриха IV. Словом, Генрих имел все основания полагать, что может, как отец, сменить папу, если тот станет ему не угоден.

Поводом для обострения стал спор из-за трех епископств: Милана, Сполето и Фермо — на севере Италии. Генрих назначил епископа своею волей, а Григорий, возмутившись этим, послал императору гневное письмо, в котором требовал от того повиновения Святому Престолу. Генрих, не пожелав терпеть подобного отношения, собрал лояльных себе епископов в Вормсе, где объявил о низложении папы, сославшись на нарушение процедуры его избрания. Григорий сделал ответный ход незамедлительно — он предал Генриха анафеме, оставив тому, однако, возможность для капитуляции. На Великопостном синоде в Риме папа объявил, что через год отлучение Генриха станет окончательным и неподлежащем отмене, но у того еще есть время, чтобы покаяться и попросить прощения.

Григория поддержали многие германские феодалы, с которыми Генрих вел нескончаемую борьбу. Князья заметно усилились в годы регентства матери Генриха, а тот пытался отобрать у них привилегии и владения, полученные в этот период. Так как ситуация в Германии обострилась и грозила вылиться в войну с весьма неоднозначным для императора исходом, тот вынужден был согласиться на условия папы и отправился за прощением. Григорий, опасаясь, что Генрих прибудет не один и захватит его в плен, укрылся в хорошо укрепленном замке Каносса на севере Италии. Генриху же пришлось столкнуться с большими трудностями. Во-первых, его недруги перекрывали горные перевалы, чтобы император не успел добраться до Каноссы в срок, во-вторых, многие князья, почуяв слабину, вообще вышли из повиновения. Вскоре один за другим в Германии начнут появляться короли, с каждым из которых Генриху придется воевать.

Могло ли быть иначе?

Гюго Клюнийский, проживший невероятные по средневековым меркам 84 года, был единственным человеком, к которому в равной степени прислушивались и Генрих, и Григорий. Аббат был посредником и несколько раз призывал их к перемирию. Существует мнение, что Гуго пытался отговорить папу от того резкого шага, который положил начало всей этой истории, то есть от отлучения Генриха. Аббат направил в Ватикан письмо с призывом к разумным действиям. Известно, что письмо написано действительно было, вот правда содержание и судьба этого послания — одна сплошная загадка. Григорий VII то ли не получил его вовсе, то ли получил с опозданием, то ли все-таки прочитал, но проигнорировал.

В любом случае, папа пошел на шаг беспрецедентный. Если короли Германии меняли понтификов по своему усмотрению, используя как рычаг давления грубою военную силу, то обратных примеров до 1076-го года известно не было. Равно как и случаев, когда столь влиятельный монарх придавался анафеме. И едва ли Григорий отважился бы на такой шаг, не имея широкой поддержки как среди влиятельных священников католической церкви, так и среди крупных феодалов Германии, которые, как мы уже знаем, имели веские основания для недовольства Генрихом.

2. Григорий.jpg
Папа Григорий VII

Гуго Клюнийский был единственным человеком, который мог бы остановить Григория. Вот только папа и сам находился в непростом положении. Если не предать непокорного короля Германии анафеме, то только смириться с низложением и уступить престол Святого Петра кому-то вроде Климента II. Тот был немецким графом и послушной марионеткой Генриха III, за год своего папства он только и успел, что короновать того императором. Кому-то похожему Григорий, смирись он с решением Вормса, пришлось бы уступить свое место.

В целом выходит так, что-либо сдаваться, либо идти на сознательное обострение, связанное с риском. Григорий рискнул и победил. При этом не очень ясно, что мог бы сделать в такой ситуации Гуго. Свою роль посредника он блестяще сыграл чуть позже. Именно Гуго убедил папу все же принять Генриха, а того, наоборот, согласиться на его условия. В итоге Генрих покорно надел рубище, поднимался в Каноссу босым, а там ждал приема у папы три дня. При этом не вполне понятно, что это было: искреннее смирение или политический расчет. Лучше, в конце концов, потерпеть унижение во имя сохранения своих позиций, чем лишиться власти.

Время показало, что Генрих поступил правильно, а его мотивацией была большая политика. В конце концов, через восемь лет он вступит в Рим, изгнав оттуда Григория, посадит-таки на его место антипапу Климента III, который предаст Григория анафеме, и торжественно коронуется. Из Рима Генриха выгонит владыка южной Италии Роберт Гвискар с его норманнами, но только положение Григория это не исправит. Папа так и умрет в изгнании. Не забудем и еще одной детали: не только Григорий отлучал Генриха от церкви. Всего таких отлучений в жизни императора набралось четыре штуки, но лишь одно из них он принял столь покорно и послушно.

Что изменилось бы?

Очень и очень многое. История с Каноссой нанесла болезненный удар по Салической династии, к которой принадлежал Генрих, и всколыхнула уже смирившуюся с главенством короля знать. Если бы Григорий смирился с низложением и сдал позиции, то Генрих стал бы всемогущим правителем не только Германии, но и северной Италии. Иными словами, той самой Священной Римской империи. Больше того, Салическая династия утвердилась бы на троне безраздельно, а трон, скорее всего, передавался бы по наследству еще много и много лет. В реальности же последним представителем этой династии, носившим корону императора, был сын Генриха IV, тоже, кстати, Генрих, только Пятый. В случае незамедлительной победы Генриха Салическая династия утвердила бы свою власть надолго, а сам Генрих не познал бы позже предательства своих сыновей. Больше того, изменилось бы само внутреннее устройство Германии. Борьба с феодалами вынудила Генриха сделать ставку на мелкую знать и города, последние получали от него большие привилегии. По сути, именно Генрихом было заложено будущее могущество немецких городов, которые через пару веков сами превратятся в грандиозную экономическую и политическую силу.

Император не понимал, что закладывает мину замедленного действия под основы императорской власти. Впрочем, во всем этом не было бы необходимости, если бы Генрих сломил папу и не встретил бы сопротивления, то не было бы нужды задабривать города привилегиями. Германия получила бы сильную централизованную власть, а города остались бы слабыми. Современные нам Кёльн, Гамбург, Майнц, Мюнхен, Аугсбург, Франкфурт не были бы мощными эконмическими центрами, а оставались бы чем-то вроде больших деревень.

3. Генрих.jpg
Император Генрих IV

Есть и культурное последствие всей этой истории. Имя Генриха IV уже в XIX-м веке приобрело символическое значение. Отто фон Бисмарк приводил его в пример того, что Германия не будет плясать под чужую дудку и в Каноссу ни к кому не пойдет. На этом была построена внешеполитическая доктрина как Пруссии, так и будущей Германской империи.

Рим же, напротив, ждал бы упадок. В какой-то момент императоры сочли бы, что нет необходимости ездить на коронацию в Италию. Решение тут очень простое. Если император не едет в Рим, то Рим придет к нему сам. Пап перевезли бы куда-нибудь в Германию, а Вечный город утратил бы свое культурное, историческое и религиозное значение и, возможно, перестал бы быть вечным. Резиденцией папы стал бы условный Вормс, и именно он забрал бы у Рима те самые культурные и религиозные функции. И, похоже, это все было бы надолго.

распечатать Обсудить статью
Источники
  1. Ламперт Герсфельдский «Анналы»
  2. «Анналы Хильдесхайма»
  3. А. С. Вязигин «Темная пора в жизни Гильдебранда»
  4. Источник всех изображений в публикации: wikipedia.org