• 17 Октября 2017
  • 16745
  • Константин Котельников

«Инквизиция» по-русски

Об охоте на ведьм в Западной Европе и сегодня существует немало стереотипов. Один из самых смешных мифов – о том, что славянские женщины куда красивее европейских, потому что Святая инквизиция красавиц истребила еще несколько столетий назад, считая их слугами дьявола, а в России такого варварства не было. Безусловно, преследования колдовства в Западной Европе были гораздо масштабнее, но и России не удалось полностью избежать этого явления. «Ворожба» считалась столь же тяжким преступлением, как государственная измена или ересь.

Читать

Острое неприятие колдовства во всех его проявлениях (привороты, заклинания, заговоры, порчи и др.) было характерно для всего христианского мира раннего Нового времени. Практически тотальное магическое сознание и усиление государства и церкви создали предпосылки для повсеместного, налаженного и регламентированного правом преследования заподозренных в проведении магических обрядов. Магия считалась направленной против самих религиозных основ государства. Церковь и светская власть объединили усилия в борьбе с нею.

У восточных славян со времен Киевской Руси колдовство наказывалось довольно жестко, но в зависимости от тяжести преступления — от штрафов до сожжения, ведь само понятие «ведовства» определялось довольно широко: от владения магическими книгами и письмами-оберегами, травами и зельями, до непосредственной магической практики. Казни за такие преступления, в том числе массовые, зарегистрированы еще в Средние века. Так, в 1227 г. в Новгороде сожгли четырех колдунов, а в 1411 г. в Пскове были сожжены двенадцать ведьм. В 1551 г. Стоглав объявил, что колдуны, гадатели, астрологи и все, связанные со злыми духами, будут отлучены от церкви и будут «в опале» от царя. Типичным наказанием для мужчин, обвиненных в злом, нацеленном на вред другим людям колдовстве, было сожжение, а для женщин — обезглавливание. Также по указу 1653 г. полагалось сжигать все колдовские приспособления и сносить дома преступников.

Фото 1. С. В. Иванов. Суд в Московском царстве..jpg
«Суд в Московском царстве», С. В. Иванов

Закономерно, что в делах о ведовстве нередко было сложно собрать улики, непосредственно свидетельствующие о вине подозреваемого. Это компенсировали обычным способом следствия. Как и в других делах по обвинению в тягчайших преступлениях, частью следственных мероприятий были пытки. Процедура дознания шла обыкновенно по такому сценарию: допрос, затем еще допрос, при котором подозреваемый видит пыточные инструменты, затем опять допрос с угрозой пытки, затем допрос и пытка. Считалось, что показания, данные под пыткой, в большинстве случаев истинны. Изучение следственных дел о колдовстве в 16−17 вв. показало, что пытки в этих делах применялись шире, чем в иных случаях. Как и в Западной Европе, считалось, что боль может победить овладевших человеком демонов. Колдунов приговаривали к пыткам, а затем ссылке или казни, и отводили перед этим хотя бы три дня на покаяние, приводили священника.

Фото 2. В. Максимов Приход колдуна на крестьянскую свадьбу.jpg
«Приход колдуна на крестьянскую свадьбу», В. Максимов

Мужчины подвергались преследованиям не меньше, чем женщины. Весной 1647 г. мужчину, заподозренного в колдовстве, подвергли 42 ударам кнутом (очень суровая мера), затем обрили голову, «и вода на голову лита» (одна из самых изощренных пыток, при которой на голову медленно капают холодной водой, что приводит к мучительной боли), и «огнем зжен накрепко». Пытки имели целью получить главное и порой единственное доказательство вины — признание. Другое дело о колдовстве произошло в Лухе и длилось в 1656 — 1660 гг. Мужчину секли дважды, пытали водой и жгли калеными клещами.

Пол, социальный статус, национальность, даже возраст — ничто не спасало колдунов от рук палача. В 1647 г. в волшебстве обвинили старую женщину и пытали кнутом и водой, но судья приговорил только к 11 ударам для судебной пытки: «больше того пытать не смели, потому что стара». При пытках старались избежать смертельного исхода. Поэтому в этом случае выбрали меньшее количество ударов. Позже пытку повторили. По тому же делу пытали двух женщин моложе, мать и дочь, и им досталось сильнее: 30 ударов матери и 25 — дочери, обеих жгли огнем и пытали водой. В 1693−94 гг. у жителя г. Козлов случайно обнаружили «воровское заговорное письмо от ружья», то есть колдовство, защищающее от оружия (слово «ружье» 17 в. означало оружие вообще). На допросе и под пыткой мужчина признался, что хранит этот оберег уже лет десять, но не знает грамоты и не понимает написанное. То, что он не отказался от этих показаний после трех ужасных пыток, последняя из которых включала безжалостную порку кнутом (60 ударов), огонь и сожжение на спине этого письма, спасло ему жизнь — вместо казни он был отправлен в вечную ссылку.

Фото 3. Святочное гадание.jpg
Святочное гадание

Вера в колдовство была абсолютной и в народе (который зачастую сам расправлялся с ведьмами и колдунами), и при царском дворе. В 1643 г. мужчину приговорили к сожжению за то, что он якобы сглазил царицу Евдокию Лукьяновну, а в 1676 г. Милославские обвинили в колдовстве своего конкурента в борьбе за влияние А. С. Матвеева. Подобные наветы не были большой редкостью. В 1638−39 гг. произошла еще одна трагичная история: расследовали особое, «массовое» дело по обвинению в колдовстве против самой царицы. Тогда обвинили сразу десять работниц кремлевского хозяйства. Всех их пытали, некоторых не по одному разу, и в итоге отправили в ссылку, не найдя убедительных доказательств тяжкой вины.

Суд, осуществлявший от лица царя правосудие, оберегал духовную чистоту государства, пытая и казня еретиков и колдунов. Интересна статистика наказаний за магические преступления (которую все же можно составить, несмотря на скудость источниковой базы). Историки В. Кивельсон и Р. Згута, исследовав более двухсот пятидесяти дел 17 в., подсчитали, что казнили около 10% обвиненных. При этом женщин наказывали меньше. Из 47 исследованных Р. Згута случаев 21 человек был оправдан, 10 приговорены к сожжению, 5 сосланы, 3 умерли под пыткой, 1 сбежал и еще одного священника передали церкви, чтобы там сами решали вопрос о его наказании. Иногда подозреваемые могли отделаться лишь порицанием, как в случае, описанном иностранцем Адамом Олеарием. Тогда двое иностранцев, художник и врач, были обвинены в колдовстве, потому что у них был скелет. Для самих иностранцев все в итоге обошлось, но скелет все же перетащили за Москву-реку и там сожгли.

Фото 4. Расцвет Кремля. Всехсвятский мост и Кремль в конце 17 в. А.М. Васнецов.jpg
«Расцвет Кремля. Всехсвятский мост и Кремль в конце 17 в.», А. М. Васнецов

В начале 18 в. преследования усилились, когда Петр I проникся европейской идеей о колдовстве как договоре с дьяволом. Но через некоторое время в магах стали видеть тех, кем они всегда и являлись — мошенников или суеверных и темных людей, а не преступников против бога. При Екатерине II государство уже не считало колдовство уголовным преступлением.

Основная литература:

Коллманн, Н. Ш. Преступление и наказание в России раннего Нового времени / Нэнси Шилдс Коллманн; пер. с англ. П. И. Прудовского при участии М. С. Меньшиковой, А. В. Воробьева, Е. А. Кирьяновой, Е. Г. Домниной; науч. ред. А. Б. Каменский. М.: Новое литературное обозрение, 2016.


распечатать Обсудить статью