• 21 Мая 2017
  • 53233
  • Алексей Дурново

Что, если бы победил Бухарин

Еще одним участником борьбы за власть после смерти Ленина был Николай Бухарин — любимец партии и лидер правой фракции в ВКП(б). Бросив вызов Сталину, Бухарин обрек себя на быстрое поражение и смертный приговор с длительной отсрочкой. Мы же представим себе обратную ситуацию. Что было бы, если бы каким-то чудом Бухарину удалось прийти к власти.

Могло ли такое быть?

Для главной. Бухарин.jpg
Бухарин

В предыдущих статьях мы уже взвешивали шансы на победу Льва Троцкого и Григория Зиновьева. Пришла очередь третьего видного большевика, который возглавлял правое крыло партии и мог быть рассматриваем в качестве приемника Ленина. Именно «мог быть». Бухарин являлся крупнейшим теоретиком в ВКП (б), и автором нескольких знаковых книг. «Азбука коммунизма» и «Экономика переходного периода» — примеры того, как умело подогнать марксистскую теорию под уже имеющуюся практику. В «Экономике переходного периода» Бухарин нашел теоретические обоснования военному коммунизму: «Пролетарское принуждение во всех формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как это ни парадоксально, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи». Иными словами, расстрелы и прочие формы истребления инакомыслия — необходимый процесс для построения светлого будущего. Только таким образом можно прийти к коммунизму. К моменту смерти Ленина Бухарин был широко известен как теоретик и имел большую популярность в народе. Именно это и позволяло ему рассматриваться в числе приемников. При этом он был заведомо более слабой фигурой, чем Сталин, Троцкий и даже Зиновьев. Бухарин не был членом ЦК, его избрали туда только в 1924-м году. Бухарин не имел широкой поддержки в партии, где его сторонниками были лишь Рыков и Томский. Бухарин не контролировал никаких органов власти, а единственным его козырем была газета «Правда», главредом которой он являлся. Не самую лестную характеристику дал ему и Ленин в своем предсмертном «письме к съезду». Признав Бухарина «любимцем партии» Ильич, однако, раскритиковал его взгляды: «его теоретические воззрения с очень большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским /…/ никогда не понимал вполне диалектики». Все это делало шансы Бухарина на успех в борьбе за власть близкими к нулю. И это без учета еще одного важного фактора: Бухарин к личной власти совершенно не стремился, а участником борьбы за нее стал ненадолго и лишь по стечению обстоятельств.

Звездный час

2. Сталин и Бухарин.jpg
Сталин и Бухарин

Зато Бухарин очень пригодился Сталину в тот момент, когда обострилась борьба внутри партии. Под конец 1924-го года тройка Сталин-Зиновьев-Каменев окончательно оформила победу над Троцким. Но в 1925-м случился новый раскол. Зиновьев и Каменев вышли из «тройки», став на сторону Троцкого. Левая оппозиция представляла собой серьезную угрозу. Она была побеждена на XIV-м съезде (декабрь 25-го), но борьба на этом не закончила. Троцкисты и зиновьевцы уходили в подполье, вели агитацию, проводили митинги и доставляли Сталину массу мелких неприятностей. И в борьбе с ними Сталин остро нуждался в тех, кого позже обвинит в «правом уклоне». А лидером «правых уклонистов» был как раз Бухарин. Именно он бичевал на съездах Зиновьева и Троцкого, именно он устраивал им «идейные разгромы» через «Правду», именно он подгонял теорию под сталинские решения. Особенно это касалось споров вокруг деревни и экономики. Если Зиновьев утверждал, что с НЭПом пора заканчивать, то Сталин оставался его сторонником, а Бухарин доносил позицию «Вождя» до съездов и пленумов, дополняя ее своим красноречием и новыми аргументами. В процессе наступления на «левых» Бухарин даже призвал крестьян обогащаться, и это был первый признак того, что он начинает выходить из повиновения. Лозунг «Обогащайтесь» вызвал гневную реакцию левых, а Сталин, вскоре, вынужден был пойти на уступки и заявил, что партия его не поддерживает. Бухарину пришлось отказаться от своих слов. Ему припомнят их в 1938-м году на Третьем московском процессе, где «любимец партии» будет главным обвиняемым. Так или иначе, но Бухарин твердо встал на правые позиции и сделался горячим сторонником и защитником НЭПа. До поры до времени, пока он был необходим Сталину, ему все прощали и многое позволяли. Но в 1928-м борьба с левыми закончилась полной победой Сталина: в январе Троцкий был отправлен в ссылку, через несколько месяцев состоялось покаяние Зиновьева и Каменева. Левые больше не представляли никакой опасности для Сталина, чего нельзя было сказать о Бухарине, который очень возвысился и стал по-настоящему силен. В этот момент Бухарин был как никогда близок к власти, но, в то же время, и страшно далек от нее, что доказали два ближайших года.

Бесславная война

3. Рыков и Бухарин под конвоем.JPG
Бухарин и Рыков под конвоем идут в зал суда. Третий московский процесс

Сам того не ожидая, Бухарин оказался «рыночником». Являясь коммунистом он, в то же время, стал сторонником совершенно капиталистической экономики. В его выступлениях и статьях все чаще проявлялись признаки того, что в СССР принято было называть «буржуйством». Но никто, кроме Зиновьева, не рисковал обвинять Бухарина в буржуазности. Только в 1928-м экономическая и внешнеполитическая ситуации резко изменились. На международной арене докрасна накалились англо-советские отношения и запахло войной, во внутренней политике случился кризис хлебозаготовок. Крестьяне массово придерживали хлеб, не реагируя на агитацию, а срыв снабжения городов зерном стал реальной угрозой. В остальном мире, тем временем, стал уже совершенно неизбежен глобальный экономический кризис (Великая депрессия), который не обошел стороной и Советский Союз. К концу 28-го года ВКП (б) перешла на политику открытой агрессии по отношению к деревне. Хлеб изымался принудительно, а на партийных собраниях из уст сторонников Сталина все чаще звучали лозунги, которые прежде употреблялись лишь левой оппозицией: «саботаж кулачества», «разжиревшее крестьянство», «вредительство в деревне». Тем не менее, экономические неудачи нужно было чем-то объяснять. И тогда Сталин публично отмежевался от Бухарина и его сторонников. Объяснив текущие проблемы тем, что он слишком доверился «любимцу партии», Сталин публично обвинил Бухарина в «правом уклонизме» и начал сворачивать НЭП, то есть, делать то, что предлагали Зиновьев и Троцкий. Бухарин имел неосторожность напомнить об этом Кобе, чем сам и втянул себя в войну с ним. Вот только в этой войне у Бухарина не было ни единого шанса. Из всей партии его сторонниками были только Томский и Рыков. Первый контролировал совершенно фиктивные профсоюзы, второй — занимал пост председателя Совнаркома. Совнарком — это правительство, его председатель, по статусу, что-то типа премьер-министра. Только управление страной осуществлял не Совет народных комиссаров, а ЦК партии. А его контролировал Сталин, так что Рыков в это борьбе был совершенно беспомощен. Что же касается «Правды», то Бухарин лишь очень недолго использовал ее как инструмент борьбы. Его довольно быстро оттуда убрали, и главная советская газета перешла под полный контроль Сталина. Аналогичный процесс произошел и в Институте Красной профессуры, где было много сторонников Бухарина. ИКП почистили, и лавочка закрылась. В апреле 1929-го «бухаринцы» были добиты на апрельском объединенном пленуме ЦК. «Правый уклон» был осужден тремя сотнями голосов против 13, после чего его лидеров сняли со всех постов и исключили из партии. Бухарин покаялся и был прощен. Временно. В 1937-м его арестовали на основании показаний обвиняемых Первого и Второго московского процессов. Среди прочего выяснилось, что еще в 29-м он вел тайные переговоры с Каменевым. Перед арестом Бухарин будет протестовать против обвинений, частично их признавать, объявлять голодовки и грозить самоубийством. На Третьем московском процессе он признает все и даже скажет: «чудовищность моих преступлений безмерна».

Если бы все-таки

4. Приговор по делу Бухарина..JPG
Приговор по делу Бухарина

Любопытно, что поначалу Бухарин считался левым. Даже более левым, чем Ленин. Он бурно протестовал против Брестского мира, настаивая на продолжении войны. Однако внутрипартийная борьба сделала из Бухарина правого. И если бы он, каким-то чудом, пришел к власти, то экономическая политика СССР круто изменилась бы. Нет сомнений, что Бухарин до последнего цеплялся бы за НЭП. Едва ли он рискнул бы свернуть его. В момент острого кризиса управляемый им ЦК, скорее, пошел бы на уступки или компромиссы. А уступки и компромиссы в отношении НЭПа — это уже совсем не марксизм и не коммунизм. Иными словами, СССР, возможно, перешел бы к рыночной экономике. А там и до многопартийности недалеко. Бухарину пришлось бы искать компромисс между марксизмом и рынком. Нет сомнений, он, как сильный теоретик, его бы нашел. А еще Бухарин, скорее всего, не удержал бы партию от раскола. ВКП (б) разбилась бы на фракции, фракции, позже, стали бы отдельными партиями. Так, глядишь, и созыв Учредительного собрания стал бы реальностью.