• 26 Ноября 2016
  • 18950
  • Мария Молчанова

«Интердевочка» Петра Тодоровского

Фильм стал культурным вызовом устоявшейся ханжеской системе, которая до последней минуты пыталась навязать искусственные нормы морали.
Читать

Все совпало настолько удачно, что съемки фильма прошли всего за три месяца: в Стокгольме, Ленинграде и Москве. Жена Тодоровского впервые нашла коммерческое финансирование для этой ленты — шведского партнера (впоследствии обанкротившегося) и ресурсы Мосфильма. В первоначальной версии картина имела еще одну альтернативную концовку с открытым финалом, где главная героиня Таня (Елена Яковлева) мчится в машине, а далее, в следующем кадре зрители видят самолет, улетающий в Ленинград. Такой финал отечественная цензура не могла принять, т. к. моральный образ героини не соответствовал советской этике. Фильм с таким завершением должен был выйти в Швеции, но в результате банкротства шведского партнера так и не вышел в прокат.

С названием фильма тоже не все так просто: повесть Кунина должна была выйти в журнале «Аврора» со спорным заголовком — «Проститутка», однако, кодекс нравственности homo soveticus никак не предполагал затрагивание таких табуированных тем, как продажная любовь. В итоге Кунину было предложено название «Интердевочка», которое стало фактически нарицательным, обозначая целый пласт советской действительности. Стоит отметить, что тематика публичных домов и образ проститутки не нов для русской литературы. Здесь можно вспомнить «святую» путану Сонечку Мармеладову из «Преступления и наказания» Достоевского — именно тут впервые представители социального «дна» становятся не только героями, но и подвергаются оправданию — Сонечка вступает на путь продажи собственного тела лишь из соображений выживания, а не сознательно выбирая такую стезю. Образ развратной женщины встречается и в еще одном романе Достоевского — «Идиот», где Настасья Филипповна отнюдь не целомудренно распоряжается своим телом и связанными с ним удовольствиями. Вероятно, именно после героинь великого русского классика возникла в отечественной словесности своеобразная традиция изображения проститутки — скованная обстоятельствами никчёмной жизни, девушка вынуждена отправляться на панель. Притом есть тенденция наделения ее порой даже качествами евангельской Марии Магдалины, которая, совершив много грехов, осознает степень своего падения и необходимость покаяния и раскаяния. Так поступает героиня повести А. И. Куприна «Яма», Женечка, на примере биографии которой можно проследить традиционную линию сюжета русской проститутки: от борделя «средней руки» к самым низам, где женщина уже никак не является объектом любви и поклонения, а лишь товаром, выносимым на продажу.

Скриншот фильма.png
Кадр из фильма. (YouTube)

Путаны Кунина, не менее интересны и самобытны, по сравнению с героинями романов классиков. Они — совсем не те, привычные нам несчастные женщины в обтягивающих нелепых одеждах, оказавшихся на панели. Это настоящие амазонки своего времени. Они умны, решительны, а порой жестоки. У каждой своя уникальная судьба. Зина Мелейко (Любовь Полищук) самая опытная из их «кооператива». Женщина с трагической судьбой, философским взглядом на вещи (неоконченный филфак), лишенная по неосторожности свободы в молодости, она оказалась на периферии советской действительности. Другой персонаж — «Кисуля» (Ингеборга Дапкунайте), изворотливая и циничная девушка, обслуживает «элиту», пользуясь отличными природными данными и гуманитарным образованием. «Сима-Гулливер» (Ирина Розанова), наоборот, очень отзывчивая и добрая, готова всегда прийти на помощь в трудную минуту. И, конечно же, миловидная «Лялька» (Анастасия Немоляева) — юная соседка по квартире Татьяны. Измученная бытовыми проблемами, героиня Немоляевой с восхищением посматривает на Татьяну, которая меняет дорогие наряды как перчатки, общается с иностранцами и, как кажется ей, ведет легкую беззаботную жизнь. Все они пришли в этот «бизнес» по-разному, но их объединял инстинкт охотниц, выслеживающих своих жертв в дорогих отелях и валютных ресторанах. Как опытные преследователи, девушки с ловкостью обходят все ловушки, подкупают метрдотелей ради доступа к кошелькам наивных иностранцев. У них нет покровителей и сутенеров, их тела — это ловушки, которые они используют слово приманку. Они принадлежат сами себе, выстраивая рыночные отношения внутри советской действительности, так же как это приходилось делать фарцовщикам, валютчикам и многим другим, ведя свою деятельность нелегально.

Сама Татьяна в отличие от остальной компании — коренная Ленинградка, живет с интеллигентной мамой и в целом ни в чем не нуждается, хоть и живет скромно. По всей видимости, в ремесло она пришла не по нужде, а скорее из жажды наживы. Ей легко давалась новая профессия и даже приносила удовольствие. Но пришло время остепениться и подумать о будущем. Она быстро влюбляет в себя флегматичного шведского инженера Эдварда (Томас Лаустиола) и уже мечтает о семейной тихой гавани в Швеции, но сталкивается сначала с бюрократической советской машиной, а затем с откровенным жлобством своего родного отца, бросившего когда-то ее мать Аллу Сергеевну (Лариса Малеванная). Папаша быстро смекнул, что можно нажиться на выезжающей за границу дочке, и ставит Татьяну в непростое положение. Ей приходится ненадолго вернуться к проституции, не найдя других альтернатив. Но, в конечном счете, справившись со всеми трудностями, она добивается своего и уезжает с Эдом в Швецию.

Скриншот фильма.jpg
Кадр из фильма. (YouTube)

На новой родине Татьяну ждут: обустроенный быт, симпатичный скромный муж, одаривающий поначалу дорогими подарками и новое социальное положение. Казалось бы, живи и радуйся нормальной жизни, но в груди постепенно что-то начинает сдавливать и не давать покоя главной героине. Тоска по родине и русскоязычной среде, непривычный менталитет довели новоиспеченную мадам Ларсон до внутреннего истощения. И вот неожиданно, как гром среди ясного неба, появляется Виктор (Мартиньш Вилсонс) сосед по дому в Ленинграде, который курсирует из Ленинграда в Швецию на фуре. Он стал той ниточкой, что связывает ее с домом и близкими людьми. Они быстро сошлись, несмотря на то, что в Ленинграде это вряд ли смогло произойти: Татьяна частенько бранила Виктора за неправильную парковку во дворе, и вообще казалось, что дома в Питере они находились на разных полюсах, настолько разной была их жизнь. Но и эта последняя возможность общения, в лице Виктора исчезла, оставив Татьяну в еще более мрачных мыслях. Трагедия неминуемо должна была произойти как раз в тот момент, когда последняя надежда исчезла. Героиня чувствует, что на родине случилось что-то страшное. В панике она прыгает в машину, едет в аэропорт и трагически погибает. Драматизм финального эпизода усиливает русская народная песня «Бродяга» («По диким степям Забайкалья…»), являющаяся лейтмотивом фильма.

Есть в фильме и обратная сторона медали, два противоположных друг другу мира, показанные в картине: загибающийся и неприспособленный для нормальной жизни социализм и лощенный, изобилующий разнообразием западный мир. Вначале выбор Татьяны Зайцевой кажется очевидным, и она всеми возможными способами пытается уехать из Союза, но, столкнувшись с прагматичным и расчетливым подходом европейцев к жизни, понимает, что ей ближе более открытые и добрые соотечественники.

Скриншот фильма.jpg
Кадр из фильма. (YouTube)

Несмотря на закрытость и табуированность темы, поднятой Петром Тодоровским, он смог привнести в советский кинематограф новый образ эмансипированной женщины — независимой, принимающей решения о своей судьбе самостоятельно. Эротические мотивы в картине скорее вторичны, лишь подчеркивая неприкрытые особенности реального мира с его бытовым насилием, сексом, жизненной неустроенностью людей. Этот фильм стал настоящим культурным вызовом устоявшейся ханжеской системе, которая до последней минуты пыталась навязать искусственные и надоевшие нормы морали.

Цитаты из фильма:

— Кисуль, а я вот у тебя хочу спросить: тебе твой диплом Института культуры в постели с партнёром помогает? Ну вообще, вот так вот в конечном итоге, ты его в постель для удобства себе подкладываешь?

— Ты заметила, что в нашем бизнесе приезжих гораздо больше, чем вас, настоящих москвичек и ленинградок? А почему? А потому что родители у вас всегда под боком, крыша над головой… а мы, которые приехали — из Вологды, Новгорода, Череповца, — нам рассчитывать не на кого. Крутись, зайчик, как хочешь. Правда, никто не спросит тебя: а жрала ли ты? А у тебя всегда был дома кусок булки с маслом.

— Когда Куприн и Вертинский вернулись на родину, они до конца жизни свою эмиграцию считали трагической ошибкой.

— Сравнила! Если бы они прошли мое оформление на выезд, я еще не знаю — вернулись бы они или нет.


распечатать Обсудить статью