• 11 Сентября 2016
  • 37785

Цена победы. Гитлер и его генералы

Вся правда о германском генералитете, его подлинных взаимоотношениях с Гитлером и его режимом от историка Константина Залесского.

Статья основана на материале передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы». Эфир провел Виталий Дымарский. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

Читать

Даже для людей, далеких от исторической науки, не является секретом тот факт, что отношения Гитлера и генералитета складывались отнюдь не безоблачно. Они были достаточно сложными. Правда, не без нюансов. Фюрер благоволил к высшим чинам люфтваффе, к морякам, но почему-то очень не любил сухопутных, армейских генералов. Хотя, опять же, Кейтель, Роммель, Йодль ходили у него в любимчиках. А вот с другими все было непросто.

Почему? Давайте по порядку. 3 февраля 1933 года, через три дня после вступления в должность канцлера, Гитлер поехал на встречу с генералами. Он собрал высших военачальников, чтобы сказать им, что он за них, что он свой, что он за то, чтобы армия никакого участия в политике не принимала, что он будет разворачивать массовую армию и, соответственно, выполнит все, что от него ожидают. Таким образом, заручившись поддержкой генералов и фактически выведя рейхсвер из политической игры, Гитлер получил время на то, чтобы сформировать свою нацистскую Германию, не опасаясь никакой оппозиции со стороны армии. Это было очень важно.


Однако Гитлера очень раздражало, что генералы, как военные специалисты, как генштабисты, строители вооруженных сил, все время ему возражали. И все его требования о применении вооруженной силы до 1938 года постоянно наталкивались на противодействие со стороны генштаба сухопутных войск. Фрич, Бломберг, Бек все время повторяли: «Не надо эскалации, не надо эскалации». При этом последний еще засыпал фюрера кучей документов. Умный человек, профессиональный генштабист, Людвиг Бек составлял пространные меморандумы, где объяснял Гитлеру неправильность его (Гитлера) политики. Естественно, у фюрера это вызывало очень большое раздражение. И именно на этом, довоенном, этапе Гитлер, скажем так, не полюбил больше сухопутных генералов, чем военачальников люфтваффе и кригсмарине.

ФОТО 1.jpg

Людвиг Бек (справа) и Вернер фон Фрич, 1937 год

Гитлер говорил, что у Германии консервативная армия, монархический флот и национал-социалистические военно-воздушные силы (еще бы, ведь во главе люфтваффе стоял сам Герман Геринг). Что касается кригсмарине, то они не создавали Гитлеру каких-то проблем. А вот генералы, выходцы из рейхсвера, постоянно вставляли ему палки в колеса.

Но Гитлер быстро с ними расправлялся. Например, Фрича обвинили в гомосексуализме (хотя потом доказали, что ничего подобного не было). С Бломбергом вообще произошла любопытная история. После смерти своей супруги он женился на молодой секретарше из оперативного управления. Свидетелями на свадьбе были Гитлер и Геринг. Бломберг ни слухом ни духом не знал о прошлом своей новоиспеченной жены (а у нее было что скрывать). И вот случайно граф Хелльдорф и его сотрудник наткнулись в картотеке полиции нравов на порнографические снимки, которые в свое время конфисковали у распространителей, и там неожиданно увидели женщину, которая неоднократно красовалась в газетах рядом с фельдмаршалом. Естественно, разразился огромный скандал. Гитлер потребовал от Бломберга развода, тот отказался. Тогда фюрер выделил генералу очень крупную сумму в валюте и приказал год не показываться в Германии.


Еще одна причина, по которой Гитлер недолюбливал своих генералов — это «комплекс окопника» (назовем ее так). Фюрер считал, что он знает войну лучше других: он сидел в окопе, его травили газами, он ходил в разведку, был посыльным… А генералы, которые заседают в своих кабинетах, разве они понимают солдата? Умеют вести войну? К тому же у них нет масштабного политического взгляда.

В военном отношении Гитлер был самоучкой, выскочкой (как угодно его можно назвать), но тем не менее, вопреки мнению генералов, некоторые операции, которые он задумывал, были достаточно успешными. Например, начальный этап войны с Францией, когда все считали, что нужно идти через Бельгию, а он сказал, что лучше держать путь через Арденны. У Гитлера было политическое чутье, этого у него не отнимешь. Он был хорошим политиком, умел просчитывать ситуацию на несколько шагов вперед.

ФОТО 2.jpg

Вернер фон Бломберг и Йозеф Геббельс, 1937 год

В 1938 году Гитлер провел «чистку» вермахта, отправив в отставку около 80 генералов и старших офицеров. Было ликвидировано военное министерство и создано верховное командование вермахта под его личным управлением.

В 1944 году, после покушения и срыва ряда наступательных операций, Гитлер, по словам Геббельса, вообще заявил, что «испытывает отвращение к германскому генералитету». «Сталину в этом смысле проще — он своих генералов вовремя велел расстрелять, и они ему теперь не могут помешать».

Надо сказать, что фюрер частенько произносил хвалебные речи в адрес своего злейшего врага: «В наши дни есть три государственных человека: Муссолини, Сталин и я». «При чем здесь генералы?» — спросите вы. Дело в том, что некоторые из них по-прежнему имели смелость не соглашаться с «гениальными» планами Гитлера. Однако, если в начале войны он в какой-то мере прислушивался к их мнению, то потом стал открыто его игнорировать. Все это приводило к постоянным скандалам. Так что у фюрера было более чем достаточно оснований недолюбливать «своих» военачальников.


Теперь о мотивах немецких генералов. Как известно, Гитлер не имел военного образования, однако подавляющее число полководцев, скажем так, служило ему и Третьему рейху верой и правдой. Что же их заставляло? На самом деле, убежденных, идейных военачальников, которые беспредельно были преданы Гитлеру и его режиму, можно пересчитать по пальцам. Это фон Рейхенау, Буль, Бургдорф… Основная масса генералов были люди аполитичные, а некоторые были настроены против нацизма, не скрывающие своих взглядов. Конечно, они не выступали с этими воззрениями в газетах, но в довольно широком своем кругу очень критически отзывались о национал-социалистическом режиме, а иногда даже о самом фюрере. Но несмотря на это служили ему верой и правдой.

Можно назвать двух таких явно антинацистски настроенных генералов: первый — фон Лееб, генерал-фельдмаршал, который завершил блокаду Ленинграда, окружил город на Неве; второй — граф фон Брокдорф-Алефельд, который был убежденным антинацистом, но при этом держал Демянский котел вместе с дивизией «Мертвая голова» и принес нам очень много неприятных моментов.

ФОТО 3.jpg

Адольф Гитлер и его генералы отмечают Рождество, 1941 год

Что это? Верность присяге? Честь офицера? Вот очень характерный пример: Франц Гальдер, который позиционировал себя как борца с нацизмом, когда занимал пост начальника генштаба, говорил своему шефу Бломбергу: «Мой генерал, отдайте мне приказ, и я арестую всю эту шваль». Но: отдайте приказ! То есть, я не буду брать на себя ответственность, вы отдайте приказ, а я подчинюсь вышестоящему командованию. Соответственно, все эти люди, которые были противниками, ждали, что им кто-то отдаст приказ. И так до самого верха.

И потом уже, это неоднократно вспоминается в мемуарах, Гальдер, когда его привлекали к заговору, говорил: «А не подумают ли потомки, что заговор во время войны — это предательство родины? Не пострадает ли моя офицерская честь?»

Здесь характерны слова уже упомянутого фон Лееба, которые он сказал на одном из допросов после войны: «Мы должны были либо исполнять приказы фюрера и тем самым нарушать международное право, либо не соглашаться с приказами и тогда попасть под обвинение в предательстве во время войны. А если бы мы сделали чуть больше, то это уже мятеж».


Здесь, конечно, следует упомянуть еще один момент: большое влияние на немецких генералов оказала победа над Францией. Генералитет сопротивлялся атаке Франции, говорил, что это нереально, что поражение неминуемо… И вдруг такая блестящая победа (блестящая в том смысле, что у Германии не было перевеса в силах, это была именно выигранная кампания). Получилось, что Гитлер проявил свой полководческий талант. Ведь именно он настоял на проведении этой кампании, дал план, который потом доработал Манштейн. И это стало переломным моментом для германского генералитета, который решил, что у фюрера действительно есть какая-то искра полководческого таланта. А потом, уже во время войны, началось расширение армии, вермахт стал пополняться новыми людьми, которые были не просто лояльны к режиму, а открыто его поддерживали.

распечатать Обсудить статью