• 17 Июля 2016
  • 38944

Цена победы. Курская битва

Об этом сражении написаны тысячи книг, но многие факты по-прежнему являются малоизвестными для широкой аудитории. Российский историк и писатель, автор более чем 40 печатных работ по истории Курской битвы и Прохоровского сражения Валерий Замулин вспоминает героическую и победную битву на Черноземье.

Статья основана на материале передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы». Эфир провели Виталий Дымарский и Дмитрий Захаров. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.


После окружения группировки Паулюса и ее расчленения успех под Сталинградом был оглушителен. После 2 февраля был проведен ряд наступательных операций. В частности, Харьковская наступательная операция, в результате которой советские войска овладели значительной территорией. Но затем ситуация резко изменилась. В районе Краматорска группировкой танковых дивизий, часть которых была переброшена из Франции, в том числе и две дивизии СС — «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Дас Райх», — немцами был нанесен сокрушительный контрудар. То есть Харьковская наступательная операция перешла в оборонительную. Надо сказать, что эта битва досталась нам дорогой ценой.

После того, как германские войска заняли Харьков, Белгород и прилегающие территории, на юге образовался всем известный Курский выступ. Примерно 25 марта 1943 года линия фронта окончательно стабилизировалась на этом участке. Стабилизация произошла за счет ввода двух танковых корпусов: 2-го гвардейского и 3-го «Сталинградского», а также оперативной переброски по просьбе Жукова из-под Сталинграда 21-й армии генерала Чистякова и 64-й армии генерала Шумилова (в дальнейшем это 6-я и 7-я гвардейские армии). Кроме того, к концу марта наступила распутица, которая, конечно, помогла нашим войскам в тот момент удержать рубеж, потому что техника сильно вязла и было просто невозможно продолжать наступление.

Таким образом, учитывая, что операция «Цитадель» началась 5 июля, то с 25 марта по 5 июля, то есть в течение трех с половиной месяцев, шла подготовка к летним операциям. Фронт стабилизировался, и фактически сохранялся некий баланс, равновесие, без резких, что называется, движений с обеих сторон.



Германия потерпела колоссальное поражение под Сталинградом, а главное — первое такое оглушительное поражение, поэтому перед политическим руководством стояла важная задача — консолидировать свой блок, потому что союзники Германии начали думать, что не такая уж Германия непобедимая; а что будет, если вдруг еще один Сталинград? Поэтому Гитлеру была необходима после достаточно победоносного наступления на Украине в марте 1943 года, когда Харьков был отбит, взят Белгород, территория захвачена, еще одна, может быть, небольшая, но внушительная победа.

Хотя нет, не небольшая. Если бы операция «Цитадель» увенчалась успехом, на что, естественно, рассчитывало немецкое командование, то в кольце оказывались бы два фронта — Центральный и Воронежский.

В разработке и реализации операции «Цитадель» приняли участие многие немецкие военачальники. В частности, генерал Манштейн, который первоначально предлагал вообще другой план: уступить наступающим советским войскам Донбасс, чтобы они прошли туда, а потом ударом сверху, с севера, прижать их, скинуть в море (в нижней части были Азовское и Черное моря).

Но Гитлер не принял этот план по двум соображениям. Во-первых, он сказал, что Германия не может идти на территориальные уступки сейчас, после Сталинграда. И, во-вторых, Донецкий бассейн, который был нужен немцам не столько с точки зрения психологической, сколько с точки зрения сырьевой, как энергетическая база. План Манштейна был отвергнут, и силы немецкого Генштаба сосредоточились на разработке операции «Цитадель» по ликвидации Курского выступа.

Дело в том, что с Курского выступа было удобно наносить фланговые удары и нашим войскам, поэтому район начала главного летнего наступления был определен точно. Однако процесс формирования задач и процесс подготовки заняли много времени, потому что шли споры. Например, Модель говорил и уговаривал Гитлера не начинать эту операцию из-за недоукомплектованности как людской силой, так и технической. И, кстати говоря, вторая дата «Цитадели» была назначена на 10 июня (первая — на 3−5 мая). А уже с 10 июня ее перенесли еще дальше — на 5 июля.

Генерал-полковник Герман Гот и генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн за обсуждением, 21 июня 1943 года

Генерал-полковник Герман Гот и генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн за обсуждением, 21 июня 1943 года


Тут, опять же, надо вернуться к мифу о том, что на Курской дуге были задействованы исключительно «Тигры» и «Пантеры». На самом деле это было не так, потому что эти машины начали производиться относительно крупной серией именно в 1943 году, и Гитлер настаивал, чтобы на Курское направление было направлено порядка 200 «Тигров» и 200 «Пантер». Однако вся эта 400-машинная группировка задействована не была, потому что как любая новая техника и те, и другие танки страдали «детскими болезнями». Как отмечали Манштейн и Гудериан, у «Тигров» довольно часто загорались карбюраторы, у «Пантер» были проблемы с трансмиссией, и поэтому реально в боевых действиях во время Курской операции было использовано не более 50 машин и того, и другого типа. Не приведи господь остальные 150 каждого вида были бы введены в бой — последствия могли бы быть куда более плачевными.

Тут важно понимать, что германское командование изначально планировало Белгородскую группировку, то есть группу армий «Юг», которую возглавлял Манштейн, как основную — она должна была решить главную задачу. Удар 9-й армии Моделя был как бы вспомогательным. Манштейн должен был пройти 147 километров до соединения с войсками Моделя, поэтому основные силы, в том числе танковых и моторизованных дивизий, были сконцентрированы под Белгородом.

Первое наступление в мае — Манштейн видел (шли донесения разведки, фотосъемка), как быстро укрепляет позиции Красная армия, Воронежский фронт, в частности, и понимал, что достичь Курска его войскам не удастся. С этими мыслями он приехал в начале в Богодухов, в КП 4-й танковой армии к Готу. Зачем? Дело в том, что Гот написал письмо — была еще попытка разработать операцию «Пантера» (как продолжение в случае успеха «Цитадели»). Так вот, в частности, Гот выступал против этой операции. Он считал, что главное — не рваться к Курску, а уничтожить, как он предполагал, примерно 10 танковых механизированных корпусов, которые русские уже подготовили. То есть уничтожить подвижные резервы.

Если вся эта махина двинется на группу армий «Юг», то, как говорят, мало не покажется. Вот именно для этого необходимо было спланировать по крайней мере первый этап «Цитадели». 9−11 мая Гот и Манштейн обсуждали этот план. И вот именно на этом совещании были четко определены задачи 4-й танковой армии и оперативной группы Кемпфа, здесь же был разработан план Прохоровского сражения.

Именно под Прохоровкой Манштейн запланировал танковое сражение, то есть уничтожение этих подвижных резервов. А после того, как они будут разбиты, когда будет проведена оценка состояния немецких войск, можно будет говорить и о наступлении.



В районе Курского выступа, и на севере, и на юге, для проведения операции «Цитадель» немцы сконцентрировали до 70% бронетехники, имевшейся в их распоряжении на Восточном фронте. Предполагалось, что именно эти силы смогут протаранить три наиболее укрепленных рубежа советской обороны и уничтожить, учитывая качественное превосходство немецкой бронетехники на тот момент над нашими танками, подвижные резервы. После этого, при благоприятном стечении обстоятельств, они будут еще и в состоянии наступать в направлении Курска.

Для боев под Прохоровкой был запланирован корпус СС, частично 48-й корпус и часть сил 3-го танкового корпуса. Вот эти три корпуса должны были перемолоть подвижные резервы, которые должны были подойти в район Прохоровки. Почему в район Прохоровки? Потому что местность там благоприятствовала. В других местах развернуть значительное количество танков было просто невозможно. Этот план в значительной степени был противником воплощен. Единственное — не рассчитали силы нашей обороны.

Еще несколько слов по поводу немцев. Дело в том, что ситуация в Африке у них уже была шваховая. После потери Африки автоматически следовало, что англичане устанавливают полный контроль над Средиземным морем. Мальта — непотопляемый авианосец, с которого они долбят Сардинию сначала, Сицилию, и таким образом подготавливают возможность высадки в Италии, что в конечном итоге и было осуществлено. То есть у немцев в других районах тоже все было не слава богу. Плюс шатание Венгрии, Румынии, других союзников…

Немецкая танковая колонна (PzKpfw III), июнь 1943 года

Немецкая танковая колонна (PzKpfw III), июнь 1943 года


Планирование летних боевых действий Красной армии и вермахта началось примерно одновременно: у немцев — в феврале, у нас — в конце марта, после стабилизации линии фронта. Дело в том, что удержание противника, который наступал от Харькова в районе Белгорода, и организацию обороны контролировал заместитель верховного главнокомандующего маршал Жуков. И после стабилизации линии фронта он находился здесь, в районе Белгорода; вместе с Василевским они обсуждали дальнейшие планы. После этого он подготовил записку, в которой изложил точку зрения, которая была выработана совместно с командованием Воронежским фронтом. (Кстати, Ватутин стал командующим Воронежским фронтом 27 марта, до этого он командовал Юго-Западным. Он сменил Голикова, который по решению Ставки был отстранен от этой должности).

Так вот, в начале апреля на стол Сталина легла записка, в которой излагались основные принципы ведения боевых действий на юге летом 1943 года. 12 апреля было проведено совещание с участием Сталина, в котором было одобрено предложение перейти к преднамеренной обороне, подготовить войска и глубоко эшелонированную оборону на случай, если противник перейдет в наступление. А конфигурация линии фронта в районе Курского выступа предполагала большую вероятность такого перехода.



Тут следует вернуться к системе инженерных сооружений, потому что вплоть до 1943 года, до Курской битвы, создание таких мощных оборонительных рубежей Красной армией не проводилось. Ведь глубина этих трех полос обороны была порядка 300 километров. То есть немцам нужно было пропахать, протаранить, просверлить 300 километров укрепрайонов. И это не просто окопы, выкопанные в полный рост и укрепленные досками, это противотанковые рвы, надолбы, это впервые сделанная за время войны мощнейшая система минных полей; и каждый, по сути, населенный пункт на этой территории тоже превращался в мини-крепость.

Такую прочную и насыщенную инженерными заграждениями и укреплениями оборонительную полосу никогда на Восточном фронте ни немецкая, ни наша сторона не возводили. Наиболее укрепленными были первые три полосы: главная армейская полоса, вторая армейская и третья тыловая армейская — примерно на глубину 50 километров. Укрепления были настолько мощными, что две крупные, сильные группировки противника в течение двух недель так и не смогли их прорвать, несмотря на то, что, в общем-то, советское командование не угадало главного направления немецкого удара.

Дело в том, что в мае поступили достаточно точные данные о планах противника на лето: периодически они приходили от нелегальной агентуры из Англии и Германии. Ставка верховного главнокомандования знала о планах германского командования, но в силу каких-то причин было определено, что главный удар немцы нанесут по Центральному фронту, по Рокоссовскому. Поэтому Рокоссовскому были дополнительно переданы значительные силы артиллерии, целый артиллерийский корпус, чего у Ватутина не было. И этот просчет, конечно, повлиял на то, как развивались боевые действия на юге. Ватутин был вынужден отражать удары главной танковой группировки противника танками, не имея достаточных средств артиллерии для борьбы; на севере тоже были танковые дивизии, которые участвовали непосредственно в наступлении на Центральный фронт, но они имели дело с советской артиллерией, причем многочисленной.

Строительство оборонительных сооружений на Курской дуге, июнь 1943 года

Строительство оборонительных сооружений на Курской дуге, июнь 1943 года


Но давайте плавно переместимся в 5 июля, когда, собственно говоря, событие и началось. Каноническая версия — фильм Озерова «Освобождение»: перебежчик говорит о том, что немцы сконцентрировались там-то и там-то, проводится колоссальный артналет, почти всех немцев убивают, непонятно, кто там еще воюет целый месяц. Как обстояло дело на самом деле?

Перебежчик действительно был, и не один — их было несколько и на севере, и на юге. На юге, в частности, 4 июля солдат разведбатальона из 168-ой пехотной дивизии перешел на нашу сторону. По плану командования Воронежским и Центральным фронтами для нанесения максимальных потерь противнику, изготовившемуся к наступлению, предполагалось провести два мероприятия: во-первых, провести мощный артналет, а, во-вторых, нанести удар авиации 2-й, 16-й и 17-й воздушными армиями по аэродрому базирования. Скажем о авианалете — он не удался. И более того имел прискорбные последствия, так как не было рассчитано время.

Что же касается артналета, то в полосе 6-й гвардейской армии он имел частичный успех: в основном были нарушены телефонные линии связи. Были потери и в живой силе, и в технике, но незначительные.

Другое дело — 7-я гвардейская армия, которая занимала оборону по восточному берегу Донца. Немцы, соответственно, справа. Поэтому для того, чтобы начать наступление, им необходимо было форсировать реку. Они подтянули в определенные населенные пункты и участки фронта значительные силы, плавсредства, предварительно навели несколько переправ, скрыв их под водой. Советская разведка это зафиксировала (инженерная разведка, кстати, работала очень хорошо), и артудар был нанесен именно по этим районам: по переправам и по населенным пунктам, где сконцентрировались вот эти штурмовые группы 3-го танкового корпуса Рауса. Поэтому эффективность артподготовки в полосе 7-й гвардейской армии была значительно выше. Потери от нее и в живой силе, и в технике, не говоря уже об управлении и так далее, были высокими. Было уничтожено несколько мостов, что замедлило темпы наступления, а кое-где парализовало.

Уже 5 июля советские войска начали расщеплять ударную группировку противника, то есть не дали 6-й танковой дивизии, армейской группе Кемпфа, прикрыть правый фланг 2-го танкового корпуса Хауссера. То есть пошло наступление главной ударной группировки и вспомогательной по расходящимся линиям. Это заставило противника привлекать для прикрытия своих флангов дополнительные силы от острия удара. Такая тактика была задумана командованием Воронежским фронтом и прекрасно воплощена в жизнь.



Раз уж мы заговорили о советском командовании, многие согласятся, что и Ватутин, и Рокоссовский — известные люди, но за последним закрепилась репутация, что ли, более великого полководца. Почему? Некоторые говорят, что лучше воевал в Курской битве. Но и Ватутин, в общем-то, сделал очень много, поскольку он все-таки воевал меньшими силами, меньшим числом. Судя по тем документам, которые сейчас открыты, можно с уверенностью сказать, что Николай Федорович очень грамотно, очень толково и мастерски спланировал свою оборонительную операцию, учитывая, что против его фронта наступала главная группировка, наиболее многочисленная (хотя ее ожидали с севера). И до 9-го числа включительно, когда практически произошел перелом ситуации, когда немцы уже направили ударные группировки на фланги для решения тактических задач, войска Воронежского фронта воевали превосходно, и управление шло, конечно, очень хорошо. Что же касается последующих шагов, то на решения командующего фронтом Ватутина повлиял ряд субъективных факторов, в том числе и роль верховного главнокомандующего.

Все помнят, что великую победу на танковом поле одержали танкисты Ротмистрова. Однако до этого на рубеже немецкой атаки, на переднем крае, находился небезызвестный Катуков, который, в общем-то, и принял всю горечь первых ударов на себя. Как же так произошло? Дело в том, что оборона строилась следующим образом: впереди, на главном рубеже, находились войска 6-й гвардейской армии, и предполагалось, что немцы, вероятнее всего, нанесут удар вдоль Обоянского шоссе. И тогда их должны были остановить танкисты 1-й танковой армии генерал-лейтенанта Михаила Ефимовича Катукова.

В ночь на 6-е число они выдвинулись на второй армейский рубеж и практически с утра приняли на себя главный удар. К середине дня 6-я гвардейская армия Чистякова была рассечена на несколько частей, три дивизии были рассеяны, мы понесли значительные потери. И лишь благодаря умению, мастерству и стойкости Михаила Ефимовича Катукова оборона была удержана до 9-го числа включительно.

Командующий Воронежским фронтом генерал армии Н.Ф. Ватутин принимает доклад одного из командиров соединений, 1943 год

Командующий Воронежским фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин принимает доклад одного из командиров соединений, 1943 год


Известно, что после Сталинграда наша армия понесла огромные потери, в том числе и среди офицерского состава. Интересно, как восполнялись эти потери за достаточно короткий период к лету 1943 года? Ватутин принял Воронежский фронт в очень плачевном состоянии. Ряд дивизий был численностью две, три, четыре тысячи. Пополнение шло за счет призыва местного населения, которое вышло с оккупированной территории, маршевых рот, а также за счет прибывшего пополнения из среднеазиатских республик.

Что же касается командного состава, то его нехватка в 1942 году весной была восполнена за счет офицеров из академий, из тыловых частей и так далее. А после боев под Сталинградом ситуация с командным составом тактического звена, особенно командиров батальонов, полков, была катастрофической. В результате 9 октября известный приказ об упразднении комиссаров, и значительная часть политсостава была направлена в войска. То есть было сделано все, что можно.

Курскую битву многие оценивают как самую крупную оборонительную операцию Великой Отечественной войны. Так ли это? На первом этапе — несомненно. Как бы мы сейчас ни оценивали сражение на Черноземье, но именно после 23 августа 1943 года, когда оно закончилось, наш противник, германская армия, уже был не в состоянии провести ни одну крупную стратегическую наступательную операцию в рамках группы армий. Ему просто было нечем это сделать. На юге ситуация была следующая: перед Воронежским фронтом была поставлена задача измотать силы противника, выбить его танки. За оборонительный период, до 23 июля, полностью сделать этого не смогли. Значительную часть ремонтного фонда немцы отправили в рембазы, которые находились недалеко от линии фронта. И после того, как 3 августа войска Воронежского фронта перешли в наступление, все эти базы были захвачены. В частности, в Борисовке была рембаза 10-й танковой бригады. Там немцы часть «Пантер» взорвали, до сорока единиц, часть мы захватили. И в конце августа Германия была уже не в состоянии пополнять все танковые дивизии на Восточном фронте. И вот эта задача второго этапа Курской битвы во время контрнаступления — выбить танки — была решена.