Цена победы. Как Геббельс готовил общественное сознание Германии к войне?

08 Января 2016 // 16:46
Цена победы. Как Геббельс готовил общественное сознание Германии к войне?

Одна из самых занимательных тем, связанных с деятельностью Третьего Рейха — манипуляция общественным сознанием, пропаганда, ведомство Геббельса, оказавшееся способным одурманить десятки миллионов людей, за очень короткое время сделать их настоящими нацистами. Для Гитлера это было особенно важным тогда, когда началась большая война. Впрочем, к ней фюрер и в этом плане подошел уже подготовленным.

Историк Елена Съянова о том, как нацисты работали с общественным мнением Германии 30-х годов.

Статья основана на материале передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы». Эфир провел Дмитрий Захаров. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке: http://echo.msk.ru/programs/victory/41343/



В Германии до начала второй мировой войны проживало порядка 70 миллионов человек, считая тех немцев, которые были возвращены в лоно государства после аншлюса, после захвата чешских территорий.

Напомню высказывание Геббельса: «Бог Саваоф всегда тайком учитывает мнение Люцифера». Мы говорим о Геббельсе все-таки как о дьяволе, а не о черте из печки, который только пакостит и пугает, а дьявол все-таки работает с подсознанием. И чем, собственно говоря, питается подсознание? Ощущениями.

1.jpg

Все-таки ощущение немецкого общества 20-х годов очень сходно с нашим, нынешним. Это ощущение поражения и потери великой страны. Но на этом прямая аналогия, на мой взгляд, заканчивается, и начинается та самая конкретика, которая требует холодной головы и конкретных знаний.

Стоит познакомиться с набросками, с конспектом проекта Геббельса, который он составил в самом начале 33-го года после разговора с Гитлером. Интерес и, собственно, значимость этой разработки в том, что он практически все реализовал, вплоть до каких-то нюансов. У него был разговор с Гитлером, Гитлер сказал, что нужно настраивать оркестр, как он называл пропагандистскую машину, на музыку войны, то есть нужно настраивать общественное сознание на большую победоносную войну на востоке.

Сунь Цзы учил, что война — это путь обмана, то есть любая война начинается с самообмана. Видимо, для немцев таким самообманом было то, что они очень сильные и смогут победить всех. О том, что это был самообман для немцев, они узнали только позже, а тогда они в это верили. Но к этой вере они пришли далеко не молниеносно.

Да, немцы были, безусловно, рады обманываться.

Геббельс делит весь период работы с общественным сознанием на несколько этапов. Первый — это 33−35-й годы. Вот дальше опять цитата: «На полтора-два года, по мере распределения контроля над средствами производства и финансами, осуществлять свободу слова и собраний при ограничении информационного потока». Там у него не информационный поток, другое слово, но суть эта. «Продолжать работу на заводах, в клубах, использовать любую площадку, также коричневый дом для открытых публичных дискуссий». Вообще, НСДАП изначально задумывалась в генеральном штабе. Она не была генштабом порождена, скорее, ей предписывалась такая миссия — мобильное мочилово для тех партий, которые высунутся выше нормы. Прежде всего, конечно, задача — уничтожать коммунистов, это вне всяких сомнений, а главное, быстренько соображать, в каком слое, в каком звене общества зреет какое настроение. Вот у нас были солдатские комитеты, а они партиями сразу это формировали. Вот какая партия чего из себя представляет. И если она насчитывает больше ста человек, образно говоря, ее надо быстро уничтожать, бить мордой. В НСДАП были такие структурные подразделения, которые должны были работать со всеми слоями, со всеми звеньями общества. Сначала в них было один-два человека, потом пять-десять, а потом они выросли до вот этой огромной пропагандистской махины. То есть, грубо говоря, Геббельс предлагает за первые два года после прихода власти под руководством НСДАП выпустить обществу пар.

Но, заметьте, он это предлагает взрослому обществу, потому что молодежь это совершенно особая статья, молодежь он отделяет совершенно, он даже другим цветом пишет все, что касается в этой разработке молодежи. Он считает, что эта работа абсолютно отдельная, и на нее из казны партии — а казначей у них тогда был очень прижимистый — придется трясти. На работу с молодежью нужно много денег.

Причем, главная надежда, главная ценность — это 8−10-летние, вроде как пионерский возраст. Вот с ними нужно начинать работать. Тут и лагеря по возможности, и какие-то клубы, и походы, и кино. В общем, дать такое мощное, повышенное партийное внимание именно этому контингенту.

2.jpg

Можно сказать и о том, как велась работа с церковью. Ведь церковь не очень-то преследовали, преследовали отдельных священников, которые в своих проповедях какие-то прямые нападки себе позволяли на режим. А суть работы с церковью заключалась в том, чтобы увести паству, и прежде всего увести вот этих 8−10-летних детей. То есть, вместо слова «Бог» — слово «фюрер». Я процитирую еще одного теоретика, Роберта Лея, он сказал так: «Фюрер придет в семьи на устах детей». И, надо сказать, эти дети были Веймарской республикой совершенно заброшены и, конечно, они, в общем-то, с охотой приняли такое братское внимание.


Следующим звеном цепочки были 35−38-й годы. Опять, опять цитата, но она того стоит: «Я не боюсь гражданской войны умов, — говорит Геббельс. — Когда с двух сторон бьются лбами в одну стенку, то есть вопрос о собственности, я знаю, как всех примирить, — правда, в скобках он пишет: «на время», — через национальную идею». И вот дальше очень интересный момент: «Не все поддадутся, но ощущение большого останется и подействует». И развивает такую тему: что, собственно, может предложить буржуазная пропаганда, какую идею? Сегодня есть хорошо, а завтра есть еще лучше. Вот здесь стоит опять процитировать: «Молодых этим не удержать, молодых нужно завораживать», слово подчеркнуто два раза. То есть, как я понимаю, национальная идея, вот это общенациональное счастье для немцев должно стать вот этой завораживающей идеей. Заметьте, в ней еще нет пока ничего воинственного. Пока речь идет только о контроле, о физическом, о духовном контроле над все большим и большим контингентом разновозрастным.

5.jpg

Да, и в этом пункте 35−38-й годы, здесь идет опять рефреном «коммунистов уничтожить». Но это у него, извините, как у Катона с его Карфагеном, который должен быть разрушен.

Геббельс был поклонником великих французских революционеров. Вот в понимании нацистов основная идея, главная идея французской революции — это счастье. Любопытно, что, в принципе, эту идею никто никогда до конца не расшифровывал. Наверное, в этом и завораживающая сила.

6.jpg

В этом периоде у Геббельса появляется для молодежи слово «дисциплина». И, вот, заметьте, к 38-му году 8-летнему где-то уже 13−14, 10-летним — 15−16 лет. А для взрослых к 38-му году: «Здесь пропаганда должна заработать, как насос», — пишет он. Однако они сделали это по-умному. Они от публичных политических дискуссий далеко не сразу перешли к такой абсолютной пропаганде, к ударам по мозгам, они это сделали через период т. н. бытовых дискуссий, то есть обсуждали там всякую ерунду. Вот конкретный пример: две или три недели по радио обсуждается вопрос о национальном запахе туалетного мыла. Чем должна пахнуть немецкая нация: резедой, ромашкой, гвоздикой. Потом, после этого «Фелькишер Беобахтер» выдает такой мощный удар по мозгам, это звучало так: «Лучший запах — запах чистоты, это лучшее для здоровья солдата».

Но уже где-то в 38-м году Геббельс запускает вот эту мысль о нехватке немцам земли. Он еще не говорит, что мы пойдем захватывать то-то и то-то, он говорит «мы, великие немцы», «наш великий немецкий дух», «мы держимся одним пальцем за кусочек земли», «экспансия духа должна сопровождаться и какой-то другой экспансией», все это, опять же, так серенько, невнятно. Пока еще вот этот вопрос о нехватке земли идет с привлечением истории, литературы, каких-то геополитических программ, и, тем не менее, к 39-му году, как Геббельс сам пишет, он «готовил взрыв национальной гордости». Каким образом? Опять это все делалось по-умному. Например, проводились парады Трудового фронта. Трудовой фронт маршировал в формах, держа лопаты так, как солдаты держат ружья, и хитроумный Роберт Лей использовал такой прием: он иногда просил быстренько переодеться из формы Трудового фронта в военную. И по этому поводу он тоже как-то заметил, что «они и не заметят, как мы их на самом деле переоденем, они привыкли ходить в форме и держать лопату, как ружье». Это вот по поводу взрослого контингента. А по поводу молодежи здесь совсем у Геббельса интересно. У него появляется не просто слово «дисциплина», а термин «дисциплина ума», но это еще ладно. У него появляется «дисциплина чувств». И лидер «Гитлерюгенда» Ширах практикует, например, «месячники солидарности». Там много всяких месячников было. Были «декады ненависти», по команде нужно десять дней ненавидеть. Или, самое смешное, — «трехдневки сочувствия», три дня сочувствовать.

Но постоянно одно — это любовь к фюреру. Вот здесь никаких месячников, трехдневок, это перманентно. И, заметьте, что все вот это осуществляется на фоне мирной экспансии, замечательных достижений мирных побед. Тут и Рейн, тут и Судеты, тут и Австрия. Действительно, фюрер выступает как собиратель немецких земель. Но тут фюрер у Геббельса, в основном, человек свой, родной. А к 39-му году появляется термин «сверхчеловек». И, вот, опять, ведь вождь и народ, вроде как бы между ними должна лежать пропасть, а Геббельс объединяет это.


«Фюрер, — говорит Геббельс, — сверхчеловек для нас, а мы, немцы, арийцы — сверхлюди для всех остальных». То есть он вот таким образом создает такое своего рода единство вождя и народа.

Но германское общество еще не было настроено на войну. Немцы работали, немцы ездили в отпуска. Они плавали по Северному морю, они начали получать «Фольксваген». Неправду говорят, что не была запущена программа. Была. Они переезжали в новые квартиры. Уют, быт, комфорт. Я не знаю, как можно перестроить вот так резко сознание, чтобы заставить идти в окопы, если бы не была проделана вся предыдущая работа, а она была проделана.

Они не хотели большой войны. Гитлер безумно боялся в 39-м году ответа Англии и Франции, а в начале 41-го года он больше всего боялся одного: как поведут себя рабочие главных промышленных районов в случае объявления всеобщей мобилизации? Надо сказать, что ответы, которые ему давали, они его не обнадежили. Так вот здесь Розенберг, потом бюро Гесса, потом Геббельс, запускается такая мощная деза о том, что Сталин готовится напасть первым, и что Германия должна готовиться к обороне. Вот то, что это деза, меня еще пока никто не переубедил.

Молодежи к 41-му году где-то 18, и теперь все молодежные союзы и объединения должны быть военизированы. Всё. Ребята надевают форму. Ребята надели форму еще раньше, чем была объявлена мобилизация, до 22-го. Военные лагеря, а не спортивные. Никаких метаний мячиков. Стрельбы, военизированные походы, то есть 18-летние должны быть готовы услышать команду: «Вперед, за тебя, мой фюрер».



Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 1

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
snorri& snorri 04.06.2016 | 12:3412:34

настоящая ИСТОРИЯ https://aryanssblog.wordpress.com/