Цена победы. Начало Второй мировой войны

20 Марта 2016 // 19:10
Цена победы. Начало Второй мировой войны

Виталий Дымарский и Дмитрий Захаров в программе «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы» обсуждают события сентября 1939 года.

Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке: http://echo.msk.ru/programs/victory/40094/

За день до того, как был подписан пакт Молотова-Риббентропа, 22 августа 1939 года, Гитлер созвал в Берхтесгадене секретное совещание с командующими войсками, где объявил о том, что война с Польшей — факт неизбежный, к этому событию нужно стремительно готовиться. Надо сказать, что подготовка началась намного раньше, потому что незаметно сконцентрировать на границе другого государства полуторамиллионную армию просто нереально. По сути дела, подтягивание немецких сил к польской границе шло, как минимум, на протяжении большей части 39-го года. Польша это видела, но ничего не предпринимала. В своих амбициях и фантазиях она чувствовала себя такой почти великой европейской державой.

Процитируем фрагмент чудесной статьи «Новые формы борьбы» из журнала «Военная мысль» 40-го года, где написано, что «польское командование в своих амбициях предполагало наступать на Данцигский коридор и Восточную Пруссию». И вот еще: «Сильная Познаньская группа войск, составлявшая стратегический резерв в мечтах кое-каких стратегических фантазеров, должна была победоносно войти в Берлин, от которого ее отделяло расстояние всего в 150 километров». Не стоит забывать и о том, что в 38-м году по Мюнхенскому соглашению Польша оказалась как бы в числе «победителей», тех, кто был «допущен к столу» и «делил пирог».



26 августа, через три дня после пакта Молотова-Риббентропа, немецкие диверсанты начали проникать на территорию Польши, а 31 августа, как известно, произошел инцидент в Гляйвице, где переодетые в польскую форму немецкие диверсанты захватили радиостанцию и вышли в эфир. Это вроде как переполнило чашу терпения Гитлера.

Надо сказать, что последние дни до немецкого вторжения английский и французский послы тщетно пытались получить у Гитлера аудиенцию, на что тот сказал Риббентропу, что они ему надоели, пусть он сам с ними занимается. Риббентроп тоже не жаждал общения, поэтому первая нота протеста была вообще передана германскому правительству через переводчика министерства иностранных дел. Вот такая анекдотическая ситуация.

ФОТО 1.jpg

Гитлер вручает награды. Слева — Бруно Диллеи, 1943 год

Соответственно, 1 сентября в час «Ч» немецкие войска вторглись на территорию Польши. Обычно время вторжения соотносят с тем моментом, когда линкор «Шлезвиг-Гольштейн» ударил по польским складам оружия и боеприпасов, то есть это 5.45 по немецкому времени и 4.45 по польскому. На самом деле, боевые действия начались раньше, за 20 минут до этого, в 4 часа 26 минут по польскому времени, когда командир 3./StGl Бруно Диллеи нанес удар по мосту у Диршау. Точнее, не по мосту, а возле него, потому что мост надо было сохранить, и перед пилотами JU-87B была поставлена ювелирная задача: перебить кабель, по которому должно было быть подано напряжение на блок боеприпасов, заложенных в основу моста. Вылетели они буквально за 15 — 20 минут до того, как пересекли польскую границу. 1 сентября погода была дрянь, шел дождь, и «штуки» шли на высоте 10 метров, едва не срезая провода со столбов и задевая за верхушки деревьев. Они вышли на цель, Бруно Диллеи сбросил первую бомбу в этой войне. Ему удалось перебить кабель электроснабжения заложенных взрывчатых веществ, но, тем не менее, поляки сумели починить кабель и взорвать мост.



Первая воздушная победа была одержана в польском небе не летчиком-истребителем на «мессершмитте», а пилотом пикирующего бомбардировщика StG2 «Иммельман», который шел бомбить аэродром под Краковом вместе со своей эскадрильей. На перехват вылетели два поляка: капитан Мечислав Медвецкий из 121-й эскадрильи и его ведомый Владек Гнысь. Они пошли на перехват немецких, достаточно тихоходных, пикирующих бомбардировщиков. Медвецкий увлекся атакой на Ju-87, и в это время пилот другой «штуки» Франк Нойберт со своего бомбардировщика очередью срезал его. Медвецкий взорвался в воздухе, превратившись в клуб пламени. А Владек Гнысь, видя, что дело складывается не очень хорошо, бросил «штуки» и начал набирать высоту. Он увидел два Dornier Do 17 из JG 77 и расстрелял обоих. Тем не менее, Dornier Do 17 ушли, и Гнысь решил, что он в них не попал. Однако, протянув сто метров, бомбардировщики рухнули за ближайший холм. Вот так драматически в 4.24 — 4.30 начиналась Вторая мировая война.

Среди историков существует мнение, что Вторая мировая война фактически является продолжением Первой, что обе они — суть одной и той же войны, просто с неким 20-летним перерывом, во время которого шли политические, дипломатические и даже военные игры: испанская война, захват Италией Албании, аншлюс, Судеты, война Японии с Китаем (если уж говорить о мировой войне). Кроме того, начало Второй мировой войны — это некий процесс, не одномоментный акт. К нему подводили очень многие события, в том числе военные, которые разворачивались задолго до того.


ФОТО 2.jpg

Владек Гнысь и Франк Нойберт, 1989 год

3 сентября 1939 года правительства Англии и Франции выступили с заявлением об объявлении войны фашистской Германии. Гитлер был крайне недоволен этим обстоятельством, истерил, причем не от страха, а от возмущения. 6 октября того же года он вновь предложил Великобритании и Франции заключить договор о мире. Это было, по словам фюрера, его последнее предложение. Но ничего не вышло, и месяц спустя, как раз в годовщину «пивного путча», Гитлер объявил, что отдает приказ на пятилетнюю войну, которая закончится полной победой Третьего рейха. Облачившись в военный мундир, он огласил, что в случае его гибели его преемником будет Геринг. Если же и с тем что-то случится, его сменит Гесс.

Но вернемся к событиям 1 сентября 1939 года. В здании Кролль-оперы, куда после поджога Рейхстага были перенесены заседания парламента, Гитлер обратился к депутатам с речью: «В течение долгого времени мы страдали от ужасной проблемы — проблемы, созданной Версальским диктатом, которая усугублялась, пока не стала невыносимой для нас. Данциг был и есть германский город. Коридор был и есть германский. Данциг был отнят у нас, коридор был аннексирован Польшей. Как и на других германских территориях на востоке, со всеми немецкими меньшинствами, проживающими там, обращались все хуже и хуже». Такая вот пропагандистская подоплека нападения на Польшу. После этого выступления Гитлер отметил, что получил колоссальное удовольствие, глядя на то, как вытягиваются рожи английских и французских дипломатов, находившихся в ложе для гостей.

Чем же располагали две противостоявшие группировки? Цифры варьируются, но варьируются незначительно. Итак, Германия располагала 55 дивизиями, их общая численность составляла 1 миллион 250 тысяч человек, из них 5 танковых, 4 механизированных и 4 легких танковых механизированных. В общей сложности в танковых дивизиях и в механизированных было 2506 танков, из них только 98 Т-3, которые более или менее соответствовали требованиям момента, 211 Т-4 (на 39-й год это была достойная машина) и, соответственно, порядка 270 чешских танков, которые тоже были вполне приемлемыми. Все остальное — это были «консервные банки», вооруженные пулеметами, Т-1 и Т-2, не представлявшие серьезной угрозы даже для легковооруженной пехоты. Всего на польском направлении было 2 тысячи самолетов: менее 200 истребителей «Мессершмитт Bf.109», которые должны были заниматься перехватом польской авиации, все остальное — бомбардировщики, наносившие удары по земле.

Польша располагала 1 миллионом 100 тысячами солдат (на 150 тысяч меньше, чем у Германии). Кроме того, могла мобилизовать еще порядка 2-х миллионов. Всего в составе польских вооруженных сил было 45 пехотных дивизий, 2 механизированных дивизии, 10 бронепоездов и 12 кавалерийских бригад. По разным данным, поляки имели от 824 до 1 тысячи самолетов, 211 танков и 574 танкетки, были и бронетранспортеры. Конечно, и по танкам, и по самолетам Польша уступала Германии, но сказать, что у нее совсем ничего не было — нельзя.


Что касается развития боевых действий, то против польских войск было задействовано две армейские группы. Одной командовал генерал Рундштедт, другой — генерал Бок. В состав каждой из них входило по несколько армий. У Рундштедта — это генералы Лист (Верхняя Силезия, Краков), Рейхенау (Ченстохова — Радом). В состав армии последнего входила группа генерала Гота, 8-я армия генерала Бласковица (Бреславль и Лодзь). В общей сложности у Рундштедта было 35 дивизий: 3 бронетанковых, 3 моторизованных и 3 с легкими танками. У Бока в армии Кюхлера (Восточная Пруссия, Померания, Данциг) было 20 пехотных дивизий, 2 бронетанковых, 1 мотодивизия, 1 легкая и 1 кавалерийская бригада. 1 сентября на территории Польши немцы осуществили 17 отдельных оперативно-тактических операций, расчленяя польскую армию, как горячий нож кусок масла, танковыми клиньями.


От военных аспектов перейдем к политическим. Итак, сентябрь 1939 года. Накануне войны был подписан советско-германский пакт, согласно секретным протоколам к которому Польша должна была быть поделена между Германией и Советским Союзом. Но 1 сентября СССР не предпринимает никаких действий, разве что в газете «Правда» было опубликовано совершенно нейтральное сообщение со ссылкой на германское информационное бюро, что немецкие войска в соответствии с приказом Верховного командования перешли германо-польскую границу в различных местах, соединения германских военно-воздушных сил также отправились бомбить военные объекты в Польше.

Но, тем не менее, немцы подстегивали Москву к тому, чтобы как можно быстрее выполнить условие секретных протоколов — ввести советские войска в Польшу. Молотов сопротивлялся и все время уговаривал немецкое руководство подождать, пока Германия не возьмет Варшаву. И вот 8 сентября Шуленбург, посол Германии в Советском Союзе, сообщил Молотову, что Варшава взята и советские войска могут переходить границу и занимать заранее отведенные СССР территории в теперь уже бывшей Польше, что Москва благополучно и сделала 17 сентября 1939 года.

Надо сказать, что Шуленбург не обманул Молотова, потому что 8 сентября группа генерала Рейхенау действительно вышла в предместье Варшавы, ворвалась в город, но 9 сентября наступление было приостановлено, поскольку, прорвав четыре ряда заграждений, Рейхенау обнаружил, что у него не хватает пехоты, чтобы захватить польскую столицу.

ФОТО 3.jpg

Адольф Гитлер сообщает рейхстагу в Кролль-опере о завершении кампании против Польши, 6 октября 1939 год

Кстати говоря, 17 сентября польскому послу в Москве Гжибовскому была вручена нота советского правительства, в которой утверждалось, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договоры, заключенные между СССР и Польшей. Договоров было много: Рижский мирный договор, договор о ненападении между Советским Союзом и Польшей, согласно которым все действия Сталина в то время были просто противоправными. Тем не менее, их обоснование было примерно такое же, как и у Гитлера. Фюрер говорил, что в польских землях обижают немецкие национальные меньшинства, советская пропаганда утверждала, что обижают русских, коммунистов и так далее.

В статье «Правды», специально подготовленной накануне ввода советских войск, написанной Ждановым, говорится, что «части Рабоче-крестьянской Красной Армии вступают на земли Западной Белоруссии и Западной Украины не как завоеватели, а как революционеры-освободители, выпестованные великой партией Ленина — Сталина». «Наша борьба с польскими помещиками и капиталистами, — это уже написано в директиве Военного совета, — есть война революционная и справедливая». И эта справедливая война закончилась торжественным военным парадом в Бресте, который, стоя на трибуне бок о бок, принимали советский комбриг Семен Кривошеин и немецкий генерал Гейнц Гудериан. Такой же «парад победы» проходил и в Гродно. С советской стороны его принимал Василий Чуйков.

Несколько слов по поводу Бреста. Всем хорошо известна героическая оборона Брестской крепости в 1941 году. Однако не менее отважно она оборонялась и в 1939 году под руководством генерала Плисовского: сначала от 19-го танкового корпуса генерала Гудериана, а в ночь на 17 сентября ее защитники организованным порядком покинули форты и отошли за Бук, после чего Брест уже перешел под контроль советских войск под командованием Чуйкова.



Сообщение ТАСС, 19 сентября: «Берлин. Германское население единодушно приветствует решение советского правительства. Берлин в эти дни принял особо оживленный вид: на улицах возле витрин и специальных щитов, где вывешены карты Польши, весь день толпятся люди».

Если говорить о сотрудничестве Красной армии и вермахта, следует остановиться на двух эпизодах. По просьбе Германии в Минске для наведения немецких самолетов на объекты в Польше использовалась наша советская радиостанция. Это была просьба начальника штаба германских ВВС. Ее передали Молотову уже 1 сентября 1939 года, сразу после начала военных действий. И эта радиостанция непрерывно, в свободное от передач время, передавала радиолинию с вкрапленными позывными знаками. И, кстати говоря, Геринг в знак признательности за такое боевое сотрудничество подарил наркому обороны Ворошилову самолет.

И еще один эпизод сотрудничества: была некая договоренность между Берлином и Москвой о совместной борьбе против польского подполья, для чего было налажено взаимодействие между гестапо и НКВД. А в декабре 1939 года в польском Закопане, уже оккупированном Германией, даже был создан совместный учебный центр этих двух ведомств.

ФОТО 4.jpg

Брест. 22 сентября 1939 года. На трибуне — немецкий генерал Гайнц Гудериан и советский комбриг Семен Кривошеин

Итак, подведем итоги кампании, которая, по сути, завершилась менее, чем за 20 дней. Поляки потеряли 66 тысяч убитыми, около 200 тысяч ранеными и 694 тысячи пленными. Немцы потеряли 10 тысяч 570 человек убитыми, 30 тысяч 322 человека ранеными и 3 тысячи 400 пропали без вести. В боях с польской армией было безвозвратно потеряно 250 танков, порядка 600 было подбито. В танковых боях (танки против танков) немцы потеряли 70 машин.

На восточном фронте, скажем так, между Польшей и Советским Союзом, было примерно 250 тысяч польских военнопленных, 20 тысяч убитых. С нашей стороны людские потери составили порядка 7 — 8 тысяч.

Почему же так все произошло? Почему немцы так легко разгромили Польшу? Потому что была колоссальная мобильность немецких войск, было прекрасно продумано взаимодействие воздушных, танковых и пехотных сил, потому что у Германии существовали внятные планы, их армия была великолепно обучена. И еще один аспект: с востока Германия полностью обезопасила себя пактом о ненападении с Советским Союзом. Она прекрасно знала, что СССР в то время ей ничем не угрожает.

И в завершение: 30 ноября 1939 года в газете «Правда» были напечатаны ответы Сталина по поводу некоей дезинформации агентства «Гавас», где он, например, говорит следующее: «Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну», «Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии», «правящие круги Англии и Франции грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза добиться скорейшего окончания войны» и так далее. Короче говоря, вот этот советско-германский альянс, родившийся в августе 1939 года, продолжался до июня 1941 года.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 2

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Денис Сигай 24.03.2016 | 11:2911:29

Отличная статья.
Можно ли обычным пользователям писать статьи?

24.03.2016 | 12:1612:16

В рубрике "блоги".