• 13 Сентября 2018
  • 3613
  • Максим Новичков

«Всё, крышка. Теперь он долго не протянет»

Летом 1971 года Александр Солженицын отправился на юг, откуда он был родом, чтобы собрать материал для романа-эпопеи «Красное колесо». В Новочеркасске писателю стало плохо – его тело покрылось огромными волдырями, на месте которых открывались болезненные раны. Уже после распада СССР отставной подполковник КГБ Борис Иванов рассказал журналистам о спецоперации по отравлению Солженицына опасным ядом (скорее всего, рицинином).

Известность пришла к Александру Солженицыну в 1962 году, когда его рассказ «Один день Ивана Денисовича» был опубликован Александром Твардовским в журнале «Новый мир». Писатель, отсидевший в лагерях, с поразительной для современников точностью и откровенностью описал быт зеков сталинского ГУЛАГа. До публикации «Одного дня» на теме лагерей в советской литературе держалось строгое табу. Но в 1962-м обстоятельства для Солженицына сложились удачно: оттепель и личная отмашка Хрущева сделали свое дело. Парадоксально, но за «Ивана Денисовича» писатель чуть не получил Ленинскую премию.

После отставки Хрущева в 1964 году ситуация в стране в корне изменилась. Новое руководство партии взяло курс на реабилитацию Сталина. Солженицын в одночасье превратился в гонимого изгоя, которого стали клеймить антисоветчиком и лжецом. Его произведения перестали публиковать, а старые тиражи принялись изымать из библиотек.

Несмотря на сгущающиеся тучи, Солженицын продолжал работать над «лагерной» темой. В 1965-м закончен роман о жизни в шарашке «В круге первом», а в 1968-м — «Архипелаг ГУЛАГ». Гигантское исследование о репрессиях и системе лагерей было тайно написано «в стол» без надежды на публикацию в СССР (первый том издан в Европе в 1973-м).

«Подрывная» литературная работа Солженицына и его публичные обращения к советской власти вызывали в Кремле все большее раздражение. В КГБ для разработки диссидента создали специальное подразделение, занимавшееся исключительно им. Летом 1971 года, когда писатель покинул Москву и поехал на юг, было принято решение действовать. Группа оперативников (два человека из столицы и ростовский майор Борис Иванов) неотступно следовали за «объектом» на протяжении всего его маршрута.

Отравление было совершено в Новочеркасске.

1.jpg
Новочеркасск в 1972 году. Изображение: novocherkassk. net

«Чуть погодя «объект» с приятелем вошли в крупный гастроном. Следом — мы. Таким образом, мы все оказались в одном замкнутом пространстве. «Незнакомец» [оперативник] буквально прилип к «объекту», который стоял в очереди кондитерского отдела. «Шеф» [второй оперативник] прикрыл «незнакомца». Они стояли полубоком друг к другу, лицом к витрине. «Незнакомец» манипулировал руками возле «объекта». Что он там делал конкретно, я не видел, но движения рук и какой-то предмет в одной из них помню отчетливо. Вся операция длилась две-три минуты. «Незнакомец» вышел из гастронома, лицо «шефа» преобразилось, он улыбнулся, оглядел зал, кивнул и направился к выходу. Я последовал за ним. На улице «шеф» тихо, но твёрдо произнёс: «Всё, крышка. Теперь он долго не протянет». В машине не скрывал радости: «Понимаете, вначале не получилось, а при втором заходе — всё о’кэй!»

<…>

Это был финал задуманного высшим карательным органом страны преступления против писателя. Что я мог сделать? Оставалось только молчать — единственный вариант сохранить жизнь себе и своей семье».

отставной подполковник Управления КГБ по Ростовской области Борис Александрович Иванов в 1992 году для газеты «Совершенно секретно»

«Первые недели были особенно мучительны, невыносима была даже лёгкая простыня, покрывающая ожоги… Боль вызывало даже движение воздуха при открывающейся двери. Ни один из врачей, лечивших А. И., не понимал происхождения этих ожогов, и ни одна из выписанных ими мазей не помогала. В конце концов справился сам организм, выздоровление тянулось медленно и длилось долго»

Наталия Солженицына, супруга писателя

«Клиническая картина поражения кожи напоминала ожог второй степени. Поражал обширный отёк левого бедра. Дермографизм оказался красным, быстро переходящим в белый, стойкий. Кожа как зеркало отражала перевозбудимость сосудосуживающих нервов и как бы «кричала», что лечить её необходимо теплом — общим или местным, сухим или влажным. Тогда я установил диагноз: «распространённая аллергия», осложнённая вторичной стрепто-стафилококковой инфекцией

<…>

Данные симптомы характерны для накожного отравления ядом рицинином, который содержится в клещевине (турецкая конопля). При попадании яда рицинина под кожу через несколько часов возникает сильный озноб, резко повышается температура, характерны слабость и головная боль. В месте попадания яда появляются отёки и волдыри. В течение нескольких дней могут развиться глубокие язвенно-некротические изменения не только кожи, но и тканей, вплоть до костей. Язвы плохо поддаются лечению, заживление может длиться год, два, три. Смертельный исход неизбежен при попадании под кожу около трех миллиграммов рицинина».

врач Н. А. Жуков

«Мы попали в Новочеркасский собор в день Пантелеймона-целителя. Я молился ему, и через полчаса меня укололи. Думаю, это он меня защитил, и яд не причинил того вреда, на который рассчитывали отравители»

Александр Солженицын

Источники:
Сараскина Л. И. Александр Солженицын
Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов

Изображение анонса: britannica.com
Изображение лида: nationmagazine.ru