• 20 Октября 2017
  • 19627

Томас Бекет: убийство у алтаря

То, что Томас Бекет, став архиепископом, резко изменил свой образ жизни, удивило английского короля Генриха II. А то, что, приняв сан, бывший канцлер стал бороться за ограничение королевской власти, Генриха разъярило. И он вслух помечтал, чтобы кто-нибудь остановил «мятежного попа».

В отечественной историографии принято указывать, что Томас Бекет (или, как еще его называли в России, Фома Бекет) был простолюдином. Это не совсем так. Его отец родился в семье рыцаря, то есть был дворянином, но двинулся не по военной линии, а по коммерческой. Он развернул торговлю тканями, скупал недвижимость в Лондоне и жил на доходы от сдачи её в аренду. Он постарался дать сыну хорошее образование. После грамматической школы в Лондоне юный Томас отправился в Париж. Однако фундаментальных знаний в Сорбонне он получить не успел — отцовские дела пошли хуже, и юноше пришлось вернуться в Англию, где он стал подрабатывать писцом.

Сменив несколько мест работы, он оказался в доме главы католической церкви в Англии архиепископа Кентерберийского Теобальда. Тот приметил смышленого юнца и стал давать ему ответственные поручения. Выполняя одно из них, Томас посетил Ватикан. В Италии он задержался на несколько лет и прослушал курсы канонического права и риторики в Болонском университете. Полученных знаний хватило, чтобы Теобальд в 1154 году назначил 35-летнего Бекета архидьяконом в Кентербери. Эта должность не требовала от Бекета пострига в монахи, но сразу придала ему большой вес в церковных кругах Англии. Примерно тогда же Томас Бекет познакомился с двадцатилетним Генрихом Плантагенетом, претендентом на королевский трон.

фото 6 Кентербериискии собор.jpg
Кентерберийский собор

В Англии тогда заканчивалась гражданская война. Мать Генриха Матильда более полутора десятилетий с помощью оружия доказывала свои права на престол деда Вильгельма Завоевателя. Правивший страной её двоюродный брат Стефан Блуаский в конце концов согласился признать наследником племянника Генриха. В октябре 1154 года новым королем Англии стал Генрих II Плантагенет. Юный монарх деятельно взялся за наведение порядка в стране, разделенной и разоренной гражданской войной. В ослабленном государстве усилившиеся бароны понастроили замков, таивших за мощными стенами угрозу сопротивления процессу централизации. Некоторые местные феодалы даже стали чеканить собственную монету. С таким сепаратизмом Генрих развернул яростную борьбу. Ему требовались союзники, и архиепископ Теобальд представил ему своего помощника. В январе 1155 года король назначил Томаса Бекета канцлером.

Эта должность тогда не была особо значимой — под началом Бекета оказались всего два писца, которые регистрировали королевскую почту, однако резко возросший объем делопроизводства, оживленная переписка двора с провинциями, городами и монастырями сделали королевскую канцелярию сосредоточием государственной власти. Через несколько недель под началом Бекета были уже 52 писца — фантастическая цифра для малограмотной Англии XII века, а сам канцлер превратился в одну из ключевых фигур при дворе.

фото 3 Генрих_II_Плантагенет.jpg
Генрих II Плантагенет

С королем у Бекета завязались не только деловые, но и дружеские отношения. Монарх поручил Томасу воспитание своего маленького сына Генриха Молодого. Канцлер оказался хорошим и внимательным педагогом. Английские хроники сохранили слова наследника, что Бекет выказывал ему больше отеческой любви за один день, чем родной отец за всю жизнь. Скоро воспитанников у канцлера прибавилось. По поручению короля в 1158 году он съездил в Париж, где сосватал для трехлетнего принца только что родившуюся невесту — дочь Людовика VII Маргариту. В 1160 году двухлетнюю суженную с почестями доставили в Лондон, и она тоже быстро попала под обаяние долговязого (180 см) воспитателя. Привязанность к Бекету сохранилась у Генриха Молодого и Маргариты на всю жизнь.

Канцлер был незаменимым помощником короля, неутомимым в делах и способным выполнить любое его поручение. В 1159 году Генрих неожиданно поручил Бекету командование войсками, воевавшими во Франции за Тулузу, и руководитель его канцелярии, неожиданно для всех прекрасно справился и с этим поручением — Тулуза пала. Когда разгорелся конфликт между королем и недавним благодетелем Бекета архиепископом Теобальдом, канцлер однозначно поддержал монарха и добился взимания налогов с церковных земель, чему яростно сопротивлялся архиепископ.

Бекет вёл роскошный образ жизни. Он держал открытый стол в своем доме в Лондоне, за которым ежедневно обедали несколько десятков заискивающих вельмож. Одевался канцлер у лучших лондонских портных, и иногда его роскошные одежды резко контрастировали с одеянием короля, которому всегда было наплевать на свой внешний вид. Собственных земель у Бекета не имелось, и немаленький доход он явно извлекал из своей должности. Но Генриха это не смущало. Главным для него было то, что дело делалось, а коррупция в XII веке считалась вполне естественным способом обогащения.

фото 4 Канцлер Бекет.jpg
Канцлер Бекет

В 1161 году умер Теобальд, и Генрих решил сделать главой английской католической церкви своего канцлера. Это вызвало яростное сопротивление британского духовенства — все понимали, что Бекет станет жестким проводником королевской воли, направленной на сокращение церковных привилегий и перераспределение доходов монастырей в пользу казны. Тем не менее под давлением короля 23 мая 1162 года собрание английских епископов избрало Томаса Бекета архиепископом Кентерберийским. 3 июня он принял постриг и стал главным представителем бога в Англии. Король торжествовал — теперь они с Бекетом быстро прижмут всех этих богатых попов к ногтю.

Но что-то пошло не так. Уже через пару недель в комнату 7-летнего Генриха Молодого, который, пока отец воевал во Франции, формально управлял страной, вошел босой Бекет, одетый в простую рясу, и со словами, что новый сан не позволяет ему исполнять обязанности канцлера, отдал мальчику государственную печать. По Лондону поползли странные слухи: Бекет страшно переменился, питается только черствым хлебом, носит под грубой рясой власяницу, выкинул из дома всю мебель и спит на простой скамье, ежедневно приглашает к столу по 30 нищих, собственноручно моет им ноги и раздает милостыню. Слухи подкреплялись фактами. Вместо лишения монастырей привилегий, опытный крючкотвор Бекет приказал пересмотреть все судебные дела за последние сто лет, связанные с отъемом монастырских земель. Неожиданно для себя церковь стала еще богаче, чем прежде.

Генрих срочно вернулся в Англию. Попытка примирения не удалась — новый архиепископ считал себя равным монарху. Конфликт усиливался: короля поддерживала знать, а Бекета — народ, для которого церковь и бог были единственными защитниками от государственной машины угнетения. Отстаивавший церковную независимость архиепископ вдруг стал народным святым — слухи о его чудесах стали распространяться еще при его жизни.

фото 1 Архиепископ Бекет.jpg
Архиепископ Бекет

Окончательный разрыв произошел в 1164 году, когда король потребовал от духовенства принять Кларендонские конституции, резко ограничивавшие церковные вольности. Многие епископы подписали сужавший их права документ, а Бекет не только отказался это сделать, но и заручился поддержкой папы римского Александра III, что сводило на нет всю королевскую затею. Взбешенный Генрих объявил бывшего друга изменником и потребовал от верных ему епископов приговорить упрямца к смертной казни. Те колебались. Не дожидаясь их вердикта, опальный архиепископ покинул Англию.

В эмиграции он провел шесть лет. За это время Генрих продавил-таки Кларендонские конституции. Бекет убеждал Папу пригрозить английскому королю анафемой, но тот отказывался: Александр III в это время воевал с Фридрихом Барбароссой и терять возможного британского союзника не хотел. Но в 1170 году Генрих перегнул палку — по его приказу в Йорке Генриха Молодого короновали как соправителя отца, причем обряд провели епископы Йоркский, Лондонский и Солсберский. Это было уже чересчур — по традиции и законам, такую церемонию мог провести только архиепископ Кентерберийский. Папа поставил под сомнение законность коронации. 22 июля 1170 года Генрих II и Томас Бекет встретились в Нормандии. Свидетелям казалось, что произошло примирение: архиепископ-изгнанник преклонил перед королём колени, а тот, прощаясь, лично поддерживал стремя Бекета. Бывшие друзья-враги договорились, что архиепископ заново коронует Генриха Молодого, а король накажет епископов, поносивших Бекета. Казалось, что конфликт улажен.

Еще до возвращения на родину Бекет направил в Англию своих гонцов, которые публично, во время церковной службы, вручили трём прелатам, участникам незаконной коронации, архиепископские письма об отлучении их от церкви. Все формальности были соблюдены. Анафема произошла при свидетелях и в стенах церкви. Отлученные епископы были в шоке.

Сведения о прибытии самого Бекета в Англию разнятся. По одним источникам, ликующая толпа несла на руках лодку с сидящим в ней народным заступником до Кентербери, по другим — Бекет высадился на берег тайно, опасаясь врагов, не желавших его возвращения. Добравшись до Кентербери, Бекет объявил еще несколько анафем, адресованных его противникам. В декабре он отправился в Лондон, чтобы короновать Генриха Молодого. Архиепископа сопровождала огромная толпа, состоявшая не только из крестьян и монахов, но и отряда вооруженных рыцарей. Это вызвало подозрение у лондонских чиновников, и они не пустили Бекета в столицу, хотя Генрих Молодой очень хотел увидеться со своим воспитателем.

В Нормандию к королю неслись панические донесения от отлученных Бекетом епископов и дворян. Неудавшийся визит в Лондон был раздут чуть ли не до народного восстания. Прочитав эти доносы, Генрих II воскликнул за обедом: «Неужели никто не избавит меня от этого мятежного попа?». По другой версии, вопль короля был еще более театрален: «Каких же ничтожных трусов и предателей я кормил и призрел в моём доме, что они позволяют подлому попу оскорблять их господина?» Позже король уверял, что он всего лишь вслух пожаловался богу на судьбу. Как бы то ни было, нашлись люди, которые восприняли эту жалобу как приказ.

Четверо рыцарей Реджинальд Фитц-Урс, Хьюг де Моревиль, Уильям де Траси и Ричард ле Бретон срочно отправились в Англию. Пока они достигли Кентербери, Бекет успел прочитать рождественскую проповедь на тему «Смерть епископа Альфреда от рук датчан». В конце он пророчески заметил: «И скоро будет еще одна смерть». После этого он предал анафеме маршала Кента Реджинальда де Брока, прославившегося притеснением крестьян и захватом монастырских земель.

фото 5 Убииство Томаса Бекета.JPG
Убийство Томаса Бекета

29 декабря четыре рыцаря, оставившие во дворе мечи и шлемы, ворвались в покои архиепископа. Они предъявили Бекету список его «преступлений»: от неповиновения королю до подстрекательства к бунту, и потребовали покинуть пределы Англии. Бекет гордо отказался, заявив, что действовал с ведома Папы и Генриха. Взбешенные рыцари бросились за оружием, а архиепископ, несмотря на уговоры священников спрятаться, отправился в собор служить вечерню.

Слухи о незваных и опасных визитерах просочились в город, и толпы бросились к стенам собора. Во двор народ не пускали солдаты отлученного маршала де Брока. Однако справиться с людской массой им не удалось, и сотни людей, вбежавших в собор, стали свидетелями убийства у алтаря. Первый удар принял на себя монах из Кембриджа Эдвард Гримм, позже оставивший воспоминания об этом преступлении. Томас Бекет получил четыре удара мечами. Два первых он принял стоя, после третьего упал со словами: «Я принимаю смерть во имя Господа и отдаю свою душу на суд Божией Церкви». Четвертый удар меча раскроил архиепископу голову. Рыцари бежали из храма сквозь пораженную святотатством толпу.

Узнавший об убийстве король тут же заявил, что его неверно поняли, и он вовсе не мечтал о смерти своего друга архиепископа. Однако убийцы не понесли сурового наказания — их для покаяния и искуплениях греха отправили сражаться за Святую землю. Один из них не подчинился приказу и сбежал в Ирландию, следы другого затерялись по дороге в Италии, а двое оставшихся, повоевав на Ближнем Востоке, благополучно вернулись домой.

фото 2 Генрих Молодои.jpg
Генрих Молодой

На утро после убийства один из кентерберийских монахов сообщил, что во сне к нему явился живой и невредимый Бекет. Во время заупокойной службы калека, которую знал весь город, вдруг отбросила костыли и закричала, что исцелилась. Слухи об этих чудесах распространялись одновременно с известиями о смерти архиепископа. Культ народного святого возник уже в первые недели после смерти Бекета, в Кентербери к могиле архиепископа потекли паломники. Власти пытались бороться с несанкционированным культом. В Лондоне огласили указ, запрещавший священникам под страхом порки упоминать в проповедях имя «изменника Бекета». Не помогло. Соправитель Англии Генрих Молодой во всеуслышание сказал, что не простит отцу смерти своего воспитателя. Молитвы убиенному архиепископу возносили уже во всех концах католической Европы. 21 февраля 1173 года папа Александр III официально причислил Томаса Бекета к лику святых.

12 июля 1174 года в Кентербери приехал Генрих II. Дела у него теперь шли неважно — против короля подняли бунт его сыновья. Не доезжая до города, монарх спешился, переоделся во власяницу и босиком пошел к собору. Стоя на коленях, он облобызал камни, на которых убили Бекета, и публично покаялся в том, что его неосторожные слова стали причиной смерти друга. В соборе Генрих молился сутки, а затем, выйдя на двор, приказал, чтобы каждый из его свиты нанес ему пять ударов хлыстом, а каждый монах — три. После сотен ударов, королевская спина покрылась кровью.

Томас Бекет стал одним из самых почитаемых в Англии и всей Европе святых, но злоключения его на этом не кончились. Новую борьбу с мёртвым архиепископом развязал в реформаторском XVI веке Генрих VIII. По его приказу был устроен суд по обвинению давно убитого Бекета в государственной измене и незаконном присвоении звания святого. После вынесения приговора все ценности из крипты Кентерберийского собора были конфискованы, изображения экс-святого уничтожены по всей Англии, упоминания о нём изъяты из церковных книг, а его мощи сожжены. Однако любовь англичан к своему святому заступнику не поддалась указаниям сверху. Культ Бекета сохранялся сперва в тайне, а вскоре был опять узаконен. Спустя несколько десятилетий святой Томас Бекет наравне со святым Павлом был признан покровителем Лондона, и его изображение появилось на городской печати.