Н. ВАСИЛЕНКО: Повод для нашей сегодняшней встречи с Еленой Афанасьевой — книга «Театр тающих теней. Под знаком волка». Вторая часть задуманной Еленой трилогии. Вокруг неё и вокруг исторических сюжетов у нас сегодня пойдёт разговор. Я с радостью приветствую автора этой книги. Елена Афанасьева у нас в виртуальной студии. Елена, здравствуйте!

Е. АФАНАСЬЕВА: Я очень рада, что вы в реальной студии. Мы случайно с Никитой в городе увиделись, я очень рада была его увидеть вживую.

Н. ВАСИЛЕНКО: Приятные неожиданные встречи в большом городе — очень ценно. О встречах и расставаниях мы тоже сегодня поговорим. Но сначала, Елена, вопрос к вам как к читателю: какие ожидания у вас возникают, когда выходит новая книга у автора, которого вы читаете. Прежде чем открыть эту книгу, с каким ожиданием вы подходите к этому событию?

Е. АФАНАСЬЕВА: Есть авторы, которые мне нравятся, и я читаю каждый выходящий рома. Буквально за 2 минуты до начала эфира мы перебросились с Никитой парой фраз, и он сказал: «Занизил ожидания, поэтому больше понравилось». Если завышенные ожидания, ты в восторге от предыдущего романа, то очень часто бывает, что ты разочаровываешься. Но твоё ожидание — твои проблемы, а не автора. Может быть, иногда ты ждёшь больше, а потом разочаровываешься. А если перечитать через несколько лет, ты замечаешь то, что не заметил именно из-за завышенных ожиданий. Иногда, бывает, авторы удивляют. Особенно это бывает, если не продолжает автор. Ну вот начал писать романы одного типа и продолжает, а что-то совсем неожиданное. Иногда, к сожалению, авторы или исписываются, или устают, или вынужденно что-то делают. Иногда публикуют старые вещи. Вот пошло, стали хорошо продаваться книги, издают какую-то недописанную, или дописанную, но не принятую в своё время издательствами. И тогда чувствуется, что уровень немножко другой. Такое тоже бывает.

Н. ВАСИЛЕНКО: Наши зрители пишут, что соскучились по вам: видеть и слышать в эфире. В том числе замечательная аудитория программы «Телехранитель» пришла. И здесь я тоже признаюсь, что соскучился, но соскучился по вашему слогу, потому что, как я ранее заметил в нашем междусобойчике перед эфиром, я прочитал книгу — проглотил — за 2 дня. Как вы раскрыли наши секреты, у меня было немножечко заниженное ожидание: чем же удивит. Замечательный роман «1900», где действие разворачивается во время Гражданской войны 1918−1922 годов. Казалось бы, да, ставим многоточие. Но что будет дальше — вопрос подвис в воздухе. А здесь вы перемещаетесь в самые разные эпохи: Испания, Нидерланды 17-го века. Это снова революционный Крым, Крым эпохи Гражданской войны. И это наше время. Здесь вы создаёте некую мультивселенную персонажей: всех персонажей своих книг собираете под одной обложкой. У вас изначально был такой задел создать свою мультивселенную?

Е. АФАНАСЬЕВА: Я немного волнуюсь как автор, не слишком ли много персонажей, не слишком ли много линий, которые сойдутся у меня только в третьем романе. Сейчас во втором может быть непонятно. Тем более, что первый был монороманом. Если наши зрители сегодняшние читали мою первую трилогию Ne-bud-duroi.ru, «Знак змеи» и «Колодец в небо», там была какая-то одна линия в современности на тот момент и много разных исторических пластов. То здесь как раз первая книга «Театра тающих теней». Она вышла в начале прошлого года в таком издании. Не знаю, что случилось, но издательство стало делать вторую книгу в новом оформлении. Поэтому и первую переиздало. Это к тому, чтобы зрители, которую видели в оформлении Василия Половцева, не думали, что это разные книги. Это продолжение.

Н. ВАСИЛЕНКО: Нет повода для беспокойства. Разные обложки, обратите внимание.

Е. АФАНАСЬЕВА: Вот когда я эту книгу сделала, она монороман, что для меня немного необычно. Там действие в Гражданскую войну с одними героями без больших пересечений. Я, по-моему, рассказывала вам в прошлый раз, когда вы меня приглашали в эфир программы с этой книгой, что у меня эта книга писалась очень долго. Я в тот момент работала на ТВ, была очень занята. Я возвращалась к ним. Знаете, как водолаз погружается на глубину: нельзя резко уйти, надо медленно, чтобы не нарушить здоровье. И потом опять меня выбивала повседневность. Мне казалось, что я пишу разные книги. Вот я пишу историю Анны, отдельно у меня возникла история Делфта. Героиня, которую зовут Агата. А «Портрет жены художника» — это времена… Если читали «Щегла» Донны Тартт, то там автор «Щегла» тоже действует в этом романе у меня. И тот знаменитый взрыв пороховых складов, при которых он погиб, тоже есть. Потом у меня родилась история… Не буду сейчас говорить, что это за героиня. Здесь маленький крючочек в первой главе. Жизнь придворная Габсбургов. Ещё будут истории, которые есть в третьей книге. Мне всё казалось, что это разные книги. Вот они совершенно разные.

А в третьей будет ещё заявка на сценарий, который когда-то больше 20 лет назад я писала для Кирилла Серебренникова, а потом сериал не запустился. И у меня всё никак не складывался роман. Всё что-то мешало. А потом почему-то в моём сознании они все сложились в одну книгу. Может она перенаселённая, может она перенасыщенная. Но вот друг без друга они существовать не захотели. Поэтому после Крыма и Берлина, где заканчивается 1922 год, заканчивается первая книга, в начале второй вы возвращаетесь ненадолго в Крым в 1919 году, видите некоторые события с точки зрения другого героя, не главной героини Анны, которая была в первом романе, а другого героя. И потом начинаются те путешествия по странам. Эти мультивселенные у меня получаются сами по себе. Я когда начинаю сериалы делать, у меня и там они получаются. Это буквально со студенческих времён. У нас была группа по английскому специальная, я получала диплом «журналист-переводчик». И нам давали писать на какие-то темы с английскими словами рассказы. И все писали рассказики разные. А у меня получалось, что герои переходили, появлялись. Это что-то интуитивное.

Н. ВАСИЛЕНКО: Мы как читатели этому очень рады, потому что интересно следить за этими переплетениями. Изначально я даже хотел назвать тему «Как попасть в переплёт», но это слишком по-разному можно трактовать. Говоря об истории. Очень много исторических сюжетов: испанский двор Габсбургов конца 17-го века, город Делфт, школа живописи, известные художники, Вермеер там присутствует.

Е. АФАНАСЬЕВА: Про Вермеера давайте быстро забудем. Зря вы это слово сказали. Это спойлер. Там нужно, чтобы об этом не знали.

Н. ВАСИЛЕНКО: У меня накладывается, что сам недавно был в Делфте. Там всё напоминает о нём.

Е. АФАНАСЬЕВА: Я расскажу вам мистическую историю про Делфт и одного из героев романа. У меня были знакомые. Год примерно 2013-й. И знакомая женщина привозила из Голландии с аукциона разные картины. Я хотела купить несколько картин на стену. И появилась такая картина. У неё был сзади документ. Оценщик Пушкинского музея подписал, что, скорее всего, это Адриан Брауэр. Причём стоило это совершенно смешные деньги: 100 тыс. рублей. Я эту картину купила и стала думать, что же за Брауэр. И когда я стала читать про Брауэра, а это фламандский художник того же времени, в которое у меня уже была задумана история с Агатой, Делфтом и со всем этим. Этот человек как будто сам просился ко мне в роман. Я про него стала читать. Поняла, что никакой своей школы у него не было. Конечно, тут ещё были сомнения: возможно, скорее всего. Не может человек, который делает экспертизу, сказать на 100%. Очень долго я собиралась поехать в Делфт, чтобы походить, где всё это происходило. Очень долго оттягивали и поехали в 2018-м или 2019-м с моим сыном Иваном. Иван работал онлайн. Говорит: «Я сяду в кофейне, а ты иди смотри, где твои пороховые склады были». Я походила, посмотрела. Вернулась в кофейню, машу сыну. Я стою на входе, где очень много рекламы. И вдруг я вижу лицо Брауэра, которое я очень хорошо знала уже. И не могу понять, потому что написано то ли на голландском, то ли на каком-то мне незнакомом языке. Я забираю эту маленькую рекламу. И дома, в снятых апартаментах, начинаю гуглить. И оказывается, что в 250 км город Ауденарде, который считается родиной этого художника, проходит уникальная выставка: впервые собрали со всего мира его работы. Для хромой козы 250 км не крюк, и мы с утра туда поехали. Это фантастическая была выставка. Я даже поняла, что 100% это работа Брауэра мне чудом попала. Я всё про него изучила, что могла. И таким образом он попал в роман. Думаю, что большим спойлером не будет: моя героиня — его внебрачная дочь. Кто докажет стопроцентно, какие внебрачные дети есть у художников? Это про то, как герои просятся иногда в роман сами. Иногда мистически.

Н. ВАСИЛЕНКО: Абсолютно мистическая история. Вы как раз подвели к моему вопросу, который я хотел задать: насколько это была большая исследовательская работа, потому что главная сюжетная линия строится вокруг атрибуции картин, проверки их на подлинность. Как я понимаю, всё-таки и ответственность большая перед читателем, чтобы не нагнать лишней мистификации.

Е. АФАНАСЬЕВА: Я однажды во время ковида слушала мастер-класс Алексея Иванова, известного писателя. И он как раз говорил об изучении материала. Я тогда написала вопрос: как не утонуть в той фактуре исторической, которую мы исследуем. И за вопрос дарили книжку. И он выбрал мой вопрос как самый лучший. Действительно, для писателя, когда ты погружаешься в материал, знаешь очень много, потом главное не завалить читателя фактурой. В первом романе я всё знала уже про Гражданскую войну в Крыму. Но даже некоторые читатели писали, что многовато это. Хотя я потом честно сидела как редактор и просто огромными кусками это убирала, потому что фактура фантастическая, ужасная, много объясняющая, и мне хотелось, чтобы она была.

Я прочла очень много книг, у меня целая полка. Так как это писалось долго, я собирала это годами. И об атрибуции картин, о подлинности, о фантастических подделках. И вообще этот мир очень интересен, потому что кто сейчас скажет стопроцентно, Вермеер это или нет. Там есть замечательные истории, известные на весь мир, когда подделки Вермеера чуть ли не стоили людям жизни. Это всё очень увлекательно. Но так как это связано с искусством, а искусство всегда резонирует с современностью, будь то Брауэр или Вермеер, это всегда… Наверное, подлинность ощущаешь в контакте с каждым человеком. Казалось бы, Давид. Стоит копия Микеланджело Давида в Пушкинском музее. Стоит во Флоренции на площади. Но только когда я попала в здание, где есть во Флоренции, где есть самый подлинник из подлинников, там какая-то… Я не знаю, как это объяснить, но там действительно другая аура и другое ощущение этого Давида, хотя кажется, что они абсолютно одинаковы.

Н. ВАСИЛЕНКО: Спасибо за погружение в эпоху и в то пространство, которое вы описали что в Делфте, что в испанском дворе. Один из признаков хорошего описания — то, что тебе сама тема становится интересна, те сюжеты, которые появляются, исторические факты. Я после прочтения книги ушёл гуглить и биографии некоторых персонажей, и в принципе другие… Это даже не фактчекинг назовём, а просто узнать, чем закончились те или иные события, которые описывает Елена. Спасибо, что вы упомянули Алексея Иванова. Если у нас ничего не изменится, Алексей Иванов придёт к нам в гости. И ровно про эту историческую составляющую. У него недавно выходил роман «Бронепароходы», и он весь накопленный материал решил издать дополнительной книгой, которая называется «История Речфлота». Вот о ней пойдёт речь, такой маленький анонс.

Вы вернули персонажей своей предыдущей трилогии.

Е. АФАНАСЬЕВА: Только мы не будем говорить, кого именно, потому что именно в этом будет крючок. Можно сказать, что начинается второй роман, вернувшись на 3 года до конца первого, это расстрел одного из героев. Есть 2 героя: Николай Константиди и Савва, племянник мужа Анны, главной героини. И там, что Анна не видела, так как первый роман это по сути всё со стороны Анны, только то, что она видит, видит и читатель. Здесь мы видим это с другой стороны.

Н. ВАСИЛЕНКО: Но главное, что вы вернули персонажей предыдущей трилогии Ne-bud-duroi. Возвращение в реальность было для вас более простым в плане литературного подхода, потому что знакомые персонажи, их истории можно создавать с нуля, не опираясь на какие-то исторические факты, а только на собственный материал.

Е. АФАНАСЬЕВА: Это оттого, что у меня вселенные пересекаются, они не хотят… Спасибо, что вы об этом сказали, что героиня первой трилогии Женя Жукова. И во второй части книги той трилогии появляется Лика Аделиди. Они у меня появятся, с ними познакомится одна из новых героинь, которая действует в этом романе. Я эту историю придумывала сначала как продолжение, как четвёртый роман той серии. Потом у меня этот четвёртый роман не сложился, я его отложила в сторону, а сейчас вдруг всё сошлось, они появились. Те, кто любил эту трилогию, могут узнать какие-то вещи, как их жизнь сложилась дальше. Там ещё есть Оленев. Трилогия выходила 20 лет назад, он там такой олигарх, которого арестовывают, потом, правда, отпустили, в отличие от других олигархов. Как меняется наше отношение к этим людям, как люди меняются, как взгляд молодого поколения. Если мы жили и видели их одними глазами, то героиня Даля, молодая девочка, как она оценивает, как она видит этих героев другими глазами, когда она у него работает, тот Олень, с которым в первой книге дружит с детства героиня Женя Жукова, в которого влюбляется Лика Аделиди. Как на него смотрит молодая девушка, он её работодатель. И при этом действует такими методами, которыми в 1990-е, 2000-е действовали все: наорать может, оскорбить, унизить. Это абсолютно обычное поведение было лидеров бизнеса и других индустрий. Мы с вами таких начальников тоже знаем, Никита, скажем честно. И любим их. Но это мы их любим. А молодое поколение, у которых есть собственные границы, которые не позволяют на себя наезжать, у них есть свои слова «шеймить» и другие.

Н. ВАСИЛЕНКО: Абьюз, абьюзивные отношения. В рабочем коллективе, в личной жизни — везде могут быть.

Е. АФАНАСЬЕВА: Они с такими уже работать не будут, в отличие от нас.

Н. ВАСИЛЕНКО: Насколько вам помогал именно опыт журналиста? Скорее, телевизионный опыт. Иногда, когда читаешь, кажется, что это готовый сценарий для сериала. Не является ли это следствием профдеформации, опять же с позитивным знаком, что вы создаёте свою вселенную?

Е. АФАНАСЬЕВА: То, что я в последние годы очень много занимаюсь сериалами, накладывает отпечаток. Если первую трилогию я садилась и писала, куда меня вывезет. В этой трилогии проявлялось. Пытаюсь я сейчас написать психологический детектив, я понимаю, что подхожу практически как сценарист: сначала пишу поэпизодник, а потом уже его расписывать начинаю. Как продюсер я понимаю, что этот сериал невозможный, потому что очень дорого, слишком много эпох, много героев. И, вероятно, если из этого делать сериал, то надо оставлять только историю Анны и одну линию современности. А, к сожалению, и Делфт, и Габсбургов, и то, что будет в третьей книге, там будет Салазар, Португалия времён «революции гвоздик». Это, к сожалению, всё бы пошло под нож. Это даже не «Игра престолов» была бы, а более разветвлённое.

Н. ВАСИЛЕНКО: Вы могли бы порезать, упростить ради воплощения?

Е. АФАНАСЬЕВА: Наверное, да. Ринат Валиулин, наш с вами знакомый по «Эху Москвы», третью книгу читал, он же знаток Португалии. Я попросила его прочитать, чтобы не было ляпов каких-то. В конце романа он написал благодарность. Я говорю: «Давайте попросим Рината написать цитаты на заднюю сторону обложки. Могу ещё попросить своих знакомых». И Таня Друбич, замечательная актриса и человек, написала, что как жалко, что не сыграет Анну, возраст, но в третьем романе есть героиня, которая ближе ей по возрасту. И пишет: «А вдруг». Ну, может быть, кто его знает. А вдруг!

Н. ВАСИЛЕНКО: Хотел спросить вас как журналиста. Журналиста, наверное, «Эха Москвы», когда вы вели программу «Телехранитель». Бывает у вас борьба журналиста и зрителя, когда приходит какой-то гость, у вас есть вопросы, которые вы должны задать со стороны аудитории, но, с другой стороны, вы выступаете как зритель, у вас свои есть вопросы, возникает некая борьба: как же это сохранить, как найти статус-кво?

Е. АФАНАСЬЕВА: Я со студенчества выписывала цитаты. Я цитату выписала, что журналистика — возможность задавать вопросы, которые интересуют, за счёт профессии, пойти к людям, которые тебя интересуют и т. д. У меня такие истории бывали. Если что-то интересное, я задаю вопросы, которые мне интересны. Аудитория, как ни странно, зажигается, и тогда получается интересный разговор с гостем. Мне кажется, это правильно.

Н. ВАСИЛЕНКО: Вот! А у меня конфликт интересов. Я-то книгу прочитал, а уверен, что не многие, кто из наших сегодняшних зрителей присутствует на эфире, её прочитали.

Е. АФАНАСЬЕВА: Она честно скажу, очень недорого стоит на «Озоне» по сравнению с другими. Я очень много покупала сама книг, чтобы понять, что на рынке происходит. Я за год прочла очень много современных российских авторов. Рассказывала об этом, когда меня приглашали в «Слухай Эхо». Цены просто ужасают. А здесь, спасибо издательству АСТ, очень приятная цена, можно себе позволить.

Н. ВАСИЛЕНКО: Нужно напомнить о том, где и как можно достать книгу. А у меня вопрос — планируется ли аудиокнига? Я в последнее время очень привык прослушивать в дороге, даже просто прогуливаешься по городу, а у тебя в ушах рассказывается какая-то интересная история.

Е. АФАНАСЬЕВА: Я очень долго, до прошлого года, не понимала, как книги можно слушать. Я вздрагивала, когда говорили, что эта книга на столько-то часов. А в прошлом году я поехала впервые за рулём очень далеко: я один день ехала 12 часов, другой день, обратно так же. И вот тут аудиокниги оказались просто незаменимыми. Даже подкасты на трассе на большой скорости сложно переключать. Первую книгу читала Вероника Райциз. Мне как автору всегда кажется, что немножечко не так прочитано, но я знаю, что хорошие отклики. Что-то случилось, и я знаю, что вторую озвучивает другая актриса. И вот-вот должны уже появиться и электронная книга, и аудиокнига. А в конце третьей… Могу небольшой спойлер выдать. Те, кто читал первую книгу, помнят, что Анна писала стихи и даже в Петрограде занималась со студентами.

Н. ВАСИЛЕНКО: Это, конечно, ваши стихи, ещё раз подчеркнём.

Е. АФАНАСЬЕВА: Да. Я тут решила, почему бы нет. И в конце будет в приложении сборник стихов Анны. И вот тут я сказала, что понятно, что для озвучки актёров выбираете вы, но вот стихи в третьей книге можно я прочту сама. Пока этого не произошло, но надеюсь, что произойдёт. Вот стихи автор знает, как должны звучать. С другой стороны, я слышала стихи великих классиков, которые записаны в их исполнении. И мне кажется, что… Мне иногда сложно слушать, как Бродский читает свои стихи или Ахматова. Хотя они-то знают, как должно быть.

Н. ВАСИЛЕНКО: Это так. Возвращаясь к теме кроссплатформенности, что книгу можно читать как на электронном носителе, так и на бумажном. Нет ли у вас желания добавить интерактивности? Много исторического материала накоплено, хотелось бы каку-то вставочку, ответвление.

Е. АФАНАСЬЕВА: Вы абсолютно правы, спасибо за этот вопрос. Я когда писала первую трилогию, тогда ещё не было интерактивностей. Но у меня был маленький сайт, который так и называется Ne-bud-duroi.ru. И я начала его заполнять так, чтобы можно было кликнуть и попасть на дополнительные странички героев и событий. Но я поздновато его завела: ушла работать на телевидение и не доделала.

Н. ВАСИЛЕНКО: Опередили время.

Е. АФАНАСЬЕВА: А потом было у Акунина (включён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов — прим. ред.). У него была интерактивная история. Вот это именно то, что, мне казалось, было нужно бы. Огромное количество материала, практически все герои реальные. Те, которых выдумала я, считанное число. В этой истории, когда я просила Рината про Португалию прочесть, у меня есть давний большой друг Мигель Басс, испанский журналист. Причём он испанский журналист, родившийся в Таганроге. Сын детей испанской революции. Когда-то мы в Кремле познакомились в 1990-х на съездах. Сейчас он в Испании. Я его тоже просила почитать историю про Габсбургов, вот эту часть второй книги. И он меня спрашивает: а этот герцог такой-то или такой-то. Это был как раз единственный герцог, которого я придумала. Это был уже для меня комплимент. Все остальные абсолютно реальные действующие лица. Несмотря на то, что история Габсбургов часто без имён, не везде есть имена. Вплоть до того что я в своём телеграм-канале «Афанасьева ТВ&Digital» рассказала историю, почему у меня дома есть королевский туалет. А история такая, что я распечатывала на всю доску своих всех героев. И, пока писала, они у меня перед глазами были. Я распечатала… А это же как раз портреты и Веласкеса, и других великих художников, Брауэра. Когда они повисели, что мне жалко стало их выбрасывать или куда-то на полочку. Я их вставила в рамочки и повесила в туалет. В туалете большая пустая стена — почему бы нет. Про каждого из этих героев я могу рассказать очень много, я знаю вплоть до того, как они от Хуаны Безумной ведут и почему род Габсбургов по сути… Вот у меня последний герой Карл и почему был последний Габсбург, потому что у них был невероятный… Это называется НРЗБ ребрендинга: они всё время женились между собой, женились на двоюродных, племянницах бесконечно, и род выродился. И много других историй про этот род. Если когда-то была бы возможность сделать эту интерактивность, думаю, что читатели с большим интересом… Не надо было бы гуглить, а можно было с большим интересом тот материал, который я уже собрала, почитать.

Н. ВАСИЛЕНКО: Мне этого не хватило: после прочтения захотелось гуглить, изучать, погружаться. Это крючок такой произошёл.

Е. АФАНАСЬЕВА: Вы предлагаете поступить как Иванов и делать книжку постфактум? Но у Иванова гениальный продюсер Юлия. Она продюсер продюсеров книжный. Она замечательно работает. Мне не хватает такого продюсера. Если вдруг кто из читателей хочет помогать — пожалуйста, напишите. Я телевизионный и сериальный продюсер, а книжного мне как раз очень не хватает. А ещё я хотела сказать, Никита, мне интересно. Я, когда писала историю Габсбургов, там попадает девочка при дворе и наивным, детским взглядом рассматривает всё, что происходит. Мы разговаривали с некоторыми знакомыми. Кто-то работал в банке, кто-то работал в крупной компании. И все говорят, что узнают свои типажи. Люди, которые работали в какой-то иерархической структуре, они в этой придворной жизни… «Это просто наш зам», — говорили они. Или «наш бухгалтер». Мне кажется, что даже если вы не очень интересуетесь историей, то история придворных игр, придворных интриг, если вы работали в любой компании, которая иерархическая структура с единоначалием, я думаю, что вам было бы интересно эти главы прочитать и посмотреть, похоже ли это на типажи, которые есть в вашей жизни.

Н. ВАСИЛЕНКО: Всё так. Придворные интриги стали корпоративными. Хотелось уточнить, возвращаясь к персонажам, которых вы выдумали. Насколько их тяжело было оживить и поставить в реальное повествование? Вот, например, художник Ван Хокволфс. Я буквально почувствовал, что есть такой художник и полез проверять.

Е. АФАНАСЬЕВА: Это придуманный персонаж, он муж главной героини. У меня в этих портретах, которые новый художник Василий Половцев во втором издании делал. Если здесь переиздание первой книги, я вам в прошлый раз показывала маленькую миниатюру, которая… А вот эта художница реальная. Художниц было очень мало, им не давали рисовать, было очень сложно, а моя героиня рисует, она жена художника. И мужа её я придумала, хотя все остальные там реальные персонажи. И вот он неслучайно Хокволфс, у меня же всё под знаком волка. Это чуть-чуть деформированное голландское «большой волк». Фамилию ему очень долго придумывали. У меня несколько строк есть, я ему и так примеряла фамилию, и так. Редактор потом ругалась, что у вас он то так называется в тексте, то так. Я, видимо, не везде поправила.

Н. ВАСИЛЕНКО: Я поверил, что он есть. Вам удалось его оживить благодаря истории со взрывом пороховых складов в Делфте. Почему именно эта история возникла как способ оживления сюжета.

Е. АФАНАСЬЕВА: Я уже не помню. Есть вещи, когда точно помню, как ко мне история пришла. Про третий роман я потом расскажу, там тоже история мистическая.

Н. ВАСИЛЕНКО: Давайте сразу проанонсируем, что у нас скоро будет ещё одна встреча, через месяц, по третьему роману. Там мы уже подведём итоги всей трилогии. Готовьтесь, это будет большой разговор, что называется.

Е. АФАНАСЬЕВА: Тут не нужно будет долго ждать. Я-то сдала в издательство… Второй роман я сдала в прошлом мае, третий — в конце августа, но немножко почему-то застряло в издательстве, но третья книга должна уже быть где-то в конце мая. А здесь я не помню почему, но точно знаю, что я это придумала до того, как я прочла «Щегла» Донны Тартт. Я читала «Щегла», уже очень много зная про Фабрициуса, про взрывы. И в Делфте меня очень удивила одна вещь. Мы когда с сыном были, пошли смотреть «Щегла», естественно. Оказалось, что это можно на трамвае доехать от Гааги. Когда мы стояли и смотрели, старушка-смотрительница в музее сказала: «Теперь сюда очередь стоит. А раньше…» — и показала на картину на другой стене. «Она была в 50-е годы королева». И мы эту картину сейчас не помним. Она есть где-то сфотографированная, я уже даже подзабыла автора. Но вот так интересно, когда, оказывается, после романа Донны Тартт картина стала абсолютным бестселлером, а до этого была другая картина. У меня есть некоторые реальные картины, которые упоминаются, реальные художники. Если вы вдруг про них захотите посмотреть-почитать, это будет очень интересно.

Н. ВАСИЛЕНКО: Вы много говорили, что бывали в местах развития своего сюжета: и Крым был, и про поездку в Делфт рассказываете. Насколько для вас было важно появиться в этих местах? Или с учётом современных технологий можно и не выходить из дома: открыл Google карты, оцифрованные карты предыдущих веков — и этого достаточно?

Е. АФАНАСЬЕВА: Никита, вы абсолютно попали с вопросом. Я задумывала-то давно. Вы упомянули про Крым. В Крым я ездила смотреть ещё в 2006 году по этим усадьбам и по всему, встречалась с Алёной Беличенко, которая хранительница этих усадеб. 2006 год, очень давно, когда этих карт ещё всех не было. И Делфт я как раз начинала смотреть по картам. Нужно, наверное, попытаться поймать энергию того места, про которое тебе что-то рассказывает. Не во всех городах есть. Есть в Питере очень сильные места. Есть, я знаю, реальный дом, где Анна по возвращении из Крыма живёт. В Москве очень трудно найти места: затоптаны уже количеством людей, энергией. В Крыму есть такие места и в Делфте тоже. Поэтому если ты попадаешь и тебе что-то рассказывает это место… В Делфте я не так много добавила, потому что не сохранилось… Тот музей Вермеера — просто инсталляция, не сохранилось там ничего. Место, где были пороховые склады, тоже не сохранилось. Но вот Делфт мне подарил более плотное знакомство с моим героем Брауэром. Я очень долго не могла поехать и поехала в тот момент, когда со всего мира не очень далеко от Делфта эти картины собрали. А в третьей книге будет Португалия. Я не собиралась писать про Португалию. Каким образом она ко мне пришла, я вам в следующий раз расскажу.

Н. ВАСИЛЕНКО: Да, обойдёмся без спойлеров, ждём появления книги. Третья часть будет совсем скоро. Получается, 2 недели надо подождать примерно.

Е. АФАНАСЬЕВА: Я точно не скажу. Думаю, после 12 ещё раз задам вопрос в издательство, когда ждать.

Н. ВАСИЛЕНКО: Возвращаясь в сегодняшний день. Насколько современные законы, то, что у нас постоянно вводятся ограничения, рамки для творческих людей, мешало написанию? У вас упоминаются в тексте люди нетрадиционной сексуальной ориентации. Это плюс-минус, шаг влево, шаг вправо — уже ЛГБТ-пропаганда. Приходилось ли переписывать какие-то части?

Е. АФАНАСЬЕВА: Да, там есть одна история крымская, которую меня попросили смягчить, хотя ничего не было, ничего не происходит, там только намёки. Тут надо делать поправку, что у меня современная линия написана недавно. Везде стоят точные даты, когда происходит: какой год, иногда даже какой день, если есть конкретный день, как взрыв пороховых складов. А тут недавно. Я могу сказать, что начинается история современная примерно с 2018 года. Есть за 10 лет до, это примерно 2008 год. Тогда были все подходы совершенно иные. За это время сначала поменялось сначала в одну сторону отношение общества, к более гуманному, современному. А потом законы всё сужались. Пришлось немного переписать. Если вы начнёте читать крымскую часть, которая связана поймёте с чем, её пришлось подсушить, к сожалению, именно по требованию юристов издательства.

Н. ВАСИЛЕНКО: Да, времена такие, что требований всё больше. Если мы говорим о требованиях, то надо поговорить о том, что есть и отзывы. Уже спустя год после нашей встречи вокруг книги, трилогии «Театра тающих теней» какие отзывы собрали?

Е. АФАНАСЬЕВА: Вы знаете, сейчас так получилось, пожалуюсь немножко на издательство. Редактор Жанна, к которой я выхожу, не очень активно занимается продвижением. Я с первой книги буквально сама занималась. Как я учила своих слушателей и студентов, как надо рассылать резюме и прочее, я села в марте или феврале и веерной рассылкой стала писать всем блогерам, представляться, кто я такая, что за роман. И очень многие отвечали. И вот сейчас цитаты на обратной стороне на первый роман, конечно, потому что второй они не видели ещё. И тут замечательные отзывы, я очень горжусь, спасибо им большое. У меня очень много работы продюсерской. Лето — самое время съёмок, потому что наши российские люди любят, когда у нас 9 месяцев в году мрак и темно, снег и прочее, по ТВ должна быть летняя картинка. Поэтому все съёмки летом, все запуски летом. И как у продюсера много работы. Я только написала блогерам, чьи цитаты здесь. Если кто-то прочтёт вторую книгу и мне напишет, можно в телеграме, там есть личная ссылка, или любым другим образом, можно через программу «Книжное казино», я буду крайне признательна, мне будет очень интересно, что вы напишете. Про первую книгу скажу честно, что 99% очень хороших отзывов. Была парочка с вопросами, но тут я как автор могу поспорить. Даже интересно ваше мнение, спрошу про одну сцену во втором романе, которая шокировала одну блогершу: ужасно это или не ужасно.

Н. ВАСИЛЕНКО: Весь эфир во мне боролся читатель и интервьюер. Мне было непросто 2 эти личности объединить в одну. Но надеюсь, что получилось. Спасибо, Елена, за этот роман. За 2 вечера я его скушал — назовём это так. У меня наступило некое литературное похмелье.

Е. АФАНАСЬЕВА: Никита, я вам очень благодарна, потому что честно признаюсь, что я за вторую и третью книгу больше волнуюсь. Как раз современная линия меня волновала. Я написала уже все исторические, я очень долго не могла сдать эту книгу, потому что мне надо было связать с современной линией, она была частично написана много лет назад. Мне казалось, что это всё очень проходное, просто ширпотреб такой. Ваш отклик я буквально один из первых слышу читательский. Мне очень приятно, спасибо вам огромное за поддержку.

Н. ВАСИЛЕНКО: Теперь нам придётся встретиться в третий раз. Трилогия «Театр тающих теней» подходит к концу. Елена, спасибо большое! До скорой уже встречи. Программа движется дальше, совсем скоро к нам присоединится Николай Александров с рубрикой «Книжечки». Николай, добрый день!

Н. АЛЕКСАНДРОВ: Мы поговорим сегодня о путешествиях. Так происходит, что довольно много книжек выходит, которые связаны с путешествиями в самых разных аспектах. Относительно недавно я говорил о книге Петра Андреевича Вяземского, его «Итальянских записках» и его лирике, которая вышла в издательстве «Б.С.Г.-ПРЕСС». Замечательная книга, поскольку она даёт полное впечатление об итальянском путешествии Вяземского. И мы тогда говорили о том, насколько важную роль Италия играла в жизни многих людей 19-го, начала 20-го века. Перечислять можно бесконечно. Начиная с просто невероятной любви к Италии с Батюшкова, а может и раньше. Вспоминали замечательную виллу Зинаиды Волконской в Риме, где, как я помню, собирался цвет русской культуры. И поздние путешествия начала 20-го века. И образы Италии Муратова. И сейчас довольно много книжек выходит об Италии. Начнём с ретроспекции.

В пандан к Вяземскому чуть более ранняя эпоха. Это книжка, которая вышла в издательстве «Азбука»: «Итальянское путешествие Иоганна Вольфганга Гёте». Книжка эта замечательна потому, что она позволяет сравнить Вяземского и Гёте. Разумеется, время примерно одно и то же, люфт временной очень небольшой. Стиль узнаваемый. Это погружение в совершенно другую эпоху, другое время. «Если друзья посмеются над странствующим наблюдателем погоды или его необычными теориями, то и другие мои замечания дадут им, может быть, повод к насмешке. Моё путешествие было в сущности бегством от всех невзгод, которые я претерпел под 51-й параллелью». Имеется в виду, разумеется, Германия. «И должен сознаться, я надеялся под 48-й попасть в настоящий рай». Вот об этих надеждах и своих впечатлениях пишет Гёте в замечательном, совершенно ироничном стиле. Даёт возможность увидеть Италию 18−19 столетия и понять, чем она привлекала. И, кстати, даёт возможность сравнить с впечатлениями, чуть более поздними, Петра Андреевича Вяземского. Пересечений там довольно много. И такое чтение, с моей точки зрения, чрезвычайно полезно.

На север теперь отправляемся. Из тёплой Италии в совершенно не тёплые края. В издательстве «КоЛибри» вышла книга Рейда Митенбюлера, которая называется «Жажда жить: девять жизней Петера Фройхена». Петер Фройхен — датский… Попробую его как-нибудь определить, потому что в определении занятий Фройхена одно слово никоим образом не исчерпывает.

Н. ВАСИЛЕНКО: Человек-пароход.

Н. АЛЕКСАНДРОВ: Даже больше. Он антрополог, исследователь Арктики, журналист, писатель, продюсер, актёр. Он просто один из самых удивительных и невероятных людей 20-го века, который в каком-то смысле продолжает плеяду блистательных скандинавов. Понятно, что Нансен в первую очередь приходит в голову. Я в своё время зачитывался книгами Нансена и о них. Он совершенно необыкновенной судьбы, которая носила его по Арктике, по джунглям Южной Америки. Он был в нацистской Германии, в СССР, в Голливуде. Он потерял ногу, боролся за права темнокожих, у него было игровое шоу. Он совершенно невероятный человек. И знакомство с этой фантастической личностью многого стоит и многому учит. Фройхен попадал в совершенно невероятные обстоятельства. И можно сказать, что каждый раз он выходил победителем. Это тот человек, который и в ситуации белого безмолвия арктического, и наоборот в шумной ситуации игрового шоу чувствует себя как рыба в воде — абсолютно свободно. Это пример абсолютно свободного человека, для которого как будто не существует границ, как на самом деле для всякого человека, если подумать, не существует границ.

И ещё одну книжку хотел представить, хотя, может быть, о ней упоминал. В связи с путешествиями хочется её упомянуть. Это книжка, которая вышла в издательстве АСТ в редакции Елены Шубиной. Это книжка всем известного или многим известного Александра Александровича Васильева. Называется она «Сокровища кочевников». Там как раз путешествий довольно много.

Н. ВАСИЛЕНКО: Николай, когда интервью, вы обещали!

Н. АЛЕКСАНДРОВ: Будет! Много всяких обстоятельств, которые мешают. И, конечно, эта книга тоже даёт представление о мире не только с точки зрения географии, не столько географии, каких-то культурных ценностей, жизни, в которую погружается человек, условно говоря турист, а конечно же, книжка ещё о людях, о светском общении. И в этом смысле она совершенно замечательна.

И напоследок я хотел представить ещё одну книгу. Она довольно любопытная, потому что она в каком-то смысле связана с темой, о которой я говорил. Она вышла в издательстве «Новое литературное обозрение». Книга совершенно другого рода. Это Хейден Уайт. Он пишет о так называемой практической истории. Он видный теоретик истории и пытается понять, каким образом можно осознать это прошлое, что существует прошлое фактов и существует то прошлое и та история, которые невозможно себе представить без воображения. И в этом смысле, если угодно, некий художественный метод, и история сближается с наукой. И литература даёт возможность перейти, с одной стороны, в сферу гипотез и предположений, а с другой, — эпоху представить себе совершенно иначе. И в этом смысле как раз и книжка Гёте, и книжка Вяземского, и, кстати говоря, книжка Александра Васильева дают нам возможность увидеть книжку с совершенно иной точки зрения. Не с точки зрения великий процессов, большой политики, общего исторического движения, которые во многом оставляют нас иногда равнодушными к тому, что происходило, к конкретным обстоятельствам и конкретным людям, а почувствовать запах эпохи и, конечно, запах прекрасной Италии. Сейчас, я думаю, этого многим не хватает.

Н. ВАСИЛЕНКО: Программа «Книжное казино» возьмёт за свой лозунг «У нас только 2 союзника: воображение и факты». Спасибо, Николай. Был очень рад «Книжечкам». Вы не видите, а тут радость в чате большая. Программа подошла к концу. До новых встреч и берегите себя и своих близких.


Сборник: Апартеид в ЮАР

Политика расовой сегрегации проводилась в стране с 1948-го по 1994 год и была завершена после избрания президентом ЮАР Нельсона Манделы.

Рекомендовано вам

Лучшие материалы