Факультатив по истории. Жить здорово с Михаилом Глинкой

06 Января 2016 // 14:29
Факультатив по истории. Жить здорово с Михаилом Глинкой

Рубрика подготовлена Diletant. media совместно с сообществом Факультатив по истории.


Михаил Глинка любил музыку, птиц и не болеть. Впрочем, последнее ему практически не удавалось. О том, почему великий композитор принимал ртуть и зачем периодически кусал сам себя — в новом материале рубрики «Факультатив по истории».

Глинка.gif


Математика Глинке не нравилась. Фехтование не давалось. Танцы не шли. Зоология — вот, что интересовало юного Мишу. Куча птиц порхала у него по комнате. Куча птиц, доставшаяся по наследству от дяди. На чердаке над мезонином Мишин папа разводил голубей. Там же держали кроликов. Водили Мишу в Кунсткамеру. Миша был в восторге.


Кто хоть немного да читал про Мишу, знает, что он рос весьма изнеженным и хилым мальчиком. Растила его бабушка. По дому он ходил в шубе. (Чтобы не дай бог не простудиться). Потом всю жизнь болел. Воспоминания самого Миши о прошедшей его жизни похожи на приключенческую историю затяжной болезни — длинную, запутанную, невероятную. Сначала кажется, что он и правда был очень слабого здоровья. Как человек, имеющий «золотушное расположение», он болел без конца и подробно описывал свои страдания в дневниках. Но почитаешь подольше — и вот уже ясно видишь, что Михаил Иванович на протяжении долгих лет наоборот демонстрировал буквально-таки чудеса живучести! То есть, как бы плохо ему ни было и как бы чудовищно и бездарно его ни лечили, Глинка выживал несмотря ни на что. Еще и путешествовать умудрялся.

Глинка 2.jpg

В путешествия, по обыкновению, отправлялись с целью поправить здоровье, и только Глинка непременно возвращался из-за границы с новыми симптомами новых недугов. Взять хотя бы Кавказ. На Кавказ всегда все ездили лечиться: серные источники, железные воды. Глинка заработал там головные боли, бессонницу, лихорадку, покрылся какими-то жуткими лишаями и кое-как оправился. К сожалению, дома было не легче. Доктора заставляли его пить декокт — вяжущий густой отвар. Декокт обладал слабительным эффектом и повышал давление. У Глинки снова делалась бессонница и воспалялся глаз. Тогда его запирали в темной комнате и опять давали слабительное. (В любой непонятной ситуации принимай слабительное). Ах да, совсем забыла — в перерыве между всем этим Глинка писал музыку.


Перетерпев еще несколько приступов всевозможных болей, бессонниц и невралгий, приняв сотню пилюль и заново пройдя лечение серными ваннами (от которых только хуже), перенеся еще одну лихорадку, подсев на опиум с меркурием, Глинка дошел уже до того, что «катался по полу и кусал себя от невыносимой муки». В общем, слово за слово, решили его отправить в Италию, потому что — ну сколько можно? Двадцать пять лет парню, а на нем живого места нет.


Это путешествие подарило Глинке массу новых впечатлений. Италия. Хочется залезть на Везувий и своими глазами увидеть раскаленную лаву. Хочется слушать музыку и писать партии итальянским примадоннам. Не торопясь, бродить по Милану и Венеции. Но — жара, духота, зной, серные ванны (да-да, вы не поверите, опять) и бесполезные минеральные воды приводят к очередной бессоннице, сыпи, болям и отравлениям. Глинка трясется в дилижансах. Задыхается от запаха каменного угля. Ему прижигают затылок нитратом серебра. Лепят на живот камфорный пластырь. У него начинаются галлюцинации. Он едва переносит промывания поваренной солью. С ним случаются припадки. Ноги начинают отказывать. Хилый, слабенький мальчик? Нет, по-моему, чтобы все это выдержать, надо иметь железные нервы и богатырское здоровье.

И вот, посетив несколько стран и в каждой из них выжив, вернувшись в Россию, Глинка решительно садится за «Ивана Сусанина». Здоровье, кстати, лучше не становится, но работа кипит, и работают все: Пушкин, Одоевский, Жуковский, Розен, — ну конечно, Розен, ведь у Глинки музыка готова вперед слов, и нужен не просто автор, а человек, который подстроится под сложный размер, а про Розена говорят, что «у него по карманам были разложены вперед уже заготовленные стихи». Когда все готово и оперу можно ставить, друзья советуют посвятить её императору. Повысить, так сказать, шансы на успех. Императору все нравится, вот только название просят изменить. И Глинка из-за этого переживал, безусловно. Очень переживал. Но, с другой стороны, после месяцев с камфорным пластырем… После выжженного ляписом затылка…


Ольга Андреева


Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте