Музей изобразительного искусства им. Пушкина был первым, который я посетил в студенческие годы. Ныне он зовется ГМИИ. На том месте, где возрожден храм Христа Спасителя, существовал открытый бассейн «Москва», куда нашу группу и отправили сдавать зачеты по плаванию. Поплавали, помылись, переоделись; назад я шел пешком в сторону Арбата и впервые увидел знаменитый двор, портал, мощные колонны перед входом. В ближайшую субботу и состоялся мой первый ознакомительный визит. Сколько их было потом — не сосчитать, но гораздо больше, чем в Третьяковку. Вот тогда я увидел и отчетливо запомнил скульптуру пожилого человека в длинной рубахе, с обрывком веревки на шее и огромным ключом в руках. В его глазах читался вызов и непокорность. Таким Жана д’Эра, бургомистр города Кале, создал Огюст Роден. К этой скульптуре я ещё вернусь в конце поста. А сейчас чуть-чуть истории.
1346 г. Бушует столетняя война — предки англичан и французов времени на войн не жалели. И начал её английский король Эдуар III Плантагенет, тридцати четырех лет от роду, женатый. Он совсем недавно оседлал королевский трон, для чего ему пришлось казнить любовника матери Роджера Мортимера. Войска англичан осадили крепость Кале — город-порт на берегу пролива Па-де-Кале, ближайший к английскому побережью. Король был воодушевлен августовской 1346 года победой над французами в битве при Кресси и надеялся на скорый успех. Дело, однако, затянулось: защитники Кале оборонялись упорно и долго. И лишь после полного истощения сил, запасов оружия и продовольствия, зашла речь о капитуляции. Раздосадованный длинной осадой Эдуар III выставил жесткие условия горожанам. Шестеро из них, надев простые рубахи, босые, с обнаженными головами и с веревками на шее — по мыло не упоминалось — должны были встретить его у главных ворот города и вручить ключи. Затем их повесят. По обычаям войны тех лет. В противном случае — ну, вы понимаете.
Итак, их должно было быть шестеро, пришедших на собственную казнь. Под колокольный звон на ратушной площади собрались обессиленные горожане. Бургомистр огласил требования короля. Первым вышел вперед самый знатный и состоятельный гражданин Эсташ де Сен-Пьер. К нему присоединились Жан д’Эр, братья Жан и Пьер де Виссан, Андрьед Андр и Жан ди Фиенн — опять-таки богатые и влиятельные люди. Добровольно согласившиеся на муку, ради того, чтобы не подвергать экзекуции своих сограждан и избежать разрушения города.
Они шли, отдавая себе отчет, что их ждет кончина на виселице, под крики и свист обозленных победителей. Смерть, скорее всего, будет мученической, а над телами ещё и надругаются.
Всё? Казнь и конец? Не тут-то было. На сцене появляется непременная участница средневековых трагедий — женщина. В нашем случае Филиппа де Авен, графиня Геннегау. Но это в девичестве, а в 1346 г. - законная супруга их победителя Эдуара III, мать девятерых его детей. Двое из которых, увы, умерли сразу после родов. Их брак длился уже восемнадцать лет и, по свидетельству современников, был счастливым. Мало того, королева Филиппа ждала очередного, десятого ребенка и находилась тут же, в лагере своего супруга.
— Сир! — обратилась она к супругу. — Сир! Я умоляю вас пощадить этих людей! В противном случае мне, вашей супруге, придется стать на колени! Прямо здесь и сейчас!
Мог ли устоять король перед такой просьбой обожаемой им супруги? Конечно нет! Он проявил милость и был вознагражден супругой — она родила ему дочь Маргарет. И это был не последний подарок — всего супруги сотворили четырнадцать детей за сорок один год совместной жизни. Как видим, они честно исполняли свой супружеский долг.
Злы языки поговаривают, что к старости королева Филиппа располнела, стала часто болеть и Эдуар больше времени уделял придворной даме Алисе Перрерс. Может и так — королям порой необходимо поговорить по душам с посторонними людьми. Им нужны полезные советы. Ведь тот же Эдуар III в 1348 году учредил знаменитый орден Подвязки — ну не самому же ему пришла в голову эта идея!
Добровольные мученики города Кале были помилованы королем, который, кстати говоря, не отличался мягкосердечием и даже получил от современников прозвище «Злой». Их дальнейшая судьба историков мало интересовала — должно быть, они в почете и благополучии доживали свой век в том же Кале. Хотя им и их потомкам пришлось уживаться с оккупантами еще много лет — только в 1558 г. Кале был взят войсками герцога де Гиза.
О поступке достойнейших граждан Кале вспомнили в середине 19 века. Горечь поражений, которую вновь испытали французы, на сей раз от соседей из Германии, потребовала некой моральной компенсации. В муниципалитете города не было приличной суммы денег; мэр Кале Деваврин организовал сбор средств по подписке и заказал скульптуру Эсташа де Сен-Пьера молодому скульптору Родену. Последний, ознакомившись с хрониками Жана Фруассара, вылепил группу из шестерых фигур, включив в неё всех действующих лиц. Работа была закончена в 1889 г. и была восторженно встречена публикой. После ряда доделок она в 1895 г. была установлена в Кале. Авторские копии можно увидеть также в Лондоне и Париже. В 1924 году по воле автора скульптуру избавили от пьедестала — они стали на один уровень со зрителями.
Кому обязан ГМИИ гипсовой фигурой Жана д’Эра? Михаилу Павловичу Рябушинскому, потомственному москвичу, из купцов, коллекционеру и меценату. Судите сами: картины Д. Г. Левицкого, В. А.Тропинина, В. А.Серова, А. Н.Бенуа, В. М.Васнецова, М. А.Врубеля, А. Я.Головина, П. В.Кузнецова, Б. М.Кустодиева, С. В.Малютина, И. Е Репина, М. С.Сарьяна, К. А.Сомова, И. Э.Грабаря, В. Е.Маковского, В. Д.Поленова, В. В.Верещагина были собраны в особняке Саввы Тимофеевича Морозова на Спиридоновке 17. А ведь были еще творения П. Боннара, Э. Дега, К. Писарро, К. Моне, К. Коро…
В 1924 году эта коллекция стала достоянием советского государства. Сам же Михаил Рябушинский провел последние годы в нищете и умер в 1960 году в лондонской больнице для бедняков.
Увы — не всякие благородные дела завершаются благополучно.
=== Их дальнейшая судьба историков мало интересовала — должно быть, они в почете и благополучии доживали свой век в том же Кале. ===
Аркадий, во всяком случае, документы, упоминающие Эсташа де Сен-Пьера и обнаруженные в конце XVIII века, показывают, что он по-прежнему жил в том же городе. Вполне возможно, что и остальные тоже - но на их счет ничего не попалось.
И у меня. Поэтому я и сделал такое предположение.
Если бы вся История человечества развивалась благополучно,не было бы никакого Искусства.Я так думаю...Спасибо,Аркадий!
Спасибо, Аркадий!
Присоединяюсь. Прочитал с интересом, спасибо.
Пожалуйста. Спасибо, что прочли.