А. Кузнецов: «В одном из грязных трактирчиков уездного городишка N сидит за столом староста Шельма и ест жирную кашу. Он ест и после каждых трех ложек выпивает «последнюю».

— Так-то, душа ты моя, тяжело вести крестьянские дела! — говорят он трактирщику, застегивая под столом пуговки, которые то и дело расстегиваются. — Да, милаша! Крестьянские дела это такая политика, что Бисмарка мало. Чтобы вести их, нужно иметь особую умственность, сноровку. Почему вот меня мужики любят? Почему они ко мне, как мухи, льнут? А? По какой это причине я ем кашу с маслом, а другие адвокаты без масла? А потому, что в моей голове талант есть, дар.

Шельма выпивает с сопеньем рюмку и с достоинством вытягивает свою грязную шею. Не одна шея грязна у этого человека. Руки, сорочка, брюки, салфетка, уши… все грязно.

— Я не ученый. Зачем врать? Курсов я не кончал, во фраках по-ученому не ходил, но, брат, могу без скромности и всяких там репрессалий сказать тебе, что и за миллион не найдешь другого такого юриста. То есть скопинского дела я тебе не решу и за Сарру Беккер не возьмусь, но ежели что по крестьянской части, то никакие защитники, никакие там прокуроры… никто супротив меня не годится. Ей-богу».

Вот с такой небольшой зарисовки Антоши Чехонте, который был современником описываемых событий, мы и начнем наше сегодняшнее дело.

Итак, за Сару Беккер староста Шельма почему-то браться не хотел. Что же такого сложного было в этом деле?

В конце августа (10 сентября по новому стилю) 1883 года, в воскресенье утром два работника, мужчина и женщина, по предварительной договоренности пришли к конторе, где им обещали дать подработку. Топтались они, ждали, пока выйдет приказчик, и вдруг обратили внимание на то, что дверь приоткрыта. Сей факт удивил их, поскольку хозяина, человека весьма осторожного, они хорошо знали.

Легонечко толкнув дверь, работники обнаружили, что она открыта. Будучи людьми предусмотрительными, они не решились зайти внутрь, а отправились за полицией, полагая, что дело здесь нечисто.

Да, лавочка, а точнее ломбард, где хотели подработать мужчина и женщина, формально принадлежала мещанке Филипповой, хотя все местные жители прекрасно знали, что фактическим хозяином заведения был 50-летний любовник Филипповой, отставной подполковник Иван Иванович Миронович.

В ссудной кассе Мироновича — Филипповой, к слову, официально зарегистрированной, работало всего два человека: приказчик — отставной военный писарь Илья Беккер и его 13-летняя дочь от первого брака Сара, которая выполняла обязанности ночного сторожа.

Конечно, такая работа для несовершеннолетней девочки не может не показаться странной, но Сара была очень деятельным помощником. Во-первых, за свою службу она получала довольно неплохие деньги — плюс 5 рублей к 50 рублям отца-приказчика. Во-вторых, до поры до времени на ночлег в кассе с ней оставался кто-нибудь из дворников. (Дом № 57 по Невскому проспекту, где был расположен ломбард Филипповой, находился рядом с большим фешенебельным домом, который обслуживали аж три дворника).

Почему до поры до времени? Буквально за пару дней до произошедшего Сара пожаловалась Мироновичу, что дворники, молодые отставные солдаты, пристают к ней со всяким охальничаньем. Иван Иванович дворников «попросил». То есть в роковую ночь в ссудной кассе Сара Беккер осталась одна.

Так вот, прибывшие на место преступления полицейские обнаружили тело девочки, которое (и это сразу бросилось им в глаза) было странно расположено. В дальней комнате лавки стояло большое, широкое кресло, на котором тело Сары лежало поперек. То есть ноги были…

С. Бунтман: …на подлокотнике.

А. Кузнецов: Да. Достаточно широко раздвинуты. Юбка была задрана. Практически сразу полицейские…

С. Бунтман: Да.

А. Кузнецов: …заключили, что мотивом преступления стало изнасилование.

Что касается Мироновича, то в это утро он, спокойно позавтракав, отправился не в контору, а к одному из своих должников, за которым числилось 200 рублей. Не найдя оного (тот к этому времени успел с квартиры благополучно съехать), Иван Иванович закатил у дверей его дома грандиозный скандал. Жильцы потом показывали, что шумел он неслабо. Запомнился, одним словом.

И вот, когда Миронович явился в свою лавку, за него сразу же взялись. Довольно быстро было определено, что внешних следов грабежа нет. Однако в ломбарде стояла витрина, из которой было похищено несколько вещей на сумму, в общем-то, не очень большую — около 200 рублей (нетронутыми оказались куда более ценные вещи), плюс вся наличность в кассе — 50 рублей. И все же полиция решила, что кража была совершена для отвода глаз, для инсценировки изнасилования.

Начался поквартирный опрос соседей. И чем дальше заходило следствие, тем больше подкреплялась версия, что убийца — Миронович. Иван Иванович был человеком малосимпатичным, скрягой, бывшим полицейским, уволенным со службы за сомнительные делишки. Кроме того, в деле фигурировало несколько показаний, что Миронович был крайне слаб в отношении женского пола (и это при живой-то жене!), неоднократно приставал к Саре Беккер. Один из соседей даже заявил, что однажды видел, как девочка сидела на коленях старого развратника, а он целовал ее в губы.

ФОТО 1.jpg
Николай Платонович Карабчевский. (wikipedia.org)

Одним словом, вырисовывалась полная картина: изнемогая от старческой похоти, Миронович, специально удалив под благовидным предлогом дворников, ночью ворвался в лавку к Саре. Девочка, которой хозяин был совсем не симпатичен, начала кричать. Тогда насильник заткнул ей кляпом рот и несколько раз ударил по голове. Беккер умерла. Понимая, что как-то нужно скрыть следы преступления, Миронович схватил первые попавшиеся вещи, устроил беспорядок и был таков.

Иван Иванович заявил о наличии алиби. Его жена и несколько соседей подтвердили, что домой он вернулся довольно рано. При этом стоит отметить, что время смерти Сары Беккер эксперты определили с высокой точностью: по содержимому желудка (время, когда Сара ужинала, стало известно из показаний соседей) врачи легко установили, что смерть произошла в интервале между 22.30 и 23.30.

Так вот, в начале одиннадцатого Миронович вроде бы вошел в дом. Однако потом выяснилось, что кто-то видел, как он возвращался в контору. На вопрос: «Зачем?», Иван Иванович ответил, что он что-то там забыл. Короче говоря, дело было готово. Следствие ликовало. Газеты смаковали подробности на каждом углу.

И вдруг ровно через месяц в полицию явилась женщина, назвавшаяся Екатериной Николаевной Семеновой, которая заявила, что это она убила Сару Беккер.

С. Бунтман: Так!

А. Кузнецов: Полиция не поверила. Однако во время допросов Семенова стала выдавать такие подробности, которые не причастный к делу человек знать не может.

Мотив? Чувствуя, что ее любовник, поручик Михаил Безак, ради которого она уже совершила несколько краж, стал к ней охладевать, Семенова решилась на ограбление ссудной кассы. С Сарой Беккер она познакомилась случайно. Девочка простодушно рассказала милой незнакомке, где и кем она работает. Некоторое время дамы болтали на лестнице (сосед несколько раз пытался их прогнать), а потом вошли в лавку. Здесь Семенова и совершила задуманное (на этот случай у нее даже гимнастическая гирька была припасена).

Да, интересный момент, на вопрос полиции: «Почему же вы взяли так мало? Ведь деньги были вам нужны?», Семенова ответила, что бить витринное стекло она побоялась — услышат соседи, поэтому осторожно отогнула угол и взяла столько, сколько смогла достать.

С. Бунтман: Да, такие вещи нарочно не придумаешь.

А. Кузнецов: Абсолютно. А ведь у полиции уже было готово обвинительное заключение…

Да, вскоре на территории Великого княжества Финляндского был арестован Михаил Безак, а с ним и вещи, похищенные из кассы. Но через пару месяцев — о чудо: Семенова резко изменила свои показания, утверждая, что это не она убила Сару Беккер, а Миронович.

Проводив девочку до кассы, Семенова несколько замешкалась, и тут, совершенно обезумевший, на нее выскочил Иван Иванович. Понимая, что она является главным свидетелем, и умоляя ее молчать, он всучил ей несколько ценных вещей и деньги, которые она, простая душа, и передала Безаку. Последний, естественно, все подтвердил.

Что сделала полиция? На этот раз она приняла соломоново решение — предъявила обвинение всем троим: Мироновичу — в попытке изнасилования и убийстве, Семеновой — в соучастии и недонесении, Безаку — только в недонесении.

Первое разбирательство дела проходило с 27 ноября по 3 декабря 1884 года в Петербургском окружном суде. В результате обвинение было признано доказанным. Мироновича приговорили к семи годам каторжных работ, Безака — к ссылке в Сибирь, а Семенову (совершенно неожиданно) оправдали, признав ее невменяемой.

Однако это был еще не конец. По кассационной жалобе Мироновича Сенат отменил приговор суда в связи с допущенными процессуальными нарушениями, и дело, теперь разбитое на две части: одна — по обвинению Мироновича, вторая — по обвинению Семеновой и Безака, было передано на новое рассмотрение.

И вот здесь несколько слов следует сказать о совершенно выдающейся команде, которая участвовала в данном процессе. Обвинителем выступал Александр Михайлович Бобрищев-Пушкин. Защищали Мироновича Николай Платонович Карабчевский, который был его адвокатом и на первом процессе, и Сергей Аркадьевич Андреевский. Представителем гражданского истца выступал князь Александр Иванович Урусов.

Итак, на чем была построена защита? Слово Николаю Платоновичу Карабческому: «Тот факт, что он опозорил свои седины ростовщичеством, стал на старости лет содержателем гласной кассы, равным образом, нисколько не поможет нам разобраться в интересующем нас вопросе. В видах смягчения над ним по этому пункту обвинения следует лишь заметить, что это ремесло не знаменует ничуть какого-либо рокового падения личности в лице Мироновича. Такое знамение возможно было бы усмотреть лишь для личности с высоким нравственным уровнем в прошлом, но Миронович и в прошлом и в настоящем — человек заурядный, человек толпы. Он смотрит на дело просто, без затей: все, что не возбранено законом, дозволено. Ростовщичество у нас, пока, не карается, — он им и наживает «честно» копейку».

Второй момент — влечение Мироновича к несовершеннолетней Саре Беккер. Да, за Иваном Ивановичем водилась слабость к женщинам, любовниц менял он неоднократно. Однако на суде его законная супруга показала, что с пониманием относится к этому его «недугу». К тому же показания свидетелей, что Миронович систематически развращал Сару, были крайне противоречивыми, да и трактовать их можно было по-разному. Одним словом, развратника из Ивана Ивановича не получилось, да и мотива не нашлось.

Что же касается другой кандидатуры, Екатерины Семеновой, то психиатрическая экспертиза сделала заключение, что она является патологической лгуньей, дамой с навязчивыми идеями, одной из которых стал ее любовник Безак.

Итак, подводя итог, стоит сказать, что дело об убийстве Сары Беккер так и осталось нераскрытым. Приговором суда Миронович был оправдан, Безак отправлен на поселение в Сибирь, а Семенова — в сумасшедший дом.

ФОТО 2.jpg
Сергей Аркадьевич Андреевский. (wikipedia.org)

Нашу увлекательную историю мы начали Чеховым, давайте им же и закончим. Отрывок из другой его зарисовки: «— И не думай, не мечтай! — говорит он отцу. — Этот процесс во веки веков не кончится. Приговор, брат, решительно ничего не значит. Какой бы ни был приговор, а темна вода во облацех! Положим, Семенова виновата… хорошо, пусть, но куда же девать те улики, что против Мироновича? Ежели, допустим, Миронович виноват, то куда ты сунешь Семенову и Безака? Туман, братец… Все так бесконечно и туманно, что не удовлетворятся приговором, а без конца будут философствовать… Есть конец света? Есть… А что же за этим концом? Тоже конец… А что же за этим вторым концом? И так далее… Так и в этом процессе… Раз двадцать еще разбирать будут и то ни к чему не придут, а только туману напустят… Семенова сейчас созналась, а завтра она опять откажется — знать не знаю, ведать не ведаю. Опять Карабчевский кружить начнет… Наберет себе десять помощников и начнет с ними кружить, кружить, кружить…».

Статья основана на материале передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы». Ведущие программы — Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.


Сборник: Иван Бунин

Автор «Темных аллей» и «Жизни Арсеньева» в 1933 году стал лауреатом Нобелевской премии по литературе.

Рекомендовано вам

Лучшие материалы