После того, как ужас закончился

Сергей Алумов
12 Ноября 2017 // 15:02

«Война, которая закончит все войны» — одно из названий Первой мировой. Четыре года ужаса охватили Европу. Во время и после войны людей охватило ощущение бессмысленности вообще всего, что есть в мире. И это не мудрено, когда сотни тысяч умирают ни за что. Каково же было облегчение, когда 11 ноября 1918 года всё это кончилось и было подписано Компьенское перемирие (окончательный мир будет подписан позже). 

Вырезки из газет, фотографии сразу после объявления перемирия и оценки современников конфликта — на diletant.media.

Подписание перемирия произошло во французской Пикардии неподалёку от города Компьеня. Стороны подписали документ в 5 часов 10 минут утра 11 ноября в железнодорожном вагоне маршала Фердинанда Фоша в Компьенском лесу. Английский адмирал Росслин Уимисс и командующий войсками Антанты маршал Фош приняли немецкую делегацию, возглавляемую генерал-майором Детлофом фон Винтерфельдтом. Перемирие вступило в силу в 11 часов утра. Был дан 101 залп — последние залпы Первой мировой войны.

Фото 10. Представители союзников при подписании перемирия. Фердинанд Фош, второй справа, около своего вагона в Компьенском лесу..jpg
Представители союзников при подписании перемирия. Фердинанд Фош, второй справа, около своего вагона в Компьенском лесу

Фото 1. Мировая война закончена, перемирие подписано, кайзер бежал, революция разрастается.png
Мировая война закончена, перемирие подписано, кайзер не у дел, революция разрастается

Фото 2. Первая полоса The New York Times 11 ноября 1918 г..jpg
Первая полоса The New York Times 11 ноября 1918 года

Уинстон Черчилль: «Человечество никогда ещё не было в таком положении. Не достигнув значительно более высокого уровня добродетели и не пользуясь значительно более мудрым руководством, люди впервые получили в руки такие орудия, при помощи которых они без промаха могут уничтожить всё человечество. Таково достижение всей их славной истории, всех славных трудов предшествовавших поколений. И люди хорошо сделают, если остановятся и задумаются над этой своей новой ответственностью. Смерть стоит начеку, послушная, выжидающая, готовая служить, готовая смести все народы «en masse», готовая, если это потребуется, обратить в порошок, без всякой надежды на возрождение, всё, что осталось от цивилизации. Она ждёт только слова команды. Она ждёт этого слова от хрупкого перепуганного существа, которое уже давно служит ей жертвой и которое теперь один единственный раз стало её повелителем».

Фото 3. Наконец-то свобода. Эхо Ливерпуля.jpg
Наконец-то свобода. Эхо Ливерпуля

Фото 11. 11 ноября 1918, Лондон.jpg
11 ноября 1918, Лондон

Фото 4. Весь мир радуется падению милитаристской автократии.jpg
Весь мир радуется падению милитаристской автократии

Дороти Эллис о муже Уилфреде и его последнем дне войне (для The Guardian, перевод Иносми): Больше всего Уилфред жалел о том, что солдаты не сразу поняли в ноябре 1918 года, что война окончена. «Он сначала ничего об этом не знал, — рассказывает Дороти. — Они продолжали сражаться, война для них все еще шла. Они узнали только на следующий день. Это было ужасно, потому что некоторых успели убить или ранить уже после конца войны».

Последняя запись в Библии Уилфреда гласит: «Вернулся домой в декабре 1918 года». Так началась оставшаяся часть его жизни. «Он решил оставить войну позади и двигаться дальше. Он не держал ни на кого зла — просто продолжал жить. Он был очень верующий человек, и, думаю, молитва ему помогала».

Фото 5. Лондонцы отмечают перемирие.jpg
Лондонцы отмечают перемирие

Фото 6. Сидней в день перемирия.JPG
Сидней в день перемирия

Фото 12. 11 ноября 1918, Винчестер, США.jpg
11 ноября 1918, Уинчестер, Англия

Юзеф Левандовский, Польша: «Не помню ни выстрелов, ни боев, ни крови. Как закончилась война? Мы просто легли спать в Германии, а проснулись в Польше. Не было никаких больших торжеств. Просто сменились власть, флаг и все чиновники администрации».

Фото 7..jpg

Фото 8..jpg

Фото 9..jpg

Писатель Стефан Цвейг, гражданин мира и пацифист, переживает военный психоз в своей родной Вене: «Правды ради надо признать, — напишет он позднее в изгнании, — что в этом первом движении масс было нечто величественное, нечто захватывающее и даже соблазнительное, чему лишь с трудом можно было не поддаться. И, несмотря на всю ненависть и отвращение к войне, мне не хотелось бы, чтобы из моей памяти ушли воспоминания об этих днях. Как никогда, тысячи и сотни тысяч людей чувствовали то, что им надлежало бы чувствовать, скорее, в мирное время: что они составляют единое целое. (…) Так мощно, так внезапно обрушилась волна прибоя на человечество, что она, выплеснувшись на берег, повлекла за собой и темные, подспудные, первобытные стремления и инстинкты человека (…) Возможно, и эти темные силы способствовали (…) тому зловещему, едва ли передаваемому словами упоению миллионов, которое в какое-то мгновение дало яростный и чуть ли не главный толчок к величайшему преступлению нашего времени».

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте