Процесс. Инцидент в Оцу

15 Июля 2017 // 20:00

В 1890 — 1891 годах наследник российского престола цесаревич Николай Александрович совершил путешествие по странам Востока. 11 мая 1891 года во время возвращения Николая в Киото после посещения местной достопримечательности — озера Бива — в городе Оцу на него было совершено покушение: полицейский Цуда Сандзо, призванный обеспечивать соблюдение порядка по пути следования кортежа (Николая сопровождали греческий принц Георг и японский принц Арисугава), кинулся к коляске цесаревича и нанес ему два скользящих удара саблей. За это преступление Цуда был приговорен к пожизненному заключению…

Подробнее о покушении на наследника российского престола и влиянии этого события на юридическую практику и внутриполитический курс Японии рассказывают ведущие передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

А. Кузнецов:

Ночь опустилась. Все тихо: ни криков, ни шума.

Дремлет царевич, гнетет его горькая дума:

«Боже, за что посылаешь мне эти стаданья?..

В путь я пустился с горячею жаждою знанья,

Новые страны увидеть и нравы чужие.

О, неужели в поля не вернусь я родные?

В родину милую весть роковая дошла ли?

Бедная мать убивается в жгучей печали,

Выдержит твердо отец, — но под строгой личиной

Все его сердце изноет безмолвной кручиной…

Ты мои помыслы видишь, о праведный Боже!

Зла никому я не сделал… За что же, за что же?..

Алексей Апухтин

Итак, что же случилось? 27 апреля 1891 года на фрегате «Память Азова» в Нагасаки прибыл двадцатитрехлетний наследник российского престола цесаревич Николай Александрович, который совершал длительное морское путешествие по восточным странам. Перед Японией он успел побывать в Греции, Египте, Индии, на Цейлоне, в Сингапуре, на Яве, в Сайгоне, Бангкоке, Гонконге, Кантоне и Шанхае.

Российские корабли вошли в Нагасаки под гром орудийных салютов. Сойдя на берег, Николай катался на рикше, покупал сувениры. Там же на борт «Памяти Азова» по его вызову прибыли и два мастера тату. Один из них «работал» с Николаем, другой — с его троюродным братом Георгом Греческим, который сопровождал Николая во время этого путешествия. По окончании визита японского мастера правую руку российского цесаревича украсило изображение черного дракона с желтыми рожками, красным брюхом и зелеными лапами.

С. Бунтман: Говорят, что в Нагасаки Николай вместе с братом Георгом посещал ресторан «Волга», где хозяйка заведения в первый же вечер познакомила венценосных гостей с местными гейшами.

А. Кузнецов: Да, такой факт зафиксирован. Известны даже имена девушек. Правда, историки до сих пор спорят, какая из гейш была спутницей российского цесаревича, а какая — греческого принца.

ФОТО 1.jpg
Николай II на отдыхе с семьей. На руке государя можно разглядеть татуировку, сделанную им в Японии

Из Нагасаки фрегат «Память Азова» доставил Николая в Кагосиму, где он побывал в замке сацумского князя Симадзу на острове Кюсю. Несмотря на то что множество видных деятелей Реставрации Мэйдзи вышли именно оттуда, Кагосима считался оплотом консерваторов и никогда не включался в программу пребывания иностранных гостей. Поэтому многие японцы (в том числе и Цуда Сандзо, о котором речь пойдет далее) сочли включение этого города в программу пребывания цесаревича несколько странным.

Поползли слухи, что русские привезли с собой известного мятежника Сайго Такамори, который поднял антиправительственный мятеж в 1877 году, а впоследствии покончил жизнь самоубийством. Говорили, что он якобы чудесным образом спасся от преследования правительственных войск и нашел убежище на необъятных российских просторах. И вот теперь русский цесаревич доставил Сайго, чтобы тот снова развернул подрывную деятельность.

Затем Николай прибыл в Кобе, где пересел на поезд и добрался до Киото. На 11 мая намечалось посещение цесаревичем озера Бива. Расстояние до него от Киото небольшое. Николая и его свиту, как пишет известный историк, японист Александр Мещеряков, везли на только что присланных из Токио новехоньких колясках усовершенствованной конструкции. «Обычную коляску рикши вез возница, которому помогал один толкач. На сей раз из уважения к статусу пассажиров вознице помогали два толкача. Но даже высочайший статус ездоков не мог обеспечить им конного экипажа: узенькие улочки не способствовали развитию гужевого транспорта».

После прогулки на кораблике по озеру все направились в город Оцу, где был устроен прием в резиденции губернатора. Насладившись живописными видами и теплой встречей, Николай отправился в обратный путь. «Длинная процессия рикш растянулась на пару сотен метров, — пишет Мещеряков, — Николай находился в пятой коляске, Георг — в шестой, Арисугава (принц Такэхито) — в седьмой. Узкую дорогу охраняло множество полицейских. Охрана августейших особ была в Японии делом особенно трудным — ведь этикет запрещал поворачиваться к ним спиной, так что полицейские не имели возможности наблюдать за толпой… Ширина запруженной людьми улицы составляла четыре с половиной метра. Полицейские стояли друг от друга на расстоянии 18 метров».

С. Бунтман: И все-таки, как потом станет известно, угроза исходила не от толпы.

ФОТО 2.jpg
Николай Александрович в Нагасаки

А. Кузнецов: Да. Надо сказать, что еще в преддверии визита Николая в Японию, российский представитель в Токио Дмитрий Шевич выражал серьезное беспокойство (и в нотах, и в неофициальных разговорах с японскими коллегами) по поводу того, что в Японии по-прежнему сохраняется определенный градус ксенофобии и сомнений в том, что страна выбрала правильный путь, якшаясь с Западом и перенимая у него определенный опыт.

Шевич также был обеспокоен и задержкой во введении в уголовное законодательство Японии статьи, предусматривающей наказание за нападение на представителей царских семей и миссий иностранных государств. Дело в том, что сам дипломат с супругой в ноябре (как раз в то время, когда Николай отправлялся в путешествие) подвергся рядом с российским посольством нападению японцев, которые бросали в него камни и выкрикивали всяческие оскорбительные антироссийские лозунги.

На фоне всего этого Шевич был уверен, что визит российского наследника пройдет в напряженной атмосфере. Однако японские коллеги заверяли его в обратном.

В частности, японское издание «Нити нити симбун» так описывало перспективу российско-японских отношений: «В Европе Россию можно сравнить с рыкающим львом или разгневанным слоном, тогда как на Востоке она подобна ручной овечке или спящей кошке… Те, которые думают, что Россия способна кусаться в Азии, как ядовитая змея, похожи на человека, боящегося тигровой шкуры потому только, что тигр — очень свирепое животное».

Возвращаясь к инциденту в Оцу. На обратном пути в Киото один из полицейских вдруг подскочил к коляске Николая и нанес ему удар саблей. «Клинок скользнул по полям серого котелка и задел лоб. Шляпа упала с головы, один из толкачей выскочил из-за коляски и успел пихнуть нападавшего, но тот все равно сумел нанести второй удар саблей, который, однако, тоже получился скользящим», — пишет Мещеряков.

Все произошло в течение 15 — 20 секунд. Первым среагировал принц Георг. Он попытался задержать нападавшего, ударил его по затылку бамбуковой тростью, но не смог сбить с ног. Однако преступник все же замешкался. Этого было достаточно, чтобы рикша Николая успел броситься на полицейского. Сабля выпала у того из рук, и тогда рикша Георга подхватил саблю и ударил ею по спине неудавшегося убийцы.

Япония замерла в ужасе. Это был уже международный скандал…

ФОТО 3.jpg
Рикши принцев Георга (Китагаити Ититаро) и Николая (Мукохата Дзисабуро) (слева направо)

Кстати сказать, нападение на наследника российского престола вызвало крайне негативную реакцию в Японии. Людей, сочувствующих Цуда Сандзо (именно так звали полицейского, покушавшегося на Николая), почти не обнаружилось. На родине Цуда, в деревне Канаяма префектуры Ямагата, сход запретил называть детей именем преступника.

С. Бунтман: Ого!

А. Кузнецов: Его родственники превратились в изгоев. «Специально учрежденная комиссия, в задачу которой входило получение соболезнований, насчитала около 24 тысяч писем и телеграмм. Николай получил множество подарков», — пишет историк Мещеряков.

Не выдержав «национального позора» и горюя о том, что Николай отказался от посещения Токио, одна молодая женщина перед зданием мэрии Киото ритуально покончила с собой.

С. Бунтман: Ого!

А. Кузнецов: В правительственных кругах Японии стремление сгладить случившуюся ситуацию было настолько велико, что сам император поспешил лично приехать к Николаю, проводил его до порта и даже поднялся на борт русского военного корабля — поступок совершенно немыслимый для правящего японского монарха.

В конце концов цесаревич принял извинения император Мэйдзи. Инцидент разрешился мирно. Покидая Страну восходящего солнца, Николай отправил Мэйдзи такую телеграмму: «Прощаясь с Вами, Ваше Величество, я не могу не выразить подлинную благодарность за добрый прием со стороны Вашего Величества и Ваших подданных. Я никогда не забуду добрых чувств, проявленных Вашим Величеством и Императрицей. Глубоко сожалею, что был не в состоянии лично приветствовать Ее Величество Императрицу. Мои впечатления от Японии ничем не омрачены. Я глубоко сожалею, что не смог нанести визит Вашему Величеству в императорской столице Японии».

В это время в секретной телеграмме дипломат Шевич получил из Петербурга следующие инструкции по поводу инцидента: «Государю Императору не угодно требовать никакого удовлетворения, но его Величество ожидает и поручает Вам требовать от японского правительства самое полное и тщательное следствие, а главным образом, сколь возможно скорейшее исследование, действовал ли убийца по собственному желанию или в заговоре и есть ли сообщники? От этого будет зависеть дальнейшее пребывание цесаревича в Японии».

Следствие было скорым. Оно совершенно однозначно показало, что Цуда, у которого, по мнению Мещерякова, «были серьезные проблемы с психикой», действовал в одиночку. В суде он явно показывал, что главной побудительной причиной к преступлению было его негодование по поводу торжественной народной встречи и императорских почестей, оказанных российскому наследнику. Дипломат Шевич писал: «Своими умолчаниями и намеками Цуда ясно дает понять, что он считает Императора и народ униженными всеми этими овациями, а один раз даже прямо говорит, что, высказываясь вполне откровенно, он боится оскорбить Императора».

После шока, вызванного первыми известиями о покушении на наследника российского престола, японские политики и юристы столкнулись с новой сложной дилеммой: как судить преступника? Дело в том, что в японском законодательстве не было четких законов, которые бы предусматривали наказание за покушение на представителей иностранных государств (инициативы Шевича по введению таких законов так и не были реализованы). Цуда могли судить либо по статье о нападении на представителя японской императорской династии, что предусматривало смертную казнь, либо на основании общих законов японского Уголовного кодекса, согласно которым за подобное преступление максимальным наказанием была пожизненная каторга. Шевич настаивал на смертной казни. Однако приравнивание представителя иностранного монаршего семейства к японскому было большим унижением для японцев, считавших своего императора потомком богов и символом нации. Между тем отказ от вынесения смертного приговора мог вызвать негативную реакцию России.

Главный судья верховной судебной палаты Кодзима Икэн вынес решение о назначении Цуда Сандзо наказания в виде пожизненной каторги, отказавшись применять статью о нападении на членов японской императорской семьи. Российские дипломаты отреагировали на это известие с пониманием и уважением к мнению японских юристов.

Тем не менее покушение на цесаревича отразилось на внутриполитической обстановке в Японии. В частности, были отстранены от должностей министры иностранных и внутренних дел. Губернатора префектуры Сига, только что назначенного на эту должность, уволили как не справившегося с обязанностями по приему высокого иностранного гостя.

ФОТО 4.jpg
Подарки японцев Николаю Александровичу на «Памяти Азова»

После вынесения приговора Цуда был временно помещен в тюрьму в Кобе, а затем отправлен в тюрьму города Кусиро на острове Хоккайдо, где скончался подозрительно быстро — 30 сентября 1891 года. По официальной версии — от воспаления легких, согласно другой — он уморил себя голодом. Александр Мещеряков отмечает, что «кормили Цуда намного лучше, чем других заключенных. Так, в его меню входил такой деликатес, как куриные яйца. На питание обычного заключенного выделялась сумма в 1 сэн (одна сотая иены) в день, а яйцо стоило целых три! Таким же малодоступным было и молоко, стакан которого тоже стоил три сэна».

С. Бунтман: А рикш, которые помогали спасти жизнь Николая, как-то наградили?

А. Кузнецов: Конечно. Россия назначила им огромную пожизненную пенсию размером в тысячу иен, что равнялось годовой зарплате члена парламента. Оба получили по два ордена — от Японии и от России. В результате один из рикш спился, другой разбогател, но во время русско-японской войны односельчане стали считать его предателем национальных интересов.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте