Карл Мартелл против Халифата. Пуатье

Владимир Шишов
16 Марта 2017 // 13:00

Битва при Пуатье является не только одним из самых известных сражений Средних Веков, но одновременно с этим и одним из самых неизвестных и загадочных сражений прошлого. Доходит до смешного: поводом для дискуссий стал даже год, когда произошло сражение (732 или 733), не говоря уже о точном месте битвы, силах сторон и ее значении в мировой истории. Тем не менее, битва при Пуатье или как ее принято называть битва при Туре, является одним из самых знаковых событий в раннесредневековой европейской истории. Что же произошло октябрьской субботой 732 или 733 года на равнине между городами Пуатье и Туром, что осталось в памяти не только современников, но и всей Европы?

Великий Халифат

К началу 730-х годов огромные территории от Атлантики до Гиндукуша оказались объединенными единой властью и скрепленными одной верой — арабские завоевания, начатые сразу после смерти Пророка, обернулись небывалой удачей для тех, кто вчера ютился в пустынях на окраине ойкумены. В век четырех праведных халифов и при династии Омеядов арабы с невероятной скоростью покорили как ближние земли, так и далекие территории. Под их ударами пало некогда могучее царство Сасанидов, вскоре последовала очередь и самих византийцев: у них были захвачены обширные территории диоцезов Сирии, Азии, Востока, Египта.

Власть дамасских халифов простиралась до Кавказа на северо-востоке и до территорий современного Афганистана и Индии на востоке, арабы неоднократно осаждали Константинополь (674−78, 717−18). В конце VII века арабы сумели захватить обширные территории к западу от Египта: Триполитанию, Тунис и Магриб и к рубежу веков вышли на границу с Испанией.

Рис.1.png
Карта Халифата


Испанский вопрос

После падения Западной Римской империи на территории Испании и южной Галлии сформировалось королевство вестготов, которое к началу VIII века находилось в глубоком кризисе. Летом 711 года арабская армия пресекла агонию вестготской монархии в битве при Гвадалете. Всего за несколько лет вся Испания была завоевана сарацинами, а взоры захватчиков все чаще обращались за Пиренеи, им даже удалось захватить ряд земель в южной Галлии (Марсель, Нарбона), и даже поражение, нанесенное сарацинам у Тулузы в 721 году аквитанским герцогом Эдом, не охладило их пыл. Решающая схватка была еще впереди.

После гибели наместника Эль-Самха (под Тулузой), а затем еще одного талантливого вождя мусульман Амбизаха (в 725 году на р. Роне) у сарацин наметился своеобразный кадровый кризис — новые наместники не справлялись с возложенными на них задачами, погрязая в коррупции и роскоши. В самой Испании начали набирать оборот сепаратистские настроения. Эду Аквитанскому даже удалось заключить союз с Мунузой (Утманом ибн Наиссой) берберским эмиром, управлявшим приграничными областями в Пиренеях и Галлии. В таких непростых для арабов условиях, казалось, что угроза для франков миновала. Но вскоре все изменилось.


Новый эмир

В конце 720-х годов испанским эмиром был назначен Абд-ар-Рахману ибн Абдаллаху эль-Гафики — он был выдающимся воином и полководцем, участником африканских и галльских походов. Человек глубоко верующий, честный и неподкупный — именно таким нам его рисуют арабские хронисты. Новый эмир как будто воплощал в себе все черты идеального правоверного. Сразу по прибытии в Кордову, Абр-ар-Рахман начал проводить энергичную политику сплочения мусульман, уничтожения очагов сепаратизма и провозгласил новый виток борьбы с неверными за Пиренеями.

За два года Абдурахман сумел умиротворить страну, после чего принялся за Мунузу, который перешел к открытому мятежу. Абр-ар-Рахману нужно было действовать быстро и решительно: в приграничных областях, которыми управлял Мунуза, было сосредоточено большее количество боеспособных и преданных своему вождю войск, а помощь Эда Аквитанского могла сделать берберского эмира новым властелином Испании. К несчастью для союзников, Мунуза был застигнут врасплох, не сумел организовать оборону своей столицы и покончил с собой — согласно преданию, он якобы бросился со скалы в Пиренеях.


Поход в Аквитанию

Победа над единственным соперником Абр-ар-Рахмана по эту сторону гор оказалась неожиданно простой и легкой, что позволило эмиру поставить перед собой более масштабные задачи: вторгнуться на территорию Галлии, отомстив за смерть своих предшественников. Как только Эд узнал о вторжении сарацин, он принялся собирать войска, желая повторить битву при Тулузе, состоявшуюся десятью годами ранее. На реке Гарроне Эд встречает армию Абр-ар-Рахмана и… терпит сокрушительное поражение. Арабская конница просто разнесла строй пехотинцев Эда, и битва скоро превратилась в побоище. Сам Эд едва спасся и вынужден был бежать к своему врагу и по совместительству сюзерену Карлу Мартеллу.


Рис.2.jpg
Карл Мартелл


Молот или Мартин?

Карл Мартелл не был королем франков, он занимал лишь высшую придворную должность майордома (старшего по двору), однако могущество первых министров Франкского королевства уже давно переросло любые должности. Карл Мартелл был полновластным правителем королевства франков при королях-Меровингах, бывших не более чем марионеткой в его руках. Карл начал свое правление в 717 году в разгар междоусобиц, разгоревшихся после смерти его отца Пипина Геристальского. Год за годом он планомерно укреплял могущество королевства, борясь как с внутренними врагами, так и с внешними, тренируя свою армию в бесконечных походах.

Прибытие Эда ко двору Карла не на шутку встревожило последнего: очевидно, появление столь принципиального и непримиримого противника центральной власти у Карла, могло быть вызвано только крайней нуждой, а красноречивый рассказ Эда о зверствах сарацин, их огромной численности и могуществе, только усилили тревогу майордома. Карл понял, что дело серьезное и решил не спешить с выступлением на сарацин: нужно было сосредоточить максимум войск, подождать пока арабы утратят бдительность и появится возможность захватить их врасплох с богатой добычей.

Рис.3.png
Карта франкского государства


Арабская алчность

После победы над Эдом Аквитанским Абр-ар-Рахман решил, что теперь в Галлии нет силы способной остановить его. Он принялся с большим остервенением грабить города и селения южной и центральной Галлии (особенно была разорена Аквитания), когда его взор устремился на базилику святого Мартина в Туре — богатейшую святыню Западной Европы того времени. Вероятно, прельстившись рассказами и слухами, доносимых пленниками, арабский эмир решил умножить награбленное добро и двинулся к Туру. Его армия была отягощена большим обозом и явно поредела за несколько месяцев кампании. Однако, это не остановило Абр-ар-Рахмана, так как он не видел больше никакой серьезной угрозы своему могуществу — очевидный просчет арабского командующего, не озаботившегося организацией серьезной разведки.


Вопреки ожиданиям арабского эмира, на дороге от Пуатье к Туру (вероятно, в предместьях самого Пуатье) его ждала армия Карла Мартелла. Франкский майордом сумел собрать армию, состоящую из ветеранов его походов, и двинул ее форсированным маршем наперерез сарацинам. Карл как следует изучил тактику арабов и поэтому с основными силами он закрепился на небольшой лесистой равнине, где противник не мог бы использовать превосходство своей отличной кавалерии. В течение семи дней противники стояли друг против друга, не решаясь атаковать, пока, наконец, в субботу (10 октября 732 года или 25 октября 733 года) Абр-ар-Рахман повел свои войска в атаку.


Силы сторон

На поле боя при Пуатье Карл сосредоточил около 20 тысяч воинов, большая часть из которых, были закаленными в боях ветеранами походов франкского майордома. Помимо франков, предпочитавших сражаться пешими, в плотном строю, облачавшимися в тяжелые доспехи, и вооружавшимися мечами и щитами, в армии Карла Мартелла были гало-римляне, сохранившие остатки военной организации римлян и передавшие ее франкам, а так же отряды германцев, не носивших тяжелые доспехи и вооруженных пиками и копьями. Небольшую часть войска составляло франкское ополчение, пригодное для несения охранения и изматывания неприятеля небольшими стычками, однако малополезное в крупномасштабной битве.

Рис.4.jpg
Франкский воин VIII-IX вв.

Относительно численности мусульманской армии средневековые хронисты дают самые фантастические оценки — от 80 до 400 (!) тысяч человек! Современные исследователи полагают, что исходя из логистики, организации фуражирования и мобилизационных возможностей того времени арабская армия вряд ли насчитывала более 20 тысяч человек в момент выхода из Памплоны, а вполне возможно что и того меньше (примерно 15 000). Очевидно, что к моменту сражения, арабы потеряли часть сил в ходе более мелких стычек и сражений, а так же больными, отставшими и разбредшимися по стране в целях наживы. Думается, что Абр-ар-Рахман смог собрать под своими знаменами не более 10−12 тысяч человек, преимущественно конницы.

Ядром арабской армии в это время была собственно арабская и берберская конница, пехота носила вспомогательный характер и не играла особой роли. Арабские всадники уже знали стремена, а значит, могли использовать ударные возможности своего оружия по максимуму. В бою они стремились прорвать строй врага, разбить бой на мелкие стычки и затоптать пехоту, а кавалерию изрубить.

Рис.5.jpg
Арабские воины. VIII век

Таким образом, план сражения для арабов сводился к тому, чтобы выманить армию Карла на равнину, где сосредоточенными ударами конницы прорвать фронт противника, разрубить его армию на части и уничтожить. Карлу же требовалось наоборот удержать своих воинов в повиновении, закрепиться на позиции, где конница противника теряла свои преимущества, и постараться выдержать стремительные атаки арабских всадников. От того насколько дисциплинированной и спаянной окажется армия Карла зависел успех всего предприятия.


Битва

Субботним утром из большого лагеря, разбитого близ Пуатье, солдаты Абр-ар-Рахмана стали выстраиваться в боевой порядок напротив франкского войска. Арабы были нагружены богатой добычей, которую оставили в лагере, что не позволило арабскому войску оторваться от франков и навязать тем бой в выгодных для себя условиях. Однако, Абр-ар-Рахман твердо верил в свою звезду и силу Пророка, которая дарована ему в борьбе с неверными. Сражение началось около полудня, после второй дневной молитвы мусульман. Франки построились плотной фалангой — сомкнутым строем, прикрывшись щитами, они образовали как бы живую стену, причем эта фаланга оказалась достаточно глубокой, чтобы выдержать напор арабских всадников.

Рис.6.jpg
План сражения при Пуатье

Судя по всему, Абр-ар-Рахман отправил свою конницу в атаку, надеясь прорвать вражеский строй или спровоцировать противника на контратаку. Раз за разом арабы пытались врубиться в ряды франкского войска, которое стояло подобно «ледяной глыбе» и раз за разом они были вынуждены отступать. Дисциплина и сплоченность франков оказались действительно железными. Не собирался отступать и Абр-ар-Рахман, ослепленный верой в свое счастье. Возможно, что такими волнообразными атаками он лишь готовил почву для решительной атаки всеми силами, когда измотанные боем франки должны были дрогнуть под ударами свежих сил.


Перелом в сражении

В любом случае, все пошло совсем по другому сценарию. По арабскому войску разнеслась неожиданная новость, куда более опасная, чем франки, которые, казалось, лишь неподвижно стоят, выдерживая натиск конницы противника: сарацинский лагерь подвергается разграблению. Этот слух так поразил сражающихся, что многие из них тут же покинули ряды войска и поспешили вернуться в лагерь, чтобы отбить награбленное добро. Возникла суматоха, часть сражающихся решили, что началось отступление и так же поспешили за своими соратниками в лагерь.

Рис.7.jpg
Битва при Пуатье. Изображение из средневековой хроники

Виной всему стал, якобы, небольшой диверсионный отряд, посланный Карлом, чтобы ударить противнику в тыл. Трудно установить насколько реальным могло быть такое положение вещей, однако по преданию именно это стало причиной разгрома арабов. Абр-ар-Рахман всячески пытался привести войска в порядок и вернуть их в бой, однако в этот момент уже сами франки решились контратаковать противника — в горячей схватке Абр-ар-Рахман был убит, а войско, утратившее командование, быстро рассеялось.


После боя

Франки, видя отступление неприятеля, приняли это за тактическую уловку и вернулись в расположение своего лагеря, где и заночевали. На следующий день Карл вновь выстроил свои войска в боевой порядок, ожидая продолжения сражения. Но арабов не было видно. Тогда он послал разведчиков, чтобы разведать обстановку, а когда узнал, что лагерь оставлен нетронутым, а на дорогах отсутствуют разъезды противника, Карл отказался от преследования и без того уже оторвавшегося противника. Франки захватили несметную добычу в лагере противника, с которой спокойно вернулись домой.

Рис.8.jpg
Битва при Пуатье. Стычка арабских кавалеристов и франкского всадника

Арабы после поражения при Пуатье сумели пробиться к Нарбонне и даже вторглись в Бургундию, повоевав несколько местных городов. Главным следствием сражения при Пуатье для арабов стала гибель Абр-ар-Рахмана — талантливого, хотя и несколько увлекающегося полководца, который умел завоевать уважение своих людей, был суров, но справедлив к подданным и безжалостен к врагам. Отсутствие талантливого лидера в Испании позволило христианам взять небольшую передышку в борьбе с арабами.


Последствия сражения для истории

Наибольшее значение битва при Пуатье имела, разумеется, для ее триумфатора — Карла Мартелла. Его политический и военный престиж возрос до небывалых высот, что открыло перед ним совершенно новые перспективы, как в укреплении личной власти, так и в насаждении франкского владычества во всей Галлии, включая Аквитанию и южную Галлию — территории, которые еще совсем недавно были под властью сарацин или под их влиянием. В политике Карла после Пуатье как бы произошел перелом: он решается на все более смелые и масштабные предприятия, реализуя все преимущества нового статуса Защитника Веры. Можно с уверенностью сказать, что будь исход битвы при Пуатье другим, то история Европы пошла бы совсем по другому пути.

Для Халифата поражение при Пуатье, хотя и явилось заметным и чувствительным уколом, но все же не было сколько-нибудь решающим. Провал второй осады Константинополя куда более болезненно отозвался на вооруженных силах Халифата, а подлинный упадок начнется во второй половине VIII века, когда целая череда гражданских войн поглотит могущество этой державы. Конечно, в случае победы арабов над Карлом Мартеллом, вряд ли бы осталась в Западной Европе сила способная противостоять новому вторжению, но вполне возможно, что Абр-ар-Рахман ограничился бы только еще более масштабным грабительским набегом. По крайней мере, в этот год.

Европа просыпалась от забвения Темных Веков, на Западе появилась сила, способная тягаться с самими арабами, что вскоре подтвердят своими походами потомки Карла Мартелла — его сын Пипин и внук Карл, прозванный Великим. Однако, сами арабы из Испании никуда уходить не собирались, и христианам Испании предстоит еще не один век кровопролитных войн и испытаний, пока, наконец, Пиренейский полуостров не будет очищен от мавров-захватчиков всего через семь с половиной веков после их вторжения на полуостров.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте