Цена победы. Лето 1941 года: Африка

15 Мая 2016 // 20:21
Цена победы. Лето 1941 года: Африка

Так исторически сложилось, что события, не касающиеся нашей страны в 1941 году, освещаются либо мало, либо не освещаются вовсе. Между тем, в это время война шла на различных театрах военных действий. Ведущие передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы» Виталий Дымарский и Дмитрий Захаров вспоминают боевые действия, которые велись на территории Африканского континента.

Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.


В целом, сражения Второй мировой войны отличались высоким накалом, жестокостью, и, как правило, все воспоминания ее участников окрашены в мрачные тона. На фоне всех этих ужасов кампания в Северной Африке, насколько это возможно, выглядит, что ли, более привлекательно для послевоенных поколений. О тех сражениях сохранилось очень много воспоминаний, хотя обе враждующие стороны (Великобритания и Германия с Италией) потеряли в Северной Африке, возможно, даже больше людей и техники, чем на других фронтах.

Тем не менее война в пустыне — это все-таки нечто особое, естественно, с соответствующими погодными условиями: с жутким зноем днем и низкими температурами ночью. Как вспоминал Ханс фон Люк, командир танковой разведки у Роммеля, когда он прибыл в Африку, его поразило, что обмундирование, которое им выдали, было достаточно тяжелым и теплым. Но когда наступила первая пустынная ночь, он понял, что те, кто разрабатывал форму для пустыни, были совершенно правы, потому что было действительно очень холодно.


Потеряться в пустыне — это значит обречь себя на смерть. Это почти то же самое, что выпрыгнуть из самолета над открытым морем и потом надеяться, что ты выживешь. Вероятность этого была крайне невелика. Любые боевые действия почти исключали возможность создания окопа, потому что это либо песчаные барханы, либо каменистый грунт, который рыть практически невозможно. То есть все укрепления строились из мешков, набитых песком, и масса других нюансов.

Очень немаловажная вещь — это доставка бензина, доставка воды и практически всего, что нужно для функционирования военной техники и для существования человека, далеко в пустынные районы. Как только снабжение прерывалось, а, собственно говоря, одной из главных задач противоборствующих сторон было нарушить снабжение, лишившаяся снабжения часть была практически обречена.

Если говорить языком цифр, то ситуация выглядела вот так: 5 января 1941 года генерал Берганзоли сдает 23-й итальянский корпус в Бардии австралийцам — 45 тысяч пленных, 130 танков. Австралийцы потеряли всего 500 человек. Казалось бы, ну, что такое по сравнению с Восточным фронтом 45 тысяч человек? При войне в пустыне это много. 22 января 1941 года Тобрук сдается британским и австралийским войскам: еще 25 тысяч итальянцев, 208 орудий, 87 танков. 12 февраля еще 26 тысяч пленных итальянцев, 200 орудий, 120 танков. Если это суммировать, то уже цифра приближается постепенно к 100 тысячам. И так буквально неделю за неделей, то есть война носила достаточно интенсивный и ожесточенный характер.


ФОТО 1.jpg

Танковое сражение между британцами и немцами в пустыне возле города Тобрук, 27 ноября 1941 года



Возникает вопрос: что, собственно говоря, немцы, англичане забыли в Африке? Ну, не песок же им был нужен или египетские пирамиды и наследие фараонов? Безусловно, нет. Главная задача войны в Африке сводилась к тому, чтобы, ликвидировав одну из противоборствовавших сторон, прорваться на Ближний Восток, туда, где сейчас находятся основные страны-поставщики нефти в большинство стран мира. Ну и, собственно говоря, у Гитлера был один гарантированный источник нефти — это Румыния, поэтому он был крайне заинтересован в нашей бакинской нефти и в ближневосточной нефти.

Заинтересован настолько, что германская разведка вела активную деятельность на территории Ирака, где готовилось восстание для того, чтобы нанести удар англичанам в спину, удар по Египту, ну и, соответственно, прибрать к рукам иракскую нефть. Иракская нефть никогда никому покоя не давала. Ну, а там, дальше, лежали нефтеносные районы нынешней Саудовской Аравии, Арабских Эмиратов, Кувейта и далее по тексту.

В конечном итоге Средиземное море играло огромнейшую роль, как такой плацдарм, как путь фактически ко всем нефтеносным районам, включая и юг Советского Союза. А если бы затея удалась, то есть если бы немцы смяли англичан в Африке, они бы, во-первых, забрали все нефтеносные районы и, во-вторых, как принято говорить, через мягкое подбрюшье вышли бы на наш юг совершенно спокойно, и тогда уже война, для нас в том числе, была бы совсем другой, потому что они бы двинулись спокойно на Азербайджан к той самой нефти и далее по тексту, вышли бы, соответственно, к Волге совершенно с другого направления. То есть война-то была нешуточная, и англичане это прекрасно понимали. И, собственно говоря, накал страстей стал возрастать именно в 1941 году.

Причем, интересно, как работали немцы: они создавали, привлекая к этой работе премьер-министра Ирака, силы, которые должны были нанести удар в спину англичанам; они активно работали в Сирии, и там тоже создавалась антианглийская коалиция, и в Сирии же началась подготовка к формированию Арабского легиона. Основная идея, которая лежала в ходе этой работы немцев с арабами, — это неприятие англичан арабами, ну а, как известно, в любви и на войне все средства хороши. Ну, хотите воевать против англичан — да за ради Бога, мы вас обучим, снабдим (и в Ирак, и в Сирию направлялись немецкие военные советники, соответствующее военное снаряжение и прочее).

Однако надо сказать, что англичане успешно справились с назревавшей проблемой, вот этой сирийско-иракской: восстание в Ираке было подавлено английскими войсками при участии сил «Свободной Франции», которые эвакуировались из Дюнкерка, отказавшись поддерживать фашистский режим маршала Петена, который, как известно, заключил перемирие с Гитлером и, в общем-то, фактически руководил частью оккупированной территории Франции.

При этом на стороне немецких и итальянских войск в Африке и на Ближнем Востоке как раз воевали силы из тех, что остались в армии Виши. То есть французы участвовали и с той стороны, и с другой стороны.

ФОТО 2.jpg

Два британских офицера-танкиста читают итальянскую газету в Северной Африке, январь 1941 года



Что такое Средиземное море? Ну, собственно, небольшая лохань, если рассматривать с географической точки зрения, где, как кость в горле, у немцев и итальянцев была Мальта, потому что через Средиземное море в Африку и на Ближний Восток поставлялось оружие, топливо, боеприпасы, люди. Мальта, естественно, на которой находились английские самолеты, очень досаждала немцам и итальянцам. Они очень хотели ее захватить, но никак не могли подобраться.

Был здесь и стратегический просчет Гитлера: при всем понимании стратегической важности Мальты, он все-таки на нее должного внимания не обращал. У него была такая возможность окружить Мальту и овладеть ею (об этом, кстати говоря, свидетельствуют и немецкие военачальники в своих послевоенных мемуарах), но слишком большого рвения на этом направлении Гитлер не проявлял. Недооценил. А Мальта, действительно, была такой ключевой точкой во всем Средиземноморье, через нее шло все снабжение союзнических войск, а могло идти снабжение войск «оси».

Ко всему прочему, на Мальте сидели бомбардировщики и торпедоносцы, которые методично топили итальянские и немецкие транспорты, которые направлялись в Африку, и тем самым создавали серьезные перебои в снабжении. Кстати говоря, события, которые разворачивались вокруг Ливии и Сирии, происходили за две недели до того, как Гитлер напал на Советский Союз, то есть 8 июня 1941 года. Англичане, чтобы вывести Сирию из игры, предложили ей независимость, чтобы таким образом простимулировать восстание сирийцев от управления вишистской Францией, потому что Сирия в это время как бы находилась под управлением вишистов.

Франция сперва начала против этого протестовать, но толку особого не было. 9 июня, то есть буквально на следующий день, англичане вторглись на 40 миль, где-то на 90 километров, в глубь территории Сирии и Ливана, захватили Тир, нанесли очень существенные потери итальянцам. И очень интересная цифра, обратите внимание, — порядка 2000 убитых, 5000 с лишним раненых и 27 (почти 28) тысяч пропавших без вести. То есть итальянцы очень умело пропадали без вести, когда что-нибудь складывалось не так, как им бы этого хотелось. Соответственно, Сирия после этого была выведена из игры. Войска «Свободной Франции» заняли Дамаск. Вот как развивалась ситуация там.



Собственно говоря, что касается войны в Северной Африке, там она шла с переменным успехом и неуспехом, то есть до появления корпуса Роммеля англичане одерживали над итальянцами многочисленные и достаточно бескровные потери. Допустим, захватив у генерала Берганзоли 45 тысяч пленных во время этих боев, австралийцы и англичане потеряли всего 500 человек. Это в январе 1941 года. Или когда они первый раз захватили Тобрук 22 января, взяли в плен 25 тысяч итальянцев при потерях англичан и австралийцах всего в 450 человек.

Возвращаясь к теме стратегического значения Средиземного моря, сошлемся на мнение немецкого авторитета, генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга. В своих даже не столько воспоминаниях, сколько в размышлениях об итогах Второй мировой войны он пишет, что если бы Гитлер серьезнее отнесся к Средиземноморью, если бы он дал Роммелю то подкрепление, которое тот просил, и Роммель выполнил бы те военные задачи, которые перед ним стояли, то, опять же, по мнению Кессельринга, весь ход Второй мировой войны мог бы пойти совершенно по другому сценарию. Во всяком случае, по оценке западных военачальников и военных историков, Средиземноморье, включая, естественно, Северную Африку, было одним из ключевых пунктов, точек Второй мировой войны, и если бы сражения там повернулись в пользу Гитлера, то, может быть, и вся бы война пошла по другому сценарию.

Думается, она могла бы идти если не бесконечно долго, то очень долго, потому что у Гитлера были бы неиссякаемые запасы нефти и выходы на Турцию. Нельзя забывать, что такие стратегические пункты как Мальта (о ней мы уже говорили), Гибралтар, Суэцкий канал оставались в руках британцев. Заполучи Гитлер хотя бы Суэцкий канал вместе с Гибралтаром, что тогда было бы со всем южным флангом? Абсолютный контроль. И, опять же, возможность броска через Турцию в Армению. И далее везде. Вариантов масса, и фронт принял бы совершенно другие очертания.

Не говоря уже о том, что были некие прогитлеровские мятежи, ведь население этих средиземноморских стран, в первую очередь. арабских, не было настроено ни в одну, ни в другую сторону. Во всяком случае, никакого сопротивления «оси» они бы не оказывали, а с легкостью перешли бы на сторону немецко-итальянских войск.

Тот же Кессельринг пишет, что можно с уверенностью предположить, что большинство из этих государств (Балканы, Турция, арабские страны) стало бы на сторону Германии, так как это представляло для них определенный военный, политический и экономический интерес, а Великобритания таким образом лишилась бы основы своего владычества в этом регионе.


ФОТО 3.jpg


«Лис пустыни» Эрвин Роммель, 1941 год


По воспоминаниям Ханса фон Люка, танкового разведчика Роммеля, арабы, бедуины, самые разные, принимали их как освободителей от английского гнета, и формирование Арабского легиона в Сирии было вещью абсолютно реальной. А если бы туда стали притекать как бы произвольно дополнительные силы, это был бы достаточно значительный фактор влияния на события.

Объясним, почему. Фон Люк пишет, что когда они где-то передвигались и натыкались на бедуинов, те с абсолютной точностью говорили, где находятся в этот момент немецкие войска, хотя они были в десятках километров, и где в этот момент находятся англичане, потому что дети пустыни прекрасно ориентировались, у них была отлажена коммуникативная система. И если бы такая сила оказалась на стороне Роммеля, то война в пустыне для англичан намного бы осложнилась. Надо сказать, что масштабы этой войны были весьма серьезны, потому что начиная с 1941 года численность британской авиации в Африке достигла тысячи самолетов. Соответственно, Роммель тоже начал наращивать свою авиационную группировку. Немало техники было и у итальянцев, которую, правда, они быстро и достаточно бездарно теряли.

Вообще, итальянцы сыграли «замечательную» роль в поражении войск «оси». Опять же, по разным оценкам. Например, у фон Люка был преданный итальянский батальон, который сражался настолько отчаянно, что через несколько недель боев от него осталось 12 человек. Но в то же время стоит отметить, что Гитлер пошел в Северную Африку именно потому, что итальянцы не справлялись с теми задачами, которые они ставили даже, в общем-то, перед собой, а не перед всем этим фашистским альянсом.

Итальянцы воевали в Африке еще с середины 30-х, поскольку у них были колонии, и воевали, пока там не появились англичане, вполне успешно. Но боевые действия разворачивались не только в Египте, в Сирии, в Триполитании, как она тогда называлась. Собственно говоря, итальянцы еще стремились удержать Эфиопию, Сомали, и снизу, со стороны Восточной Африки, их стали подпирать английские войска вместе с южноафриканскими, а сверху, то бишь со стороны Египта, та группировка англичан, которая там была. И относительно небольшими силами они быстро раздавили итальянскую группировку в Эфиопии и Сомали, таким образом расширив свой плацдарм, и в Эфиопии императором стал Хайле Селассие.

Муссолини, пойдя в Африку, был самоуверен и, в общем-то, запросил у Гитлера помощи уже много позднее, в 1941 году, когда итальянские войска почти кончились (их десятками тысяч брали в плен и увозили).

Еще несколько слов по поводу итальянцев. Фон Люк писал, что в отличие от русских и немцев, которые продолжают сопротивляться в абсолютно безнадежной, бессмысленной ситуации, итальянцы, англичане или американцы перестают вести боевые действия, когда понимают, что война бессмысленна. Рациональный подход, правда?



Что же Роммель? Конечно же, он прославился как великолепный военачальник. Почему же тогда проиграл в Северной Африке? Здесь, в общем-то, виновата ставка Гитлера: он сам недооценил значение североафриканского театра и, может быть, не мешал Роммелю, но и не помогал ему. Там были достаточно сложные и неоднозначные ситуации, когда Роммеля то отзывали из Африки, то возвращали обратно.

Есть мнение, что активные действия в Африке долгое время мешали открытию второго фронта. С одной стороны, это действительно так, а с другой, — это и был второй фронт, поскольку там к англичанам присоединились американцы, которые в Северной Африке получили боевое крещение. То есть тот военный опыт, который американская армия там приобрела, сгодился потом при реалии второго фронта, при высадке в Нормандии.

Бои там шли нешуточные. Была такая ситуация: зимой 1941 года шла достаточно большая группа итальянских бомбардировщиков под прикрытием истребителей бомбить британские войска, и английские бомбардировщики, уже отработавшие, сбросившие бомбы, взяли на себя несвойственную им функцию истребителей и вступили в бой и с истребителями итальянскими, и с бомбардировщиками и нанесли им достаточный ущерб. И такие вещи там происходили буквально каждый день. Опять же, об интенсивности воздушной войны говорит хотя бы такая фигура, как Ханс-Йоахим Марсель, этот «enfant terrible» немецкой авиации, который за полтора, даже меньше, года войны в Африке сбил 158 английских самолетов.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте