Святослав против Царьграда

Дарья Пащенко
26 Октября 2017 // 12:18

«Однажды рать Святослава окружило сто тысяч греческих воинов. Святослав не растерялся, а сказал своей дружине: «Ляжем костьми. Не посрамим земли русской». Сказав эти слова, князь действительно всеми костьми лег на землю», – иронизировали авторы «Всеобщейистории, обработанной «Сатириконом». А что же известно о взаимоотношениях князя Святослава Игоревича с Царьградом из древнерусских и византийских источников?

Итак, как верно подметили все те же сотрудники «Сатирикона», Святослав был князем воинственным. При этом, однако, благородным: согласно «Повести временных лет», противников он зачастую оповещал о запланированных походах, рассылая предупреждения в стиле «Иду на вы».

Столкновение Святослава с Византией произошло в 971 году. Начиналось все, если верить русской летописи, примерно так: «Пришел Святослав в Переяславец, и затворились болгары в городе. И вышли болгары на битву со Святославом, и была сеча велика, и стали одолевать болгары. И сказал Святослав своим воинам: «Здесь нам и умереть; постоим же мужественно, братья и дружина!». И к вечеру одолел Святослав, и взял город приступом, и послал к грекам со словами: «Хочу идти на вас и взять столицу вашу, как и этот город».

Далее, по словам летописца, события разворачивались поистине былинным образом. «Невмоготу нам сопротивляться вам, так возьми с нас дань и на всю свою дружину и скажи, сколько вас, и дадим мы по числу дружинников твоих», — сказали хитроумные греки. В «Повести временных лет» этот народ, к слову, был удостоен самых нелестных отзывов. «Греки лживы и до наших дней», — отрезал автор.

фото 1.jpg
Встреча Иоанна Цимисхия и Святослава. Византийское изображение

Святослав же ответил «лживым грекам», что численность его войска — двадцать тысяч, что, впрочем, не было правдой: князь-язычник располагал лишь десятью тысячами человек. Греки, получив необходимую информацию, никакой дани, разумеется, не выплатили, а выставили против Святослава сто тысяч воинов. Тут-то сын Игоря и произнес свои знаменитые слова: «Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим — должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвым не ведом позор. Если же побежим — позор нам будет. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас: если моя голова ляжет, то о своих сами позаботьтесь». По преданию, ответ воинов был таким: «Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим».

Победил, по закону жанра, разумеется, Святослав. Летописец повествует и о том, как князь отвергал и принимал дань, подойдя практически вплотную к Царьграду. Выяснилось, что на золото и дорогие ткани он не падок, а в дар с радостью принимает лишь оружие. «Лют будет муж этот, ибо богатством пренебрегает, а оружие берет. Соглашайся на дань», — посоветовали византийцы своему царю. Суровый Святослав взял дань с расчетом как на живых, так и на погибших воинов, и отправился восвояси.

фото 2.jpg
Византийская конница X века

Также летописец рассказывает о заключении мира между Русью и Византией и приводит текст документа — мирного договора: «Список с договора, заключенного при Святославе, великом князе русском, и при Свенельде, писано при Феофиле Синкеле к Иоанну, называемому Цимисхием, царю греческому, в Доростоле, месяца июля, 14 индикта, в год 6479. Я, Святослав, князь русский, как клялся, так и подтверждаю договором этим клятву мою: хочу вместе со всеми подданными мне русскими, с боярами и прочими иметь мир и истинную любовь со всеми великими царями греческими, с Василием и с Константином, и с боговдохновенными царями, и со всеми людьми вашими до конца мира. И никогда не буду замышлять на страну вашу, и не буду собирать на нее воинов, и не наведу иного народа на страну вашу, ни на ту, что находится под властью греческой, ни на Корсунскую страну и все города тамошние, ни на страну Болгарскую. И если иной кто замыслит против страны вашей, то я ему буду противником и буду воевать с ним. Как уже клялся я греческим царям, а со мною бояре и все русские, да соблюдем мы неизменным договор. Если же не соблюдем мы чего-либо из сказанного раньше, пусть я и те, кто со мною и подо мною, будем прокляты от бога, в которого веруем, — в Перуна и в Волоса, бога скота, и да будем желты, как золото, и своим оружием посечены будем. Не сомневайтесь в правде того, что мы обещали вам ныне, и написали в хартии этой и скрепили своими печатями».

Разумеется, «Повесть временных лет» сложно назвать в полной мере достоверным историческим источником. Некоторые исследователи и вовсе призывают относиться к ней исключительно как к художественному произведению. Поэтому неудивительно, что летопись вступает в противоречие с византийскими хрониками. Историк Лев Диакон вложил в уста Святослава такие слова: «Я не вижу никакой необходимости для императора ромеев спешить к нам; пусть он не изнуряет свои силы на путешествие в сию страну — мы сами разобьем вскоре свои шатры у ворот Византия и возведем вокруг города крепкие заслоны, а если он выйдет к нам, если решится противостоять такой беде, мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих, а мужи крови, которые оружием побеждают врага. Зря он по неразумию своему принимает росов за изнеженных баб и тщится запугать нас подобными угрозами, как грудных младенцев, которых стращают всякими пугалами».

фото 3.png
Памятник на предположительном месте гибели Святослава

Сами же события, согласно византийским источником, разворачивались едва ли не противоположным образом. Константин Манассия в XII веке описал русско-византийскую войну так: «При этом царе Никифоре завоевали русы Болгарскую землю. Дважды за два года царь Никифор наводил Святослава на болгар… После взятия Преслава князь русский Святослав завоевал Болгарскую землю, подчинил себе и сел в Доростоле. Пришёл туда Цимисхий с большой ратью, победил его, а самого отпустил восвояси. Но Святослав дошёл до земель печенегов и там был убит вместе со своими воинами». Вполне вероятно, что правда, как это часто бывает, где-то посередине. По крайней мере, и автор «Повести временных лет», и византийский хронист солидарны в одном: вскоре после описываемых событий князь Святослав погиб от руки печенегов. По легенде, из его черепа сделали чашу.

Летописец, кстати, не слишком-то горевал об убийстве Святослава. Описание финала его жизненного пути совсем не похоже, например, на рассказ о смерти Ольги. Дело в том, что в вопросе религии Святослав оказался «слабым звеном» — он не принял христианство, несмотря на все увещевания матери.

Печать Сохранить в PDF

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте