• 18 Марта 2018
  • 72403
  • Алексей Дурново

Что, если бы вместо Горбачева генсеком стал Романов

В начале 1980-х первый секретарь Ленинградского обкома Григорий Романов считался одним из претендентов на высшую власть в Советском Союзе. Есть мнение, что если бы генсеком после смерти Черненко стал Романов, а не Михаил Горбачев, то «все сложилось бы иначе». Попробуем понять, что было бы, если бы во главе страны вновь встал человек по фамилии Романов.

Кто такой Григорий Романов?

В среде старых коммунистов и всех, кто сильно сожалеет о распаде СССР и крушении советской власти, Григорий Романов — это тот самый спаситель и герой, который все мог бы сохранить. Считается, что он проводил бы консервативную линию, закручивал гайки и продолжал бы дело Брежнева, продлевая «Эпоху Застоя». Тем более, что он действительно был вполне реальным претендентом на власть и, «по слухам», любимцем Юрия Андропова. С 1976-го он входил в состав Политбюро. Известен, однако, Романов был вовсе не этим, а тринадцатью годами управления «колыбелью Революции» — Ленинградом. Там период с 1970 по 1983 гг. иногда называют «романовской эпохой».

Оценки деятельности Романова расходятся. Диапазон: от «бурных восторгов» до «полного кошмара», от «выдающегося организатора» до «гонителя всего живого». Что принято ставить в заслуги Романову как руководителю Ленинградского обкома? Бурное развитие метрополитена (открыты 19 новых станций), начало возведение дамбы для защиты города от наводнения (закончили в 2011 году), а также запуск ленинградской атомной электростанции, появление трактора «Кировец» и ледокола «Арктика».

С другой стороны, имя его связывали с гонениями на всякое инакомыслие и, особенно, с травлей всех тех деятелей культуры, которые не горели желанием разделять линию партии. Многим музыкантам, писателям, поэтам пришлось несладко. Романова считают чуть ли не лично ответственным за то, что СССР пришлось покинуть Иосифу Бродскому и Сергею Довлатову. Политолог и журналист Борис Вишневский и вовсе называл Романова «Апостолом Застоя». Парадоксально, но в 1981-м, именно при Романове, в Ленинграде открылся первый в Советском Союзе рок-клуб.

1.jpg
Григорий Романов

Если все это сопоставить, выйдет вполне себе типичный советский руководитель. «Крепкий хозяйственник», который не терпит, когда что-то идет против его планов. Другое дело, что с точки зрения номенклатуры Романов был успешен. А в Политбюро считался едва ли не главным претендентом на власть, тем более, что Союз вступал в «пятилетку пышных похорон». Один за другим умирали зубры советской политики: Косыгин, Суслов, сам Брежнев, затем Пельше, Рашидов. Близился и смертный час Андропова. Романов был на восемь лет старше Горбачева, но значительно моложе брежневских геронтократов.

Считалось, что Андропов очень хотел, чтобы на посту генсека его сменил именно Романов. Видимо, в тот момент, позиции главы Ленинградского обкома действительно были сильны как-никогда. Но тогда Политбюро не рискнуло пойти на омоложение. Генсеком избрали сходившего в гроб Константина Черненко. Он пробыл на посту главы государства приблизительно 13 месяцев. Большую часть этого времени Черненко провел в больнице. Пару раз для него прямо в госпитале проводили выездные заседания Политбюро. Черненко умер в марте 1985-го, председателем похоронной комиссии назначили Горбачева. Это знаковая должность. Советские граждане уже привыкли к тому, что комиссию по организации похорон генсека возглавляет будущий генсек. Так случилось и на этот раз. После этого карьера Романова пошла на спад. Уже 1 июля его вывели из состава Политбюро, сняв с поста секретаря ЦК. Его место занял Эдуард Шеварнадзе.

Могло ли быть иначе?

Могло, но раньше. Есть мнение, что зимой 1984-го, когда умер Андропов, Романов был гораздо сильнее, чем весной 1985-го, когда умер Черненко. За 13 месяцев ветер переменился. Наиболее влиятельные члены Политбюро то ли изначально не очень любили Романова, то ли разочаровались в нем за этот самый год с небольшим. Еще одно важное обстоятельство, которое, конечно, может быть простым совпадением. В момент смерти Черненко Романова в Москве не было. Секретарь ЦК находился в отпуске — в Паланге. То есть вся борьба за власть проходила без его участия. Да и была ли вообще борьба?

2.jpg
Константин Черненко

После смерти Андропова страна осталась без генсека без малого на четверо суток. Андропов умер 9 февраля, а Черненко вступил в должность только 13-го. В случае с Горбачевым все произошло гораздо быстрее. Черненко умер 10 марта. Уже 11-го был объявлено имя нового генерального секретаря. Кандидатуру Горбачева лоббировал лично министр иностранных дел Андрей Громыко, человек очень влиятельный и авторитетный. Лоббировал ли кто-то в марте 85-го Романова — неизвестно. Но, судя по всему, о смерти Черненко он узнал лишь тогда, когда Политбюро уже определилось с выбором приемника. Главным сторонником Романова был Андропов. То есть, в феврале 1984-го Романов имел реальный шансы возглавить страну, а весной 1985-го — уже нет.

Что было бы?

Сложно сказать, что было бы, но можно точно сказать, чего бы не было. Не было бы Перестройки, реформ, кооперативов, потепления в отношениях с западом и так далее. Афганская война продолжалась бы до упора (хотя трудно судить, где там этот упор), Берлинская стена осталась бы на своем месте и делила бы город пополам. СССР застегнулся бы на все пуговицы и, напряжением всех ресурсов, старался бы сохранить империю любой ценой. Акцент в таких ситуациях делается на идеологический фронт. Культуру зажали бы стальными тисками. Никакой тебе рок-волны. В этом плане Романов делал бы то же, что делал Черненко — душил бы.

3.jpeg
Жители ГДР разбирают Берлинскую стену

Как Союз решал бы проблемы падения цен на нефть? Затягиванием поясов и отвлечением внимания. Романов любил строить. Союз занялся бы каким-нибудь масштабным строительным проектом. Возможно, вспомнили бы об идее повернуть сибирские реки. Вот только крах все равно случился бы. Только не в начале 90-х, а на десяток лет позже. Союз давал трещину, которую не запрячешь в фундамент грандиозной стройки. И как только эта трещина стала бы заметна невооруженным глазом, местная элита растащила бы республики в разные стороны. Романов мог бы оттянуть этот момент на 8−10 лет. Вот и все.