Обычно Санта-Клаусы приносят детям рождественские подарки, но иногда вместо этого пытаются ограбить родителей. В деле первого в истории преступника, надевшего костюм Санты с криминальными целями, разбираются Сергей Бунтман и Алексей Кузнецов.
А. КУЗНЕЦОВ: Начать я хочу с того, что кто-то сегодня празднует Рождество, кто-то сегодня не празднует, но есть ещё одно событие, которое безусловно объединяет всех тех, кто сегодня собрался у нашей уютной передачи: дело в том, что сейчас мы начнём 550-е дело, да-да.
С. БУНТМАН: 550-е дело, ура!
А. КУЗНЕЦОВ: 550 передачек, да, как те самые пульки в Сараево, вот, значит, ну, давайте её проведём, а то ведь пока мероприятие не проведено, оно же не считается проведённым?
С. БУНТМАН: Конечно, да.
А. КУЗНЕЦОВ: Мысль глубокая, правда? Значит, я выбрал для сегодняшнего дела то, что объединяет сразу несколько фракций любителей программы «Не так»: есть любители дел кровавых — дело будет кровавое достаточно, примитивно кровавое, сразу скажу, так сказать, изысков не ждите, но крови будет предостаточно, причём и в процессе совершения преступления, и в процессе исполнения наказания тоже.
Второе — это для любителей дел, скажем так, с этнографическим колоритом, потому что сегодня классический Дикий Запад, хотя географически дело будет происходить на юге США, в Техасе, но Техас — это вот то, что мы обычно себе представляем, когда речь идёт о Диком Западе, потому что мы не Калифорнию себе представляем, мы представляем себе, вот, так сказать, именно техасские дела.
Вот, ну и третье — это вот для любителей, чтобы дело как-то было, так сказать, актуализировано: собственно преступление будет рождественским, не только по времени совершения, 23 декабря, но и по характеру — это был, так сказать, выбор той самой банды, которая его поставила. Ну, а для начала карта — покажите нам, Андрей, пожалуйста, карту — и на ней вот этим самым, этой самой запятой синего цвета с белым кружком в середине показан городишко настолько маленький, что вот при этом уменьшении он даже на карте не проявился — вот он находится там, где хвостик запятой указывает, городишко, который называется Сиско.
С. БУНТМАН: Сиско!
А. КУЗНЕЦОВ: Да, в это время — а речь идёт о конце двадцатых годов — городок переживает период своего расцвета: ни до, ни после он не будет таким значительным по размеру, в случае городка Сиско значительным по размеру — это около 8 тысяч населения. Сейчас, чтоб вы понимали, в нём проживает, по-моему, меньше 4 тысяч. С чем связан вот этот вот самый бум? А с тем, что ровно в это время, в двадцатые годы ХХ века в округе, где он находится, нефтяной бум, и значительная часть людей, которые пополнили городское население — это люди, которые так или иначе связаны с нефтедобычей.
Традиционные занятия населения городка мы сейчас увидим с вами на второй картинке — покажите нам, пожалуйста, Андрей, красочную картинку, это билборд, который встречает, насколько я понимаю — по сей день, ну или по крайней мере до недавнего времени встречал людей, которые въезжают в городок Сиско, и вот там, если присмотреться — ну, во-первых, на самой картинке всё показано, да: нефтяная вышка, трактор, распаханное поле и стадо скота, которое гонит ковбой, значит, занятия окрестных жителей — это земледелие, вокруг фермы, вокруг те самые ковбои, ну, а уж ковбойские шляпы носят все от мала до велика, вот эти вот техасские шляпы, там, можно их называть ковбойскими, можно их не называть ковбойскими, но по крайней мере в нашем сознании они достаточно чётко увязаны.
А вот если мы вглядимся в те картинки, которые там внутри букв, то, соответственно, получим некоторое представление о том, чем сегодняшний, уже XXI века, город гордится. Первая буква C, да, там здание и железнодорожный этот самый, семафор. Действительно, городишко, по сути, стал городишком в конце XIX века, когда мимо прошла железная дорога и появилась железнодорожная станция, в начале двадцатых годов уже ХХ века за большие деньги, за 25 тысяч тогдашних долларов США, это значительно больше миллиона, это несколько миллионов нынешних долларов — нет, вру, меньше, меньше, это порядка 400 тысяч долларов нынешних — было построено здание железнодорожной станции, вот, собственно говоря, мы его с вами и наблюдаем. В букве S — там какой-то мост, какое-то ещё здание, то есть есть в городе какие-то сооружения, которыми гордится. Вторая буква C — там ковбой, ну, это понятно, в букве O — игроки в американский футбол. Дело в том, что маленький городок гордится своей школьной футбольной командой, которая не так давно, в 2013 году, по-моему, выиграла что-то там в чемпионате штата во втором дивизионе, но для небольшого городка это была великая победа, которая, вот, так сказать, тут же была увековечена.
А вот в букве I мы видим фигурку Санта-Клауса на фоне банка, вот об этом-то, собственно говоря, у нас сегодня речь и — речь и пойдёт, Санта-Клаус…
С. БУНТМАН: Об одной из достопримечательностей.
А. КУЗНЕЦОВ: Совершенно верно, значит, начнём с деталей, начнём с банка — покажите нам, пожалуйста, Андрей, картинку, на которой изображён Первый национальный банк — я сильно подозреваю, что второго национального банка в Сиско даже в период расцвета не было, вот такое вот достаточно скромное здание: ну, сберкасса — она и есть сберкасса на наши деньги, вот, соответственно, вокруг этого банка и будут происходить описанные события. Надо сказать, что в это время в Техасе не только нефтяной бум. Знаешь, как часто в Техасе грабили банки, Серёж?
С. БУНТМАН: Не знаю, нет, ну.
А. КУЗНЕЦОВ: В это время, и я не знал.
С. БУНТМАН: Я маленький был, не знаю, не помню.
А. КУЗНЕЦОВ: Да.
С. БУНТМАН: Да.
А. КУЗНЕЦОВ: В среднем три с половиной раза в день в Техасе предпринималась попытка ограбления банка.
С. БУНТМАН: В среднем по штату, хорошо.
А. КУЗНЕЦОВ: В среднем по штату, да. Поэтому Федерация техасских банков — ну, ассоциация техасских банков, была и такая, назначила награду в 5 тысяч долларов, это под 100 тысяч нынешних, каждому, кто в процессе ограбления банка убьёт одного из грабителей. Ну, а что?
С. БУНТМАН: А интересно!
А. КУЗНЕЦОВ: И это важно для сегодняшнего дела, потому что оно многое объясняет в том, почему граждане городка, горожане, так сказать, приняли столь деятельное, я бы сказал — решительное участие в задержании той банды, о которой сегодня пойдёт речь. Ну, а теперь давайте познакомимся с…
С. БУНТМАН: Сейчас одну секунду, я скажу, Алексею отвечу.
А. КУЗНЕЦОВ: Давай!
С. БУНТМАН: Друзья мои, что за Циско, это же не Германия всё-таки у нас!
А. КУЗНЕЦОВ: Да, это не Германия — я понимаю, что у нас есть потребность прочитать Циско, но он Сиско, тем не менее, вот, я уж буду так говорить, а, так сказать…
С. БУНТМАН: Да нет, это правильно, извините меня, пожалуйста.
А. КУЗНЕЦОВ: Наверно.
С. БУНТМАН: Да.
А. КУЗНЕЦОВ: Я надеюсь. В общем, теперь давайте познакомимся с одним из главных героев — собственно того, кто исполнял роль Санта-Клауса, Маршалл Рэтлифф: молодой человек, эта фотография сделана незадолго до преступления, собственно говоря, фотография тюремная, тем не менее, потому что это не первый его конфликт с законом, сразу скажу — последний, но не первый, значит, дело в том, что у него была мечта. He had a dream, тоже мне, Мартин Лютер недоделанный, да, Мартин Лютер Кинг, конечно же.
С. БУНТМАН: Да.
А. КУЗНЕЦОВ: Была у него мечта — мечту эту, правда, заронил сосед: у семьи Рэтлиффов был какой-то сосед, который в своё время успешно, то есть без последствий для себя, поучаствовал в ограблении банка, ну и направо и налево, значит, об этом рассказывал и, собственно, свой опыт рекомендовал подрастающему поколению. У Маршалла был брат, Ли, такой же, как я понимаю, балбес, как и он сам, и вот они, значит, решили предпринять ограбление банка. Не получилось: они всё равно вошли в статистику, потому что три с половиной ограбления в день — это совершенно необязательно удавшиеся предприятия, но, так сказать, оказались за решёткой и по приговору получили 18 лет на каждого.
Но американское исполнение самого факта наказания — оно причудливое, мы ведь не раз с этим сталкивались. Это у нас, там, для условно-досрочного нужно соблюдение сразу нескольких условий, уж там не меньше, так сказать, половины срока наказания фактически отбытого, и прочее, и прочее — здесь срок в значительной степени зависит от того, как администрация тюрьмы на этого заключённого реагирует, какие там, так сказать, у губернатора резоны предоставить или не предоставить помилование, одним словом, братцы-кролики отсидели около двух лет, после чего были помилованы губернатором штата, человеком совершенно незаурядным, покажите нам, Андрей, пожалуйста, фотографию интересной — я её такой нахожу — интересной женщины.
С. БУНТМАН: Так!
А. КУЗНЕЦОВ: Согласитесь, это вообще интересно, что в конце двадцатых годов в Техасе, таком, реднековском штате, да? — губернатор женщина! Но это у них семейное, муж её тоже был губернатором в штате Техас. Значит — господи, да куда же? — я помню её… Да! Полностью её звали так: Мириам Аманда Уоллес Фергюсон, но штат любил свою губернаторшу и называл её просто Ма — Мамочка, да? Но это же не только Запад Дикий, но это ещё и юг, юг-юг, и там вот это ма — оно чрезвычайно распространено, там все мамочки, да? И вот эта губернаторша за — а надо сказать, что в то время в Техасе были двухлетние губернаторские сроки, то есть Техасу нравилось выбирать себе губернаторов.
Она вообще вторая женщина-губернатор в истории США. Первая избралась в то же самое, в том же самом году, то есть это вот прорывной был год, двадцать шестой… двадцать четвёртый, по-моему, значит, в штате Вайоминг губернатресса состоялась, а вот, так сказать, ещё одна в Техасе. И вот эта самая Ма за два года помиловала три тысячи шестьсот заключённых в Техасе, это рекорд, причём с большим отрывом на тот момент от второго места. Ходили очень упорные слухи, которые, правда, доказать ни у кого не получилось, потому что если бы получилось, Ма никогда не избралась бы на второй срок, а она изберётся, правда, с перерывом в два срока, но она ещё и в тридцатые годы ещё пару годиков побудет губернатором штата Техас — так вот, ходили слухи, что это совершенно коррупционная история и что якобы, вот, ну, в англоязычной статье в «Википедии» прямо написано, что мама братьев Рэтлиффов их выкупила.
У губернатора, конечно, могли быть совершенно другие, не связанные с коррупцией мотивы для того, чтобы устраивать вот такие вот широкие помилования, но давайте не будем забывать, что в двадцатые годы нравственность американской государственной власти вообще сильно колебалась в связи с сухим законом, и если мы вспомним в «Крёстном отце», как, в общем, несложно продавался капитан нью-йоркской полиции, да — вещь труднопредставимая в Соединённых Штатах сегодня, то есть бывает, конечно, но это каждый раз национальный скандал, каждый раз расследование на высочайшем уровне, да, только, наверно, можно себе представить, что по крайней мере люди об этом говорили. Так или иначе, эти два шалопая оказались на свободе, ну и, так сказать, продолжали думать примерно в том же направлении, да, ведь то, что первая попытка не удалась — это для настоящего мужчины не означает, что надо переключиться на…
С. БУНТМАН: Ну конечно! Неважно, как ты падаешь, важно, как ты встаёшь, да?
А. КУЗНЕЦОВ: Конечно, разумеется, это ж настоящий американский дух. В общем, Маршалл запланировал новое ограбление банка, у него была придумана изюминка, которая должна была обеспечить на этот раз полный успех, и он рассчитывал, конечно, на брата, потому что коней на переправе не меняют, команда у них была слаженная, сработанная, но я же говорю: братец-то, пока там Маршалл ковырял в ухе и придумывал пути подхода — пути отхода, братец опять присел, на этот раз уже в одиночку за что-то там такое, тоже чисто уголовное, и пришлось искать людей — но слава богу, знакомствами-то необходимыми он в период первой отсидки, так сказать, обогатился, поэтому людей он нашёл из тех, с кем он топтал зону, да, так сказать, отдыхал у кума, ну и так далее, в первый свой срок.
И обратился он к двум своим боевым, можно сказать, товарищам, вот, которые, совершенно не сомневаясь, сказали — да, конечно, дело прекрасное. Покажите, Андрей, пожалуйста, ещё одну фотографию, на ней вы увидите Генри Хелмса, интересное такое, по-моему, достаточно лицо, вот. От Роберта Хилла — ну, по крайней мере я фотографии найти не смог, а вот что касается четвёртого человека, то он достаточно случайно оказался в составе банды, он вообще не был уголовником, но он был знакомцем Рэтлиффа и никогда раньше конфликтов с законом не имел. Его поход на это дело был первым и опять-таки, сразу скажу — последним, для него это предприятие закончится смертью от раны.
Вот этот человек присоединился — его звали Луис Дэвис — присоединился в последний момент, потому что первоначально на этом месте был какой-то опытный медвежатник: они предполагали, что, может быть, не удастся служащих напугать до степени открытия сейфа, поэтому решили запастись человеком, который сможет быстро в походных условиях открыть банковский сейф, но его ровно накануне выхода на дело свалил грипп, а ждать его было нельзя по той простой причине, что после Рождества план уже не мог быть осуществлён в том виде, в котором Маршалл Рэтлифф (он явно мозговой центр всего этого предприятия) его задумал.
А замысел был очень простой: идея была в том, что один из них, сам Рэтлифф, зайдёт в банк в наряде Санта-Клауса. Серёж, сегодня это настолько общее место — ну, сегодня вообще ограбление в маске, не просто в маске, а в маске кого-нибудь: грабили и в масках действующих президентов, и в маске президента Буша грабили, и в маске Барака Обамы грабили, и в маске Микки-Мауса — по-моему, там целую футбольную команду можно составить из грабителей в маске Микки-Мауса, но чтобы не быть голословным, я хочу привести несколько случаев, из которых следует, что эта весёлая, но пагубная привычка распространилась и среди наших родных осин: вот смотрите, семьдесят восьмой год, банда Евгения Кривошеева по кличке Артист в Москве. «Грабители в костюмах Дедов Морозов и Снегурочки совершали ограбления, приходя в квартиры под видом сказочных персонажей. Лидер банды — Евгений Кривошеев, бывший актёр и рецидивист. Он и его подельница Оксана Воронец», — исполнявшая роль Снегурочки, — «угощали взрослых алкоголем».
С. БУНТМАН: Немножко звук у нас что-то сегодня замирает сейчас.
А. КУЗНЕЦОВ: «…с клофелином, а когда те засыпали…»
С. БУНТМАН: Ух ты! Слушайте, совсем у нас что-то разладилось, извините меня, звук с изображением,
А. КУЗНЕЦОВ: «…подельники выносили ценные вещи. Жертвами становились состоятельные…» Ага. Сейчас получше?
С. БУНТМАН: Ну, сейчас-то да, но мы пропустили довольно большой кусок про всё ограбление Кривошеева, вот, практически, может, мы перегрузимся, а то у нас сегодня как-то так. Давайте перегрузимся.
А. КУЗНЕЦОВ: «Жертвами становились состоятельные люди, например, директор универмага, партработник, главврач. Банду задержали благодаря случаю: Кривошеев подарил дорогой игрушечный набор мальчику, что насторожило родителей, и они сообщили в милицию». Знаешь, что он ему подарил? Он ему подарил гдровскую железную дорогу, Серёжа!
С. БУНТМАН: Какую? 16 миллиметров или 12?
А. КУЗНЕЦОВ: Двенадцать! Двенадцать.
С. БУНТМАН: Двенадцать ТТ!
А. КУЗНЕЦОВ: Да. Ты представляешь? Тут не в милицию, тут в КГБ сразу могли заложить, ну кто ж — люди, люди «Детский мир» сносили ради этой железной дороги.
С. БУНТМАН: Не говоря уже о магазине «Лейпциг», да.
А. КУЗНЕЦОВ: Да, совершенно верно, не говоря уже о магазине «Лейпциг». Другой случай — Лос-Анджелес, 2008 год. «45-летний Брюс Джеффри Пардо, одетый в костюм Санты, пришёл с оружием к дому своих бывших тестя и тёщи», — он думал, они его не узнают в костюме Санты, — «убил девять человек, включая восьмилетнюю девочку, которая первой получила пулю. После этого поджёг дом и покончил с собой. Мотив — месть за развод и обязанность выплачивать алименты».
Майкоп, 2011 год: «Двое мужчин в костюмах Дедов Морозов ворвались в ювелирный магазин, угрожая оружием, и потребовали отдать деньги и драгоценности. Охранник попытался задержать их, но был убит выстрелом. Налётчики скрылись, но позже были задержаны вместе с подельниками».
Новосибирск, 2011 год: «Трое мужчин в костюмах Дедов Морозов ворвались в ломбард, несколько раз выстрелили из оружия для устрашения и за 47 секунд похитили золото на сумму около 2,5 млн рублей. Преступники до этого прогуливались по улице, поздравляя прохожих, что не вызывало подозрений. Дело осталось нераскрытым».
Вот и наш Рэтлифф — он, правда, не прогуливался по улицам, они с подельниками угнали машину накануне, запарковали её в паре кварталов от банка, для того чтобы, так сказать, заранее не вызывать подозрения, и, значит, Рэтлифф в костюме Санта-Клауса, а эти трое поодаль в обычной одежде двинулись к банку. Рэтлифф не специально, не собирался специально, там, поздравлять детишек, дарить им конфетки, железную дорогу и всё прочее, но дети его заметили — это сейчас Санта-Клаусом на Новый год или Дедом Морозом нынешних детей не удивишь, они это воспринимают как часть пейзажа, ну нормально, вот если бы, скажем, на метле от квиддича прилетел бы Гарри Поттер — вот это, наверно, вызвало бы некоторый ажиотаж, а этих самых Дедов Морозов — их, да?
Вот, а тогдашние дети, да ещё в небольшом городке Сиско — они не были избалованы Сантой, и они, естественно, Рэтлиффа окружили, всячески там от него добивались кто чуда, кто подарка, кто ещё чего, но он так как-то, стараясь их, так сказать, не сильно это самое, разочаровывать — он, окружённый ими, дошёл до дверей банка, сказал — детишки, подождите меня, пожалуйста, здесь, у меня вот тут вот, вот надо, да, я сейчас, мне даже подарить вам не на что, я сейчас денежек сниму, и тогда уже поговорим как деловые люди. Вошёл в банк — в банке было немноголюдно, там была пара человек и несколько служащих, с ним начали здороваться: ну, Санта в банк зашёл, ну нормально, да, так сказать.
С. БУНТМАН: Ну да.
А. КУЗНЕЦОВ: У Санты, конечно, под Рождество должна быть потребность в совершении каких-то банковских операций.
С. БУНТМАН: Хо-хо-хо, ну да, да.
А. КУЗНЕЦОВ: Да. В общем, свою функцию он выполнил — покажите, Андрей, пожалуйста, нам такую вот картинку, которая подписана, значит, «Великое техасское ограбление банка в Сиско». Он вошёл в помещение, все исключительно на него, за ним зайдёт женщина с девочкой, потому что девочка шестилетняя, там, маму — мама, мама, пойдём за Сантой, так сказать, там он от нас не уйдёт, и так далее. В общем, внимание переключилось на него, эти трое зашли с оружием, достали стволы и потребовали денег. Взламывать сейф не пришлось, служащие сопротивления не оказали, их добычей станет очень значительная сумма: порядка 14 тысяч долларов наличными и 150 тысяч в ценных, различных ценных бумагах.
Но дело в том, что пока они наполняли свои мешки, всё пошло не так — в частности, вот эти самые мама с девочкой, которая маму завела за Сантой вслед в банк, они, проскочив через открытую дверь бухгалтерии — а там был второй выход — они выскочили на улицу и побежали, оглашая тихий техасский городок криками, содержащими, надо сказать, исчерпывающую информацию: банк грабят, значит, вот такое дело. И к банку тут же начали стягиваться техасские мужчины, которые в конце двадцатых оказались с оружием — законы штата почти не запрещали обращение с оружием, и к моменту побега банк был, по сути, уже окружён.
Ну, решительности этим ребятам и такой вот отмороженности было не занимать, они собрали настоящий живой щит из заложников, восемь человек. В число заложников попали две девочки-школьницы, десяти и двенадцати лет, и, заслонившись вот этими людьми, они, так сказать, вышли с оружием и заявили, что ну-ка нас быстренько пропустите, потому что иначе, значит, мы за себя не отвечаем. Ну, интересно — вот понятно, что сейчас, сколько об этом фильмов, да, даже с одним заложником появляются бандиты — и сразу всё, стволы, так сказать, убираем, а то и просто кладём перед собой, да? Вот в тогдашнем Техасе это ещё не стало традицией.
Помнишь, у Бабеля в одесском рассказе, в том одесском рассказе, где рассказывается, с чего начинался Беня Крик, как он стал королём, рассказывается об ограблении конторы известного одесского предпринимателя по прозвищу Полтора жида, или Девять налётов, Тартаковского, да, и в ходе этого ограбления погиб несчастный управляющий конторой Иосиф Мугинштейн из-за того, что один из грабителей опоздал и, придя на место происшествия, где всё, так сказать, достаточно мирно до его появления обстояло, закричал — Бенчик, прости меня, я опоздал, после чего начал махать руками, и одна пуля попала в живот Иосифа Мугинштейна. Вот толпа, встретившая их на выходе, начала махать руками, на сегодняшний день — ну, точнее, после того прошло расследование — в стене здания банка насчитали следы двухсот пулевых отметин.
С. БУНТМАН: Ого!
А. КУЗНЕЦОВ: То есть стояла жуткая канонада — револьверы, дробовики, вообще всё, что могло стрелять — стреляло, бандиты отстреливались, удивительно, что в этой ситуации, в общем, полегло немного народу. Ну, грех, конечно, так говорить: погибли два полицейских, начальник полиции городка и один из его офицеров, будут тяжело ранены несколько мирных граждан, которые — часть из них впоследствии от ранений тоже скончается, двое из четырёх бандитов были ранены, один тяжело, в том числе был ранен и Маршалл Рэтлифф, пуля попала ему в низ челюсти.
Ранение было не смертельным, но, тем не менее, это потом пригодится обвинению, потому что одно из доказательств, которые против него на судебном процессе будут представлены — это маска, пробитая пулей, её найдут потом в брошенном автомобиле, на котором удирали бандиты, и вот это пулевое отверстие на маске идеально совпадало с ранением на лице Рэтлиффа, что станет одним из доказательств того, что это он был человеком под маской. Но были и другие доказательства. Они, тем не менее, добрались до автомобиля. Из заложников забрали с собой вот этих двух маленьких девочек — я так понимаю, что больше в автомобиль просто не помещалось.
С. БУНТМАН: Ну да, да.
А. КУЗНЕЦОВ: У них тяжелораненые на руках, да, и их самих четверо мужиков. В общем, они погрузились в автомобиль. Но к этому времени Генри Форд ведь свою модель «Т» уже запустил по Соединённым Штатам. В городе Сиско были и ещё автомобили, поэтому за ними отправилась хорошая такая техасская погоня. Раньше она бы отправилась на лошадях, а теперь — несколько набитых вооружёнными людьми автомобилей, продолжая на ходу стрелять. Я так понимаю, что если бы в это время в городке была бы киногруппа со всем необходимым, то можно было бы ни на декорации не тратиться, ни на дорогие пиротехнические эффекты. Снять это всё одним кадром — и в любой вестерн, в общем-то, вставлять.
Значит, в какой-то момент… Ребята хорошо готовились к нападению на банк — в какой-то момент они обнаружили, что у них кончился бензин. Вот такая вот ерунда, да. Машину угнать-то они сообразили, а вот заехать на бензоколонку и заправиться они как-то не сообразили. Кроме того, машина уже была повреждена, потому что один из выстрелов преследователей пробил заднее колесо, и они ехали какое-то время на ободе. Увидев другую машину на дороге, блокировали её, выскочили, эту машину, соответственно, бросили, погрузились туда. Девчонок отпустили, слава богу!
С. БУНТМАН: Да, ну наконец!
А. КУЗНЕЦОВ: Девочки не пострадали. Потом одна из них, десятилетняя, будет очень важным ключевым свидетелем на процессе Рэтлиффа, потому что в какой-то момент, уже в машине, он, чувствуя, что у него кровь течёт — он снял маску, и она дала показания, что да…
С. БУНТМАН: Увидела.
А. КУЗНЕЦОВ: Да, я абсолютно уверена — вот это именно тот человек, который был тогда под маской Санта-Клауса. Она, конечно, тоже стала местной героиней. Ну, заслуженно, тут уж ничего не скажешь. Вот. Потом они захватят ещё одну машину. С захватом ещё одной машины… Машиной управлял 14-летний мальчишка. Он ещё водительских прав не имел, но в Техасе, я так понимаю, на это смотрели ну так, достаточно свысока: мужчина должен если не на коне, то на автомобиле ездить. А то, что ему 14 лет и закон там что-то по этому поводу… Дело в том, что это была семейная поездка — родители были вместе с ним в машине, ему дали порулить, что называется. Но именно он был за рулём в момент, когда бандиты на них набросились.
Всех выгнали, начали грузиться в машину. Парень оказался не промах — он утянул с собой ключи. Пока они грузились, вот эта семья смылась вместе с ключами. То есть они погрузили в машину тяжелораненого, который не мог сам ходить, они перегрузили в машину мешки с деньгами и они поняли, что не смогут её завести. Ну я не знаю, в чём проблема с тогдашними автомобилями, да? Вырви провода под замком зажигания…
С. БУНТМАН: Я вот стал думать, а с какого же года появились ключи? Александр Александрович Пикуленко, скажите нам, дорогой.
А. КУЗНЕЦОВ: Ну тут точно совершенно — он унёс некий девайс, без которого завести машину было нельзя. А погоня близко, и они поскакали в старую машину и ушли на ней. При этом они сознательно бросили в этой машине уже умирающего товарища — они поняли, что они… то ли было уже понятно, что он обречён, и они понимали, что они не успеют его перегрузить обратно и попадут под очередной огонь. А вот мешки с деньгами почему они там? Похоже, в спешке. В общем, деньги все вернулись, потому что они были тоже обнаружены с умирающим бандитом вот в этой самой машине.
Дальше будет охота. На Рэтлиффа более короткая — его возьмут на третий день, если я не ошибаюсь, после этого налёта. Покажите, Андрей, пожалуйста, фотографию группы гордых собой мужчин, в том числе и с оружием, на фоне банка. Да, вот это — малая часть тех… Ну, собственно, по тем, кто там на заднем плане, вы видите, что просто далеко не все влезли в объектив, а народу-то много, больше сотни человек. Это вот гордые собой участники этого многодневного преследования, причём среди них есть люди самые обычные, есть рейнджеры, есть полицейские, есть просто, так сказать, неравнодушные граждане.
Двух последних бандитов задержали к истечению недели, то есть, можно сказать, уже под самый Новый год, в районе 30 декабря. Покажите, пожалуйста, фотографию, Андрей, одного из участников погони. Вот такой джентльмен в шляпе. Это знаменитый рейнджер Фрэнк Хеймер. Ну, правда, на момент погони он знаменит ещё только местной славой, а вот общенациональным героем он станет буквально через несколько лет за участие в аналогичном мероприятии. Это именно тот человек, который застрелил Бонни и Клайда.
С. БУНТМАН: А-а-а!
А. КУЗНЕЦОВ: Посмотрите. Уверенное лицо. Вот. Вот такие люди практиковались на Санта-Клаусе и его банде. Ну, а дальше что? Дальше особенно долгое следствие вести-то смысла не было — всё, так сказать, более или менее понятно: схвачены с оружием в руках, опознаны железно. Не знаю, вот тут надо разбираться в тонкостях и деталях именно техасского судопроизводства: было ли это решение прокуратуры или это в принципе всегда в то время в Техасе делалось таким образом, но вот этих троих судили по отдельности, по каждому собирали отдельное жюри присяжных, по каждому предъявляли отдельное обвинение конкретно вот к этому человеку.
Более того, каждого судили ещё несколько раз, ну, точнее, два раза: один раз по обвинению в вооружённом ограблении банка и захвате заложников и другой раз — отдельно по обвинению в убийстве полицейских, двое полицейских погибло при попытке их задержать. Первый процесс по делу Рэтлиффа как раз по обвинению в ограблении банка… Да, к вопросу о бардаке. Вот те самые вожделенные 5 тысяч, которые полагались за застреленного или подраненного участника ограбления банка, никто не получил. Знаешь почему?
С. БУНТМАН: Почему? Не могли определить кто.
А. КУЗНЕЦОВ: Ну конечно, конечно.
С. БУНТМАН: Кто из них попал?
А. КУЗНЕЦОВ: Потому что, в принципе, тогда надо было облагодетельствовать практически… почти ни одна семья в городе не ушла бы без подарка, как я понимаю, если бы эту акцию решено бы было запустить широко. Ну и банк, как банку и положено, выбрал экономное решение, сказал: ребят, рады бы, счастливы наградить героя. Вы только покажите героя и чётко объясните, почему герой именно он — и мы сразу.
С. БУНТМАН: Молодцы, кстати говоря.
А. КУЗНЕЦОВ: Ну, а поскольку, как известно, у победы-то много отцов, да — каждый просто лично сам видел, как именно его пуля прилетела куда надо.
С. БУНТМАН: И пуля была меченая. Светилась на свежем воздухе.
А. КУЗНЕЦОВ: Ну естественно, буквами «КК».
С. БУНТМАН: Да, «КК»…
А. КУЗНЕЦОВ: Как мы вспомним из любимой книги детства.
А. КУЗНЕЦОВ: За участие в ограблении банка и взятие двух заложниц Маршалл Рэтлифф был приговорён к 99 годам тюрьмы. Иногда пишут — пожизненное заключение. Ещё раз говорю: оно, конечно, было бы пожизненное, если все 99 сидеть. Но с американской юстицией, как мы увидим, кстати говоря, на примере одного из обвиняемых по этому делу, это ничего не означает. Вот эти все «parole» (условно-досрочные освобождения) — они там по очень причудливым тропинкам иной раз гуляют. Собственно, и двум другим дали по 99 за участие в ограблении. Но дальше пошла вторая серия. А вторая серия пошла за убийство офицеров полиции.
С. БУНТМАН: Понятно. Я сразу должен сказать, что, естественно, это же двадцатые годы, конечно, ключи уже были давно. Так что всё.
А. КУЗНЕЦОВ: Ну, да.
С. БУНТМАН: Да, всё в порядке.
А. КУЗНЕЦОВ: Значит, Роберт Хилл отделался вот этими самыми 99 годами. Потому что в отношении него не было никаких прямых улик, указывающих на то, что он стрелял в полицейских. И в результате вот как раз с ним-то и произошла такая любопытная история. Ему дали 99 лет, отправили в тюрьму. Он трижды из тюрьмы бежал. Дело в том, что заключённых выводили на работы на окрестные поля, и статистика по вопросу о побегах не такая яркая, как по ограблениям банков, но тоже достаточно впечатляющая: бежали много и со вкусом. Одиночно бежали, двойками, тройками, целыми коллективами. Ловили, правда. Опять-таки напоминаю, вокруг куча вооружённых людей. Ловили, водворяли на место.
Вот нашего героя трижды ловили и трижды водворяли на место. А дальше с ним произошла какая-то метаморфоза. То ли он перепугался и понял, что больше бегать он не хочет, то ли действительно (всегда хочется на лучшее надеяться), то ли в нём произошло какое-то нравственное перерождение — короче, он стал образцовым заключённым. В сороковом году ему предоставили условное условное освобождение. Ну, это то, что у нас и так называется условно-досрочным. Подразумевается, что если ты совершаешь новое преступление, а у тебя не кончился ещё срок того приговора, с которым ты теперь гуляешь на свободе, то неотсиженное добавляется к новому сроку. Да?
С. БУНТМАН: Ага.
А. КУЗНЕЦОВ: Вот он в это условное условное женился, причём женился на жене с ребёнком, усыновил ребёнка, нашёл себе работу. И на этой работе — не американский случай — проработает что-то, по-моему, 30 лет, или что-то в этом роде. Причём его хозяин знал, что он бывший заключённый, осуждённый за тяжкое преступление, но вот поверил в этого человека. И не ошибся. Потому что последующие 50 лет своей долгой жизни — этот человек скончался только в середине девяностых годов — он прожил абсолютно добропорядочным гражданином, образцовым семьянином, владельцем дома, представителем вполне нормального среднего класса. И ни разу закон больше собой не беспокоил.
Что касается Генри Хелмса, то вот тут были как раз железобетонные доказательства того, что по крайней мере его пули точно попадали в офицеров полиции. Это было определено сравнением пуль, найденных в телах убитых офицеров, с его оружием, то есть тут были железобетонные доказательства, и поэтому его приговорили к смертной казни. Его казнили. Он обращался с просьбой о помиловании к губернатору штата. Но это было как раз в междуцарствие, Мамочка ещё обратно не пришла. Его казнили в двадцать девятом году на электрическом стуле.
Сложнее всего получилось с Рэтлиффом. Дело в том, что прямых доказательств, вот таких, как у Хелмса, то, что именно его выстрелы попадали в полицейских, не было. Но почему-то жюри присяжных признало его виновным. Он пытался симулировать сумасшествие. Всячески буйствовал. Но его приговорили к смертной казни, ему было отказано в прошении о помиловании. Он симулировал тяжелую форму сумасшествия — так, что сотрудникам тюрьмы его, уже смертника, приходилось переносить, там, с одного места на другое, кормить его с ложечки, что называется. Ну и тут, видимо, он рассчитывал, что один из вариантов сработает: что-либо он сумеет сыграть убедительно и убедит присяжных, и ему заменят смертную казнь какими-то формами принудительного лечения, либо сработает второй вариант. Ну, второй вариант, действительно, почти сработал, ему удалось, в момент когда пришли двое сотрудников тюрьмы, как обычно, с ним производить какие-то манипуляции — он сумел выхватить у одного из них оружие из кобуры. Завязалась борьба, он застрелил этого человека. Тот скончался буквально через пару дней от смертельного ранения, но второй сумел его задержать. Избил его, водворил его обратно в тюрьму. Рэтлифф уже почти вырвался из тюрьмы, но, вот, был задержан.
Ну, а дальше я просто процитирую местную газету: «Весь вчерашний день они», — это жители города Сиско, — «собирались небольшими группами по всему городу и обсуждали ранение охранника Джонса, которое, по словам врачей, могло оказаться смертельным. Вчера вечером в 8:30 толпа перед тюрьмой увеличилась почти до тысячи человек», — ну, то есть значительная часть взрослого мужского населения городка, где всего 8 тысяч, включая новорождённых, стариков и женщин было — примерно половина взрослых мужчин около тюрьмы было. — «Около 9 часов около 200 человек проскользнули в боковую дверь тюрьмы и спросили, где находится этот человек». У меня вообще есть некоторые вопросы к тому, как была организована охрана пенитенциарного заведения, если 200 человек проскользнули в боковую дверь.
С. БУНТМАН: Да я не думаю, что они им сильно препятствовали, охранники.
А. КУЗНЕЦОВ: Несомненно. Вот в этом просто нет сомнения. Это читается и в тексте, и в подтексте. «Тюремщик Гилборн отказался выдать его. Они скрутили Гилборна, отобрали у него ключи и схватили Рэтлиффа. <…> Его потащили в направлении городской площади, но толпа не желала ждать, пока они пройдут эти несколько кварталов. В 200 ярдах от тюрьмы был замечен прочный телефонный кабель», — кабель на столбах, — «через него перекинули верёвку», — ну, собственно, не столько через кабель — кабель бы не выдержал, конечно, стальной трос, по которому шёл этот кабель, вот он выглядел достаточно прочным.
Деревьев, видимо, поблизости не было, они перекинули через него верёвку. — «На шею Рэтлиффа накинули петлю, дюжина мужчин, находившихся на другом конце верёвки, навалились всем своим весом, и Рэтлиффа оторвали от земли. Верёвка оборвалась. Гонцов послали за другой, и толпа снова принялась за свое дело. Затем кто-то вспомнил, что людям, которые вот-вот умрут, обычно дают возможность сказать последнее слово. В следующее мгновение его опустили на землю, но толпа, недовольная его бормотанием, закричала: «Вздёрните его!»». То есть Рэтлиффа линчевали.
С. БУНТМАН: Ну да. Да, фактически да.
А. КУЗНЕЦОВ: Вот, как ты совершенно правильно сказал — не думаю, чтобы им сильно препятствовали. Да, им не препятствовали. И это очень хорошо видно по тому, как правосудие поступило с этим однозначным, с точки зрения закона, фактом самосуда. Было собрано большое жюри присяжных округа. Мы уже не раз рассказывали, что такое большое жюри. Это действительно большое, как правило — около 50 человек, собрание жюри, которое принимает в первую очередь решение о передаче или не передаче в суд того или иного дела. И вот, большое жюри вынесло решение прекратить дело о самосуде.
Большое жюри-то состояло из жителей округа, в том числе и самого городка Сиско. Поэтому мнение народное, тот самый vox populi, о котором знали ещё древнеримские юристы, в данном случае высказался абсолютно недвусмысленно и однозначно. Но тем не менее это не стало основанием для предания этого дела забвению. Наоборот, как мы уже выяснили, городок Сиско некоторым образом даже как-то гордится тем, что в нём произошло такое событие. Андрей, пожалуйста, покажите нам последнюю фотографию. Это мемориальная доска, которая укреплена на стене банка. Банк уже по-другому называется, но вот, тем не менее, для тех, кто плохо видит, или для тех, кто не разбирает английский язык, я переведу.
«Первый национальный банк, сцена (или место) дерзкого ограбления Санта-Клаусом в декабре, 23 декабря 1928 года. Во время рождественских праздников одетый в костюм Санты и три его подельника ограбили банк на $12.200 наличными», — я немножко ошибся с цифрой), — «150 тысяч в ценных бумагах. Они прорвались через ружейный огонь, ведя за собой двух девочек в качестве заложниц, и дальше последовала трёхдневная охота на людей. Дети и деньги благополучно вернулись на место, грабителей захватили. Шесть человек были убиты, восемь ранены. Впоследствии толпа линчевала «Санту», когда он пытался вырваться из тюрьмы». Вот, собственно говоря…
С. БУНТМАН: Да, ну вполне исчерпывающее изложение событий.
А. КУЗНЕЦОВ: Да, такие вот мемории в городке Сиско в самом центре штата Техас.
С. БУНТМАН: Ну да, а о чём им, в общем-то, ещё там можно рассказать. Я думаю, что это главное событие за всю историю города Сиско было.
А. КУЗНЕЦОВ: В XX веке да, в XXI, напоминаю, местная школьная команда выиграла во втором дивизионе турнир по американскому футболу.
С. БУНТМАН: А, ну да. Ну, значит, в XXII веке будет ещё что-нибудь.
А. КУЗНЕЦОВ: Что-нибудь обязательно произойдёт. Я бы вот… Начнётся XXII век — я бы далеко от городка Сиско не уезжал.
С. БУНТМАН: Да, просто всё время держал бы там корреспондента.
А. КУЗНЕЦОВ: А то просто упустите всё самое интересное.