• 14 Мая 2019
  • 52057

Главная ошибка Гитлера. Часть вторая

«Моя главная ошибка в том, что я боролся не с тем врагом…»
Читать

Формулируя основную тему: «Главная ошибка Гитлера», нельзя обойти стороной очень важный момент — взгляд на Гитлера, который, к сожалению, у многих (прежде всего, конечно, не историков) статичен. Любой историк рассматривает исторического персонажа обязательно в динамике, в действии. Нет одного Гитлера. Есть много-много Гитлеров. И нет одной магистральной линии. Есть постоянный выбор, который стоит и перед людьми, и перед государствами. Конечно, эту версию можно оспаривать, но, на наш взгляд, она наиболее адекватна, лучше других объясняет многие вещи.

Давайте возьмем клочок бумаги и первый, попавшийся под руку, карандаш и поставим точку. Назовем эту точку точкой бифуркации, то есть точкой, из которой идет развилка. Дальше нарисуем две стрелочки — исторический вектор. Одна стрелочка будет у нас короче, другая — длиннее. Поставим точку в самом конце длинной стрелки. Из этой точки сделаем еще одну развилку, опять с коротким и длинным векторами. Проделаем это несколько раз, а затем соединим первую точку с самой последней, то есть с конечностью последнего длинного вектора. Вот эта прямая линия — это тот путь, который проделал Адольф Гитлер как политик.

Рассмотрим пример одной из таких точек бифуркации. 1929 год. Знаменитый план Юнга. Кратенько: план Юнга предусматривал какое-то замирение Германии с союзниками. В нем растягивался срок выплаты репараций, планировалось вывести союзнические войска с Рейна до июня 1930 года и так далее. В этой точке была такая фигура, как Густав Штреземан — Нобелевский лауреат, человек, который мог изменить судьбу Германии. Но он был очень тяжело болен, умирал (его не стало через месяц). Вот в этой точке Германия могла сделать выбор. И здесь Адольф Гитлер, учитывая общие настроения (у него было звериное чутье на перспективу), направился по длинному вектору — присоединился к линии Гугенберга, Шахта — националистов, которые в тот момент были более адекватны сложившимся условиям.

ФОТО 1.jpg
Густав Штреземан с супругой и сыном на отдыхе, 1929. (ru.wikipedia.org)

Еще одна точка — это голосование, плебисцит о «Законе против порабощения немецкого народа». Тоже, кстати, интересный момент. Сколько говорят о патриотической истерии, о какой-то невероятной обиде, которую испытывала немецкая нация в конце 1920-х годов… Однако отметим, что голосование, плебисцит по «Закону против порабощения немецкого народа» дал следующие результаты: 14% были за этот закон, а 86%, вероятно, настолько обиженными и угнетенными себя не чувствовали. Такие факты реально говорят о настроениях, царивших в обществе, не правда ли? И вот когда этот плебисцит провалился, Гугенберг и компания продолжили свою линию, а Гитлер опять выбрал более перспективный, длинный вектор. То есть он как бы кинул своих бывших союзников.

И если мы пройдемся по этой схеме, начиная с 1925 — 1926 годов до 1945 года, то получится очень интересная картина. Одной из точек, конечно, будет 22 июня, после которой пойдет целый веер разветвлений.

Вспоминая реферат немецкого студента, стоит отметить, что когда в 1933 году Гитлер стал действующим политиком (это важный момент: политиком он стал гораздо раньше, но действующим, официальным — в 1933 году), то заявил программу, в которую заложил две основные опоры — экономическую и социальную. Но обе эти опоры имели крайне ограниченный ресурс — национал-социализм. И в этой точке бифуркации Гитлер мог пойти другим путем.

Вопрос: каким? Штрассеровским. Что это за путь? Два момента. Во-первых, это интернациональный советский социализм, скажем так, опора на СА, который нужно было пропустить через горнило гражданской войны и через лагеря СА. Проще говоря, сделать Рабоче-крестьянскую Красную германскую армию. То есть Штрассер толкал Германию в гражданскую войну. Гитлер всеми способами пытался из этого вывернуться. И здесь, по мнению вышеупомянутого автора реферата, он выбрал короткий вектор — 12 лет. Если бы он из этой точки пошел по более длинному вектору, по сталинскому, по советскому пути, то это не значит, что он победил бы, но длительность его политической карьеры была бы гораздо больше.

ФОТО 2.jpg
Грегор Штрассер, 1928 год. (en.wikipedia.org)

Интересно, а что было бы, если бы Гитлер пошел по штрассеровскому пути и Германия все-таки прошла бы гражданскую войну? Что бы произошло? Ослабла бы она? Какие у нее были бы союзники? Автор реферата считает, что если бы в той точке Гитлер выбрал длинный вектор, то Германия и Советский Союз стали бы союзниками, но не такими, какими они потом делали вид, а настоящими. И они, возможно, вместе с Италией встали бы лицом к лицу против западного фронта, против западного капитализма. Что дальше? Дальше — рассуждения. Очень, кстати, интересные. Потому что если взять и взвесить потенциалы экономик, например, как бы Советский Союз помогал Германии, то вырисовывается очень интересная картина. Но главное — Гитлер не был бы Гитлером, той мерзкой, грязной политической фигурой, которой он остался в истории.

Любопытно рассмотреть ошибку Гитлера и с точки зрения мистики. Главное здесь в том, что он пошел против Бога, против некоего закона мирового равновесия, против законов природы и расплатился за это.

Статья основана на материале передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы». Гость программы — историк, писатель Елена Съянова, ведущие — Дмитрий Захаров и Виталий Дымарский. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

распечатать Обсудить статью
Источники
  1. Фото анонса: en.wikipedia.org
  2. Фото лида: ru.wikipedia.org