Кортики известны в Западной Европе в качестве грозного абордажного оружия с XVI века, когда в отчаянной схватке на палубе и во внутренних помещениях судна с длинным палашом или шпагой не развернуться. Это оружие во многом было универсальным и не требовало особого искусства владения. Нередко первые кортики изготавливались из поврежденного оружия, сохранившего эфес и фрагмент клинка. Кортики на заре Нового Времени были весьма внушительной длины: от 60 до 80 см. При этом оружие позволяло наносить как колюще-режущие, так и рубящие удары. С течением времени длина оружия постепенно уменьшается, а с исчезновением абордажа кортик становится элементом формы.

В России кортики известны с XVIII века. Правда, абордажные бои и соответственно применение кортиков в русском флоте могло быть лишь в период Северной войны 1700−1721гг., где отмечены четыре боя на воде (из них два на море), когда имели место крупные абордажные схватки. Другое дело, что кортики были у моряков, а ударную силу русских абордажных партий как в Гангутском (1714г.), так и Гренгамском (1720г.) морских сражениях составляли пехотные части во время движения кораблей, сидевшие на веслах галер, а в бою использовавшие привычное пехотное вооружение. Поэтому говорить о резне на палубе шведских кораблей, где русские моряки в массовом порядке использовали кортики не приходится. Остался кортик в истории Петровской эпохи и как некий политический символ. Известно, что как раз при помощи кортика Петр I закрыл вопрос об избрании нового патриарха, когда в ответ на недовольный ропот духовенства царь обнажил кортик и вонзил его в стол со словами: «А противомыслящим вот булатный патриарх».

3кортик.jpg
Кортик. (blindcat.ru)

В XVIII столетии кортики принимаются и на вооружение русской пехоты. Сначала в 1730 г. кортик заменил длинную шпагу у нестроевых. Шпага вообще не «прижилась» у нижних чинов Русской армии и постепенно становится личным оружием офицеров. Боевые же качества и значение шпаги как в России, так и в Европе постепенно падают — из достаточно длинного оружия, позволявшего наносить колющие и рубящие удары, шпага превращается в атрибут военных и гражданских чинов. Хотя справедливости ради отметим, что оценить эффективность любого клинкового оружия в пехоте, против противника, действующего в колоннах в основном длинными ружьями со штыком, тоже проблематично. А кортик продолжает находить свою нишу в качестве как парадного, так и боевого оружия. В. 1773 году он был принят в качестве холодного оружия унтер-офицеров егерских частей. В ближнем бою кортик насаживался на ствол штуцера, выполняя таким образом роль клинкового штыка. Подобный штык в форме кортика был принят к егерскому штуцеру образца 1798 г. Данный кортик имел прямой однолезвийный клинок с двухлезвийным боевым концом. Эфес состоял из рукояти и крестовины. При помощи специального паза подобный штык надевался на специальный прилив на стволе штуцера. Продержалось, правда, данное нововведение недолго. Штуцеры же имели, в дальнейшем, как правило, клинковый штык, но далекий от формы кортика.

4кортик.jpg
Кортик. (coutaubegarie.com)

Начиная с 1803 г. кортик являлся обязательным элементом военной офицерского состава Русского флота и гардемаринов. Спустя век ношение кортика было распространено на некоторые корабельные специальности, не предусматривающие наличия офицерского звания.
Кортик мог выступать в качестве наградного Георгиевского, Анненского или комбинированного Анненско-Георгиевского оружия. Четвертая степень ордена Св. Анны была исключительно боевой наградой и часто давалась за ранение. Носили ее на эфесе холодного оружия. Более высокой наградой являлось Георгиевское оружие. Оно занимало положение более низкое, чем орден Св. Георгия, тем не менее, вручалось исключительно за военный подвиг.

Традиция награждения Георгиевским оружием восходит к русско-шведской войне 1788−1790 годов. Но, официально порядок награждения был сформулирован несколько позднее в 1807 г. Хотя оружие и называлось «золотым», реально позолоченным был лишь эфес. Примечательно, что награжденный самостоятельно заказывал себе кортик (впрочем, как и любое другое Георгиевское оружие) за собственный счет, получая при награждении лишь соответствующий документ. По желанию награжденного он мог получить Георгиевский кортик своего предка (если он был таковым уже награжден). Были случаи, когда офицеры корабля преподносили награжденному сослуживцу или командиру в знак особого уважения заказанный на общие средства Георгиевский кортик. Среди сохранившихся в музейных коллекциях георгиевских кортиков хранится наградное оружие вице-адмирала Людвига Бернгардовича Кербера, отмеченного Георгиевским оружием за кампанию 1914 года. В период русско-японской войны он был старшим офицером крейсера «Богатырь», а затем на флагманской «России». Эти корабли входили в состав Владивостокского отряда крейсеров, более известного как «эскадра невидимка».

5кортик.jpg
Офицер с кортиком. (www.vitber.lv)

В годы Первой мировой — Кербер был начальником штаба командующего силами Балтийского флота. Умер адмирал в 1919 году в Лондоне. В наши дни его Георгиевский кортик экспонируется в Центральном музее Вооруженных Сил в Москве в разделе, посвященном действиям Балтийского флота в Первой мировой войне. С 1914 г. кортики были введены в авиации, автомобильных и саперным частям. С 1916 г. ношение кортика было распространено на военных чиновников, а позднее и военных врачей.

Источники

  • Кулинский А. Н. Русское холодное оружие XVIII-XX веков. Т. 1. СПб., 2001.
  • Кротов П. А. Гангут 300 лет первой победе Российского флота. М., 2014.
  • История русского военного костюма. М., 1993.
  • Фото анонса: blindcat.ru
  • Фото лида: meshok.net

Сборник: Иван Бунин

Автор «Темных аллей» и «Жизни Арсеньева» в 1933 году стал лауреатом Нобелевской премии по литературе.

Рекомендовано вам

Лучшие материалы