• 27 Декабря 2017
  • 6571
  • Дарья Пащенко

«Если, увидев картину, ты испытываешь психологический шок — покупай её»

Расцвет московского меценатства пришелся на вторую половину XIX века. Именно в это время собирали свои бесценные коллекции Третьяковы, Боткины, Бахрушины, Морозовы. Тогда же свою фамилию в историю искусства вписали и купцы Щукины. «Стоит нам посмотреть на рисунок, картину или любую другую вещь, как мы настораживаемся. Не можем сразу определить, в чем дело, но что-то чувствуем. У меня такое „обоняние“ развито на старое искусство, у брата Сергея на новизну, а Петра — на древности», — писал Дмитрий Щукин о семейном деле.

Читать

История семьи

Дед братьев-меценатов, Василий Петрович Щукин, родился в городе Боровске Калужской губернии. Покинул он места своей юности, судя по всему, вовсе не из-за желания угнаться за длинным рублем: Боровск пострадал от урагана, и многие его жители сочли, что проще будет устроиться на новом месте, нежели из праха восстанавливать разрушенные дома и утраченное хозяйство. Судьба привела Василия Петровича в Москву, где он занялся торговлей.

фото 1.jpg
Иван Васильевич Щукин

Дело Щукина-старшего продолжили его сыновья, среди которых особенно талантливым оказался Иван. Причем успешен Иван Васильевич был не только в торговле, но и в продолжении рода: супруга Екатерина Петровна Боткина (да-да, родословные знаменитых семей переплетались) подарила ему шестерых сыновей, четверо из которых стали знаменитыми собирателями искусства.

Восток — дело тонкое

К коллекционированию антиквариата Петра Ивановича Щукина подтолкнуло дело его отца. Когда Иван Васильевич открыл в Москве торговый дом, он незамедлительно привлек к работе и сыновей, чтобы учились уму-разуму и впоследствии не дали его детищу погибнуть. Торговый дом так и назывался: «И. В. Щукин с сыновьями». Одной из специализаций компании были ткани. Именно они и завладели воображением Петра Васильевича. Его коллекция начала формироваться из персидских ковров и других восточных изделий. «Вообще на Нижегородской ярмарке сделал я почин по собиранию предметов Востока, точно также, как потом сделал почин по собиранию старинных русских вещей, купив так же серебряный жалованный ковш Яицкого войска», — рассказывал Петр Васильевич в мемуарах.

фото 2.jpg
Здание музея П. И. Щукина (ныне — Биологический музей им. А. К. Тимирязева)

Именно с этого ковша и началось увлечение Петра древностями. Экспонаты он искал не только по всей стране, но и за ее пределами. К началу XX века его коллекция превратилась в невероятное многотысячное собрание, которое Щукин подарил Российскому историческому музею в Москве. Коллекция Петра Васильевича стала называться так: «Отделение имп. Российского исторического музея им. имп. Александра III — Музей П. И. Щукина». При этом Щукин содержал музей на свои средства, систематически пополнял его новыми артефактами и лично платил жалование всем его сотрудникам.

Спаситель отверженных

Сергей Иванович Щукин специализировался на современном искусстве. Он тонко чувствовал живопись и всегда с завидной проницательностью определял, чьи картины действительно станут мировым достоянием, а чьи забудутся и окажутся на обочине истории. Коллекционер не знал промахов: он приобретал картины Моне, Гогена и Матисса в ту пору, когда немногие относились к их творчеству как к чему-то стоящему и серьезному. На родине эти художники долгое время оставались непонятыми — свои работы они презентовали на выставке с говорящим названием «Салон отверженных». Сергей Щукин же разглядел их талант сквозь тернии общественного пренебрежения. Именно его собрание легло в основу коллекций французской модернистской живописи в Эрмитаже и Пушкинском музее. «Если, увидев картину, ты испытываешь психологический шок — покупай её», — так он формулировал свой секрет успеха.

фото 3.jpg
С. И. Щукин на фоне картины Матисса «Женщина в зеленом»

После революции коллекция Сергея Ивановича Щукина была национализирована. Эмигрировавший меценат отнесся к этому философски: «Я собирал не только и не столько для себя, а для своей страны и своего народа. Что бы на нашей земле ни было, мои коллекции должны оставаться там».

Смерть в одиночестве

Краеугольным камнем коллекции Дмитрия Ивановича Щукина были творения голландских мастеров. Первой жемчужиной его коллекции стала картина Хендрика Аверкампа «Катание на коньках». От братьев Дмитрий отличался тем, что никогда не позволял себе рисковать и покупать полотна с сомнительным происхождением. Коллекционер проверял картины во всех возможных и невозможных инстанциях, советовался с рядом специалистов, и лишь потом, убедившись в подлинности произведения, приобретал его.

фото 4.jpg
Дмитрий Иванович Щукин

Страсти к стяжательству Дмитрий Иванович не имел и уже спустя всего четыре года после начала коллекционирования подарил свое собрание — 32 картины — Румянцевскому музею. После революции Дмитрий остался на родине. В 1920 году в его доме был открыт музей, однако сам Щукин стал в нем лишь младшим помощником хранителя. Скончался Дмитрий Иванович в 1932 году. Последние годы жизни ослепший меценат провел в одиночестве, и даже его могила на Миусском кладбище считается утерянной.

Коллекция подделок

Судьба еще одного Щукина-коллекционера, Ивана Ивановича, сложилась не менее драматически. Младший среди всех братьев в 1895 году перебрался в Париж, где завел множество знакомств с деятелями искусства. Художник Игорь Эммануилович Грабарь писал: «Щукин знал не только всех русских художников, но и французских, немецких, английских, испанских и передавал о них подробности, которые я готов был выслушивать целыми днями».

фото 5.jpg
Иван Иванович Щукин

Однако в Париже жизнь Ивана Ивановича не сложилась. Средств к существованию не хватало настолько, что Щукин даже попытался продать свою коллекцию, которая, как выяснилось, состояла преимущественно из подделок — Щукин оказался жертвой аферистов. Не выдержав навалившихся на него проблем, Иван Иванович покончил с собой.

распечатать Обсудить статью