• 13 Августа 2017
  • 11209
  • Максим Новичков

«Автоматов нет, винтовки – учебные, с заделанными дырами»

13 августа 1941 года из Одессы на восток ушёл последний поезд. Уже неделю на подступах к городу продолжался бой с немецко-румынскими войсками. Оборона продолжалась еще два месяца. Все это время корабли Черноморского флота продолжали снабжать осажденных. А когда в Одессу все-таки вошел неприятель, в катакомбах начало действовать большевистское подполье.

Вот лишь некоторые отрывки воспоминаний и свидетельств участников тех событий с разных сторон фронта. 

Читать

Комиссар формируемого полка полковой комиссар Гвардиянов сразу же стал жаловаться на плохое вооружение:

— Автоматов нет, винтовки — учебные, с заделанными дырами. Разве с такими винтовками можно воевать?

— Доложите о винтовках, — попросил я комиссара базы.

— Вы лучше меня знаете положение дел с оружием, — сказал Бороденко. — У нас было пятьсот учебных винтовок. Все — с просверленными дырками в патроннике. По нашей просьбе завод принял заказ на заделку дырок. Большую часть винтовок удалось ввести в строй. Испробовали на стрельбище — оказались годными. С такими винтовками воевать можно.

— Мы воевать будем, но дайте нам оружие, — бросил реплику Гвардиянов.

— Что вы предлагаете? — спросил я у него.

Он смутился.

— Нужно воевать тем оружием, которое есть, — твердо сказал я. — Будет другое — получите.

— Я понимаю, — нахмурился Гвардиянов, — но без оружия все же нельзя воевать.

Он был прав и не прав. Но выхода не было. Враг наседал, а оружие еще не поступило.

Вице-адмирал Илья Азаров, «Осажденная Одесса».

На подступах к Одессе в непрерывных боях героически дерутся наши части. Немецко-румынские войска, неся большие потери, пытаются прорваться к городу. Ежедневно разбиваясь о стену наших войск, они откатываются назад.

Но фронт не только на подступах к городу. Фронт и в городе. Город не хочет, чтобы его застигли врасплох. С каждым часом он все сильнее укрепляет свою оборону. Он в кольце заграждений, все улицы его окраин опоясаны баррикадами. Их строит все одесское население, строят старики, женщины, дети. Строят под руководством опытных военных инженеров, строят так, чтобы эти баррикады могли служить долговременными опорными пунктами.

Инициатива, изобретательность, выдумка строителей — неисчерпаемы. В дело пошло все, начиная от булыжника и мешков с песком и кончая железнодорожными рельсами и трубами, из которых сделаны противотанковые препятствия. Артиллерийские укрытия, пулеметные гнезда с прочными бойницами — все это устроено на баррикадах по всем правилам военного искусства.

Отряды добровольцев, людей, которые в нужную минуту придут на помощь войсковым частям, день и ночь обучаются стрелковому делу, тактике уличного боя. Одесситы делают свой город неприступным для врага.

Константин Симонов, «На защиту родной Одессы» («Красная звезда», 30 августа 1941 года).

фото1.png
Моряки с эсминца «Шаумян» под Одессой. Август 1941 года

КОМАНДУЮЩЕМУ ГАРНИЗОНОМ ГОРОДА ОДЕССЫ

(Приветствие из Тобрука)

Мы приветствуем решимость и боевой дух, присущие Вашей стране, решимость и боевой дух, с которыми Вы и ваш мужественный гарнизон встречаете великие задачи.

Из нашей африканской крепости мы с восхищением следим за вашей борьбой и желаем вам всяческой удачи и дальнейших успехов. Враг скоро будет разбит.

Командующий гарнизоном Тобрука

16 октября русские эвакуировали безуспешно осаждавшуюся 4-й румынской армией крепость Одессу и перебросили защищавшую ее армию по морю в Крым. И хотя наша авиация сообщила, что потоплены советские суда общим тоннажем 32 тысячи тонн, все же большинство транспортов из Одессы добралось до Севастополя и портов на западном берегу Крыма. Первые из дивизий этой армии вскоре после начала нашего наступления появились на фронте.

Фельдмаршал Эрик фон Манштейн, «Утерянные победы».

фото2.png

15 октября, после заката солнца, в сумерках, основная масса войск бесшумно снялась с позиций и, быстро построившись в колонны, двинулась в порт. А через полтора-два часа прикрывающие части, поддерживая на линии фронта редкий ружейный, пулеметный и минометный огонь, также снялись и пошли в порт на погрузку. На линии фронта остались только группы разведчиков, продолжавшие имитировать огонь и жизнь войск в окопах. Но и те после полуночи на специально для этой цели оставленных машинах снялись и прибыли в порт.

В ночь на 16 октября оживление в Одесском порту было необычайное. Со всех прилегающих улиц и переулков потоками стекались войска, направляясь к своим кораблям, стоявшим у пирса. Хотя и требовалось соблюдать полную тишину, однако войск оказалось так много на сравнительно ограниченном пространстве Одесского порта, что уберечься от суеты, шума и гомона массы людей было невозможно. Личный состав одесской военно-морской базы на погрузке проявил величайшую организованность. Не обошлось, правда, и без курьезов. Был случай, когда два ротозея при погрузке свалились с пирса в воду, но их быстро вытащили моряки. Отдельные отставшие солдаты, нарушая общий порядок, блуждали на пристани, разыскивая свои части, и так далее. Но все это не помешало своевременно и полностью закончить погрузку.

Генерал Иван Ефимович Петров, Герой Советского Союза

Одесские летчики 69-го авиаполка делали до 7 вылетов в день для воздушных боев и на штурмовку. Легко сказать — самолето-вылет. А это значило осмотреть самолет, отремонтировать после предыдущего боя, заправить горючим и боеприпасами, уяснить задачу, подняться, найти цель, отбомбиться и отбиться от «мессеров», сесть, заправиться, перекусить и вновь в воздух. Адовы перегрузки, но другого выхода не было.

Генерал-лейтенант Кузьма Деревянко, «На трудных дорогах войны. Подвиг Одессы».

фото3.jpg
Летчики готовят самолет к боевому вылету

Катакомбы тянутся под землей на несколько сот километров. Они имеют тысячи разветвлений, петель, закоулков, тупиков. Множество выходов, шахт и колодцев соединяют лабиринты катакомб с поверхностью. В катакомбах во время оккупации находилось множество вооруженных партизанских отрядов, подпольных комитетов партии, диверсионных групп и просто одиночек. В подавляющем большинстве они были между собой разъединены и не знали о существовании друг друга. Таково было требование конспирации.

Мне посоветовали побывать в катакомбах Усатовых хуторов. Там скрывался подпольный партийный комитет Пригородного района и несколько партизанских отрядов, непосредственно связанных с этим подпольным райкомом.

Это мне пришлось особенно по душе, так как я хорошо знаю Усатовы хутора. В детстве я несколько раз летом гостил на Усатовых хуторах у одного своего товарища и, помню, мальчиками мы даже иногда лазили в катакомбы. Понятно, нам удавалось проникнуть туда лишь на несколько десятков шагов в глубину, так как дальше было тесно, темно и очень страшно. Дальше мы не пошли.

Валентин Катаев, очерк «Катакомбы».

15—16 августа. Опять под обстрелом русских, в 600—700 м от него. Все угнетены: нас уничтожают минами и артиллерией. Под вечер попадаем в зону ожесточенного артиллерийского обстрела. Снаряды падают возле командного пункта батальона. Мы вынуждены переменить позицию. Сворачиваем немного влево, но все же нас обстреливают.

18 августа. Роковой день батальона. В 3 часа 30 минут пускаемся в атаку. Враг прекрасно организован, встречает нас дождем пуль. Я никогда ничего подобного не видел. Кто этого не видел, тот не может иметь представления, что это такое. Я полз исключительно на локтях.

Я запомню это на всю жизнь. После контратаки в нашем батальоне осталось всего 120 человек.

19 августа. Нас перевели в резерв. В батальоне осталось только 4 офицера. Бой продолжается с ожесточением. Большевики дерутся прекрасно.

20 августа. Мы перегруппировываемся. Жалкие остатки, которые остались для перегруппировки, чтобы снова итти в огонь. Русская авиация снова появляется и строчит из пулеметов, пикируя на небольшом расстоянии.

21 августа. Продолжаем оставаться в резерве. Как только мы просыпаемся, появляется русская авиация и строчит по тыловым частям. Благодаря страшным усилиям мы продвигаемся. Прошли 14—15 км. Целую ночь продвигается наша артиллерия, это значит, что русские от-ступили на другую, хорошо организованную позицию. Они великолепны в разрушении и защите. Даже противотанковые рвы минированы. Мы тронулись по линии железной дороги на Одессу. Нужно было быть очень сильным, чтобы не упасть. В окопах — трупы русских и наших. Один на другом. Русские как великаны. Вечером 18-го, когда нас сменяли на позициях, я узнал, что Аристотель взят в плен со всем своим взводом.

21—22 августа. Передвижение. В 3 часа двигаемся снова, чтобы зайти вперед 2-го п. п. Опять мы погибли. Авиация врага все время нас беспокоит.

Записки румынского юнкера Михаила Олтяну

«Организованная Командованием Красной Армии в течение последних 8 дней эвакуация советских войск из Одессы закончилась в срок и в полном порядке. Войска, выполнив свою задачу в районе Одессы, были переброшены нашим морским флотом на другие участки фронта в образцовом порядке и без каких-либо потерь. Распространяемые немецким радио слухи, что советские войска вынуждены эвакуироваться из Одессы под напором немецко-румынских войск, лишены всякого основания. На самом деле эвакуация советских войск из района Одессы была проведена по решению Верховного Командования Красной Армии по стратегическим соображениям и без давления со стороны немецко-румынских войск. Ввиду этого, заявления немецкого командования о трофеях, будто бы взятых немецко-румынскими войсками в районе Одессы, являются пустым хвастовством»

«Войска выполнили свою задачу», сообщение Совинформбюро 17 октября 1941 года

распечатать Обсудить статью