• 27 Августа 2016
  • 18886

Масоны и российско-историческая наука

Жизнь Василия Ключевского была бедна внешними событиями, однако она была наполнена внутренним смыслом, рефлексией происходящего.
Читать

Василий Осипович Ключевский был человеком, чуждым сильных страстей, пламенных разрушительных эмоций. Он не был привержен ни к картам, ни к пьянству, ни к охоте, ни к каким-то другим молодеческим забавам. Весь его интерес состоял в книжной науке. Возможно, кому-то покажется, что жизнь нашего героя была бедна внешними событиями, однако она была наполнена внутренним смыслом, рефлексией происходящего.

Ключевский, 1893 год.jpg
Ключевский, 1893 год. (wikipedia.org)

Ключевский был выходцем из поповской семьи. Учился в духовной семинарии, но ее не закончил, чтобы не попасть под распределение, а подготовить себя к поступлению в Московский университет. Среди университетских профессоров на нашего героя особое влияние оказали Ешевский, Буслаев, Соловьев. В своих работах Ключевский всячески боролся с методами агиографии. Он написал довольно много биографических работ, посвященных историческим персонажам: Петру I, Фонвизину, Новикову. Вообще, Василий Осипович был великолепным беллетристом. Тогда считалось, что историк и беллетрист — это две разные профессии. Великие историки Соловьев, Платонов писали академические труды, монографии, курсы лекций. А вот Ключевский благодаря своему великолепному афористическому таланту, умению формулировать мысли, обобщать сделал историю интересной и в этом смысле был неким пионером.

Стиль у нашего героя был поистине прекрасный, как у лучших российских беллетристов. В этом смысле Василий Осипович учился у Карамзина. Кстати, когда у последнего спросили: «Откуда, Николай Михайлович, стиль у вас такой замечательный?», он ответил: «От камина все. Как не нравится мне, на листе чего написано, я так в камин и бросаю. Так от камина и стиль у меня».

О Карамзине Ключевский тоже написал исторический портрет. И, надо отметить, довольно нелицеприятный. Он обо всех писал объективно, и именно это отличало его от остальных. Например, Петра I Ключевский называл «недоучкой»: «Какой, спрашивается, можно ждать толк от реформ, если проводящий их государственный деятель лучше соображает средства и цели, чем следствия. Если ему лучше даются мелочи, подробности, чем общий план? Разгромив старый, сложившийся веками правительственный аппарат Петр взамен создал еще более громоздкую бюрократическую машину».

И отчасти был прав. Петр никогда не скрывал того, что учился мало и плохо. Известен случай, когда он погладил детишек своих и со вздохом сказал: «Учитесь, детушки! Ах, если бы меня так в детстве учили!» Но где Петр мог получить такое образование, которое требовал масштаб проводимых им реформ? Государь никогда не скрывал своей недообразованности. Но его искусство состояло в том, что он умел привлекать людей, которые схватывали не только мелочи, но и картину в целом. Такими были Брюс, Репнин, Шереметев. В этом смысле Петр I был великим реформатором, и Ключевский этого никогда не отрицал.

Василий Осипович выступал против иконографии Петра, против глянцевых портретов, на которых последний царь всея Руси изображался как некий полубог (так Петр I иной раз сам себя видел). Вот тут-то наш герой государя с пьедестала немножечко и подвигал, указывая на его дурные черты: пьянство, жестокость, переходящую в палачество, чисто азиатский деспотизм (а между тем Петр с азиатчиной боролся), слепое преклонение всему иностранному. Но также Ключевский писал и о великих, подлинно революционных чертах Петра Алексеевича. То есть он описывал живого человека, а не некоего идола или персонажа житийной литературы, который состоит из одних только положительных черт.

Перу нашего героя принадлежит и исторический портрет незаслуженно забытого издателя, масона Николая Ивановича Новикова. Для Ключевского было важно говорить правду; его как историка было трудно провести. Он был человеком очень строгим и точным, всегда изучал факты. Это привело его к мысли о том, что масоны в формировании российской государственности, цивилизации сыграли громадную роль. Причем, роль позитивную, инновационную, формирующую. И в этом смысле фигура Новикова была абсолютно титаническая. Ключевский решил написать о Николае Ивановиче очерк, который сначала провозгласил с трибуны, а потом опубликовал.

На лекции профессора Ключевского. Пастернак, 1909 год.jpg
На лекции профессора Ключевского, Пастернак, 1909 год. (wikipedia.org)

В масонскую ложу наш герой вступил, уже будучи очень зрелым человеком, в 65 лет. Это была ложа «Космос», созданная Павлом Николаевичем Яблочковым, а к тому моменту возглавляемая адвокатом, философом, социологом Максимом Максимовичем Ковалевским. Данная ложа прилагала огромные усилия для консолидации всех здоровых сил российского общества: военной элиты, креативной части интеллигенции, не богемной, а подлинно мыслящей, негоциантов, купцов, людей из государственного аппарата, интеллектуалов. И Ключевский видел свой долг как гражданина (а для него это были не пустые слова) в том, чтобы вступить в эту ложу и бороться вместе с лучшей частью российского общества за консолидацию здоровых сил.

Несколько слов скажем об эпохе, в которой жил наш герой. После того, как крестьян отпустили на волю, появилась прокламация к молодому поколению, которая открыто угрожала физической ликвидацией дому Романовых: «Составитель прокламаций, ссылаясь на опыт европейских революций, честно предупреждает, что представляемая им «революционная партия» будет «последовательнее не только жалких революционеров 48 года, но и великих террористов 92 года», и не побоится «для ниспровержения современного порядка» «пролить втрое больше крови, чем пролито якобинцами в 90 годах». Другими словами, народ призывали к топору.

Другая часть революционно настроенной интеллигенции также считала, что пришла пора менять систему. Герцен писал: «Нанося удар старому миру, он не только должен спасти все, что в нем достойно спасения, но оставить на свою судьбу все немешающее, разнообразное, своеобычное». Или: «Горе бедному духом и тощему художественным смыслом перевороту, который из всего былого и нажитого сделает скучную мастерскую, которой вся выгода будет состоять в одном пропитании, и только в пропитании».

Конечно, Герцен, Огарев к топору не призывали — они были людьми образованными, интеллигентными, для них это было невозможно. Кроме того, они прекрасно понимали, чем обернется русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Однако радикализация росла. В обществе стали набирать популярность террористы: и Вера Фигнер, и Вера Засулич, которую, как известно, оправдали под аплодисменты толпы, росло сочувствие к людям, которые устроили охоту на царя-реформатора Александра II, рекрутировались новые и новые сторонники радикальных идей и течений: анархисты, социалисты-революционеры, народники. Им просто не было числа. Причем это охватывало все народы России, чего прежде не наблюдалось. С одной стороны, это здорово, это показатель имперскости нации — всем есть дело до судьбы страны. Но с другой стороны, это очень дурно, потому что такого рода консолидация способна не только потрясти общество, но и разрушить. В этом смысле либо нужна сильная рука государя, а таким был Александр III, либо политические реформы, проводимые толковым и умным правительством.

Смерть Александра III в Ливадии.png
Смерть Александра III в Ливадии. (wikipedia.org)

Как известно, Александр III скончался в 1894 году. На его смерть Ключевский произнес похвальную речь — под полную обструкцию студентов, которые устроили любимому профессору настоящее освистывание. С их точки зрения, это был образец холуйства, конформизма, прогиба перед властями. По молодости, по студенческому радикализму они не разглядели того, что при Александре III государство все-таки стояло куда как крепче, чем при Николае, при котором (наш герой хорошо это знал) все начало расшатываться, гнить изнутри, ржаветь и ползти.

Кстати говоря, во время царствования императора Александра III Ключевский читал курс так называемой истории Европы в связи с историей России великому князю Георгию Александровичу, чтобы тот понимал взаимосвязь двух этих великих сюжетов. Василий Осипович как историк хорошо видел процессы, которые шли в обществе, прекрасно в них разбирался.

Если говорить о масонстве, то в этих условиях оно (впрочем как и всегда) играло примирительную и просвещающую роль. То есть масоны пытались, с одной стороны, удержать общество от стремительной радикализации: им одинаково противны были и «Союз Михаила Архангела», и «Союз русского народа», и черносотенные ультранационалистические организации, а с другой стороны, их ужасал левый радикализм анархистов, социалистов-революционеров, тех партий, которые потом получили название «большевики».

Вольным каменщикам эти два полюса насилия равным образом были чужды. Они пытались сохранить некую среднюю линии и прилагали к этому огромные усилия. Например, благодаря Ковалевскому и ложе «Космос» в 1901 году во Франции была организована Вольная школа по общественным наукам. В ней преподавали выдающиеся профессора из российской эмиграции, французы. Кстати, одним из слушателей был Владимир Ленин, с марксистскими взглядами которого полемизировали Потресов, Плеханов, Ковалевский и многие другие.

Влияние парижской Вольной школы было велико — здесь формировалась новая идея. Поскольку уже было понятно, что закручивание гаек ни к чему хорошему не приведет, опора на прежний опыт российского самодержавия невозможна, следовало выбирать иные пути.

Свои идеи масоны рассчитывали распространить на всю мыслящую Россию: облечь в книги, опубликовать, сделать достоянием гласности. В каком-то смысле они хотели заменить герценовский «Колокол», который был очень публицистически заострен. Каменщики не призывали к топору, не советовали закручивать гайки, они предлагали перестроить государственный организм с тем, чтобы он стал лучше функционировать, чтобы удалось избежать социального взрыва.

Ключевский на смертном одре.jpg
Ключевский на смертном одре. (wikipedia.org)

Но вернемся к нашему герою. Всю свою жизнь Василий Осипович Ключевский работал в Московском университете. Он его закончил, потом начал в нем преподавать, то есть прошел весь классический путь — от студента до профессора (полного профессора, со всеми регалиями). Все студенты его узнавали, при его приближении снимали шапки, затаптывали окурки (такой вот интересный штришок), здоровались, кланялись, подходили. А он всегда уделял всем, как бы ни торопился, хотя бы одну минутку. Никому не отказал в прочтении научной работы или статьи, всегда всем отвечал. В этом смысле он был абсолютным любимцем студенческой братии. И жил Ключевский всецело жизнью университета. Это была в самом прямом смысле его «мать-кормилица», альма-матер. Собственно, между университетом и Исторической библиотекой вся жизнь нашего героя и протекала.

Ключевский издал изряднейшее количество ученых трудов, и, надо сказать, почти ни один из них не устарел. У Василия Осиповича есть потрясающая работа: «Российский рубль XVI — XVII вв. в его отношении к нынешнему», в которой он исследовал метаморфозы, случавшиеся с нашей валютой. Ведь были времена, о которых Салтыков-Щедрин писал: «Сейчас за рубль дают полушку, а скоро будут давать в морду». Вот отчего так с рублем происходит? Ключевский это очень интересно описывал.

К сожалению, во время правления Александра III, когда проводились реформы, в частности, экономические, труды Ключевского были практически не востребованы. Вообще, это одна из тех проблем, которая «братьев» крайне занимала. Масоны хотели, чтобы интеллектуальный элемент в управлении российским государством существенно возрос, чтобы к интеллектуалам: технократам, инженерам, негоциантам, экономистам стали прислушиваться, как это делали в западных странах — в Англии, Франции, Германии, Америке. А вот в России, к сожалению, с этим и тогда было не очень хорошо, да и потом не намного улучшилось.

Как уже неоднократно говорилось, Ключевский стал масоном в 65 лет. К этому времени он сделал еще целый ряд демонстративных шагов: участвовал в работе Комиссии по пересмотру законов печати, в совещаниях по проекту учреждения Государственной думы и ее полномочий, отказался от места в Государственном совете, поскольку не находил участие в нем «достаточно независимым для свободного… обсуждения возникающих вопросов государственной жизни».

12 (25) мая 1911 года Ключевский скончался в Москве и был похоронен на Донском кладбище. Кстати говоря, и сегодня можно прийти к нему на могилу — посмотреть, поклониться этому великолепному историку и превосходному гражданину.


распечатать Обсудить статью
Источники
  1. Эхо Москвы, «Братья»: Масоны и российско-историческая наука