• 26 Августа 2016
  • 7748

VIP-опрос: Какое у вас самое яркое детское воспоминание о лете?

У меня было такое яркое впечатление, что до сих пор коленки дрожат. Я постоянно ездил на летний отдых в город-герой Батуми, где у меня жила бабушка. Мы с мальчишками пошли там на стройку и стали кидать зажженные спички в кадку с какой-то соляркой или мазутом. Это всё вспыхивало и быстро гасло, но когда мы бросили в очередной раз, это вспыхнуло и уже не погасло. Мы бежали оттуда так, что пятки сверкали. Попутно раздавался вой пожарных команд, которые туда направлялись. Слава Богу, пожар они потушили, потому что мог сгореть целый дом. От страха мы спрятались в каких-то кустах и просидели там весь день. Вечером надо возвращаться, а всё это произошло рядом с домом, где я жил. Я иду и вижу, что два милиционера опрашивают соседей: «А не видели ли вы злоумышленников?». И кто-то описывает примерно нас: мальчишки, кто-то живет здесь, кто-то живет там... Слава Богу, я на следующий день уезжал обратно в Тбилиси, поэтому меня не схватили. Вот такое у меня чистосердечное признание.

Читать

Заканчивается очередное лето, впереди осень, а для многих ещё и учеба в вузе или школе. Грустнее всего расставаться с этим временем года детям, потому нельзя теперь весь день гулять под ярким летним солнцем и веселиться с друзьями днями напролёт. Эксперты diletant.media рассказали о своем самом ярком детском летнем воспоминании.

Николай Валуев, боксер, актер, депутат Госдумы

Николай Валуев.jpg

Самое яркое детское впечатление о лете — это то лето, когда родители первый раз взяли меня с собой жить на берег реки. Я тогда ещё был в детском садике. Отец с мамой взяли меня с собой, мы провели два дня в палатке. Там мы ловили рыбу все вместе. Вот это были очень яркие впечатления.


Юрий Кобаладзе, ветеран разведки, зам. декана факультета Международной журналистики МГИМО

Юрий Кобаладзе.jpg

У меня было такое яркое впечатление, что до сих пор коленки дрожат. Я постоянно ездил на летний отдых в город-герой Батуми, где у меня жила бабушка. Мы с мальчишками пошли там на стройку и стали кидать зажженные спички в кадку с какой-то соляркой или мазутом. Это всё вспыхивало и быстро гасло, но когда мы бросили в очередной раз, это вспыхнуло и уже не погасло. Мы бежали оттуда так, что пятки сверкали. Попутно раздавался вой пожарных команд, которые туда направлялись. Слава Богу, пожар они потушили, потому что мог сгореть целый дом. От страха мы спрятались в каких-то кустах и просидели там весь день. Вечером надо возвращаться, а всё это произошло рядом с домом, где я жил. Я иду и вижу, что два милиционера опрашивают соседей: «А не видели ли вы злоумышленников?». И кто-то описывает примерно нас: мальчишки, кто-то живет здесь, кто-то живет там… Слава Богу, я на следующий день уезжал обратно в Тбилиси, поэтому меня не схватили. Вот такое у меня чистосердечное признание.


Юлий Гусман, художественный руководитель Российской Академии киноискусства, кинорежиссер

Юлий Гусман.jpg

Я больше всего помню запахи. Вообще я устроен как собака, потому что наиболее полно я помню не картинки, а запахи. Я помню запах моря Каспийского, песка. Я помню запах фисташкового дерева в поселке Мардакян. Я очень помню запах теплого асфальта, который назывался киром, которым покрывали крыши плоские в Баку. Том Баку, где прошло мое детство. Помню всё, что связано с запахами! Например, помню запах костра в пионерском лагере. Сначала был пионером, а потом вожатым, а потом старшим преподавателем. Конечно, я помню запах удивительных азербайджанских фруктов. В общем, все запахи, которые меня переполняют, вы можете сами почувствовать, если вернетесь в моё детство, а именно приедете сейчас в Баку. Потому что еда, потому что фрукты, потому что удовольствие от встречи с городом, с природой такое же, какое было много лет назад. Сейчас море ещё сладкое, а фрукты самые вкусные. Приезжайте!


Николай Сванидзе, журналист, историк

Николай Сванидзе.jpg

Мне было лет 5, а может быть, 4, и меня мама летом взяла на ВДНХ. Мы в качестве главной цели выбрали павильон «Животноводство», потому что там тогда разные зверушки демонстрировались. Были какие-то свинушки огромного размера. Но именно тогда были выставлены собаки. Это было на свежем воздухе, стояла жара, и в больших клетках лежали огромные собаки. Я не разбирался в породах, но там было написано — кавказская овчарка. Меня поразила одна из них. Это был кобель. Я запомнил на всю жизнь его имя — Тапуж. Думаю, что он мне бы и взрослому показался огромным.

Гигантского размера пёс, который лежал, положив тяжёлую голову на лапы, и спокойно, без всякой злобы смотрел перед собой. И вот я стоял с мамой, она меня держала за руку, я подошёл очень близко к клетке, и он дружелюбно смотрел на меня. Огромные карие, совершенно человеческие глаза. На клетке было написано, что он какой-то безумный волкодав, что он задушил какое-то огромное количество волков.

Я, в принципе, очень хорошо в детстве относился к волкам, как и сейчас, я их уважал, мне, по идее, их было жалко. Но собака производила такое сильное впечатление, что я в этот момент даже не думал о том, как мне жалко волков, а думал про эту собаку. Это зрелище сыграло огромную роль в моей жизни. Через много исторических периодов уже в совершено взрослом состоянии, когда решили с женой завести собаку, мы завели щенка кавказской овчарки.

Про другие породы даже не думали, такое сильное впечатление произвел Тапуж. Потом я прочитал про этого пса — он был, оказывается, знаменит, и волков на его счету было как у хорошего летчика истребителя. В детстве я об этом не думал, а запомнил только его глаза. Вот это самое сильное летнее впечатление.


Алексей Соломин, главный редактор diletant.media

Алейсей Соломин.jpg

Самое яркое лето для меня уложилось в неделю «отдыха» в марийском заповеднике Большая Кокшага. Мне было 13 лет, мы жили в палатках, готовили еду на огне, кормили ежедневно тонны комаров и слепней. Ближайший поселок от нас был в 1,5 км, а в 400 м от палаточного городка было поле, куда каждую ночь выходили искать себе корм кабаны. Нас от них охраняла местная собака по кличке Шашлык. Мы находились на самой границе заповедной зоны, куда людей уже не пускают, но для нас делали исключение. Я тогда впервые увидел таежные джунгли, это довольно страшно. Один энтомолог нам тогда продемонстрировал свое изобретение — крутилку для вытаскивания клещей. На мне ему повезло испытать ее дважды.

распечатать Обсудить статью