• 8 Июля 2016
  • 20090

Наши враги. Роберт Лей

Читать

Он был одним из немногих соратников Гитлера, до самого конца сохранявших верность фюреру. Будучи хроническим алкоголиком, объявил первую в мире общегосударственную кампанию по борьбе с пьянством, для «экономии семейного бюджета». «…Я больше не в состоянии выносить чувство стыда», — было написано им в предсмертной записке. «Портрет» писателя и историка Елены Съяновой — рейхсляйтер, заведующий организационным отделом НСДАП, руководитель Германского трудового фронта Роберт Лей.

Проект был подготовлен для программы «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы».


…Он был серьезным ученым, экономистом, знатоком международного права, виртуозным пианистом и скрипачом, ценителем искусства, дружившим с артистической богемой двадцатых и тридцатых годов — от Элюара до Дали… А еще он был оратором и, обращаясь к многотысячной толпе, мог произнести такие вот, к примеру, фразы: «Уличный дворник одним взмахом метлы сметает в сточную канаву миллионы микробов. Ученый же гордится тем, что открыл одного единственного микроба за всю жизнь».

Он всегда вел себя, как хотел: венчался с одной женщиной, а в мэрии расписывался с другой, спокойно курил на совещаниях, выдыхая дым в нос Гитлеру, смертельно боявшемуся рака горла, устраивал бешеную гонку за рулем автомобиля, в котором сидела чета Виндзоров, открыто дружил с евреями, мог, бросив все дела, улететь с очередной любовницей в Венецию на карнавал… А в это время по радио, на весь рейх, звучал его голос, с особой, точно гвозди вколачивающей интонацией: «Человек должен признавать авторитет!.. Ни раса, ни кровь сами по себе не создают общности. Общность без авторитета немыслима… Авторитет абсолютен! Авторитет — гармония! Авторитет — идеал!»


Сказать, что он был лицемером, значит не сказать ничего. Он был сутью режима, его сердцевиной, плотской спайкой меж двух слов — национал и социализм.

Гитлер говорил: «Народ — та же баба, которую нужно уметь взять (здесь фюрер употребил более выразительное слово). Нашему Роберту это всегда удавалось».

Роберту Лею действительно удавалось многое. Например, оставить без места в партии фактического ее основателя — Грегора Штрассера и стать начальником организационного отдела НСДАП. Позже в считанные дни мая 1933 года так заболтать и запугать профсоюзных лидеров, что они почти все поддержали роспуск профессиональных союзов и образование Трудового фронта с ним, Леем, во главе.

Позже, наставляя своих агитаторов, посылая их на заводы, он так объяснял им самую суть: «Вы должны понимать, что именно мы сделаем. Мы дадим рабочему много не для того, чтобы он этим пользовался, а для того, чтобы получить от него безграничную веру. Дав безграничную веру, мы дадим рабочему все».

ФОТО 1.png

Председатель Германского трудового фронта Роберт Лей, 1933 год

В 1935 году Лей на весь мир объявил, что в Германии де-факто отсутствует классовая борьба и начал усиленно строить социализм. При набирающей обороты военной машине это было нелегко: приходилось постоянно конфликтовать с Герингом, Гейдрихом, позже — Шпеером, желавшим наложить лапы на богатую казну Трудового фронта. Но Лей умел давать им отпор.

«Мы жили тогда, как в раю, — вспоминала в шестидесятых годах бывшая работница завода концерна Боша Клара Шпер. — Мы переехали в большую квартиру, где у нас с сестрой была своя комната с балконом… Мама каждый вечер перед сном крестилась на портрет фюрера, висевший у нас над радиоприемником. А просыпаясь по утрам, мы улыбались нашему рабочему вождю, фотографию которого принес с завода отец. Как мы его любили!»

Девочка Клара, конечно, не догадывалась, как любил и ее, и весь рабочий класс сам трудовой вождь!


«Я занимаюсь скучной работой — внушаю недоумкам, что они соль земли, раса господ, будущие властелины мира!.. — разоткровенничался однажды Роберт Лей в письме к Альбрехту Хаусхоферу. — Наши такие же тупицы, как остальные. Главное было дать им работу… Наш рабочий, пока он работает, внушаем и управляем, как прыщавый подросток. Он наденет военную форму, даже не заметив, будучи уверен, что его просто переставили на другое место на конвейере общенационального труда».

Когда социальные программы пришлось сворачивать, Гитлер, боявшийся серьезного недовольства со стороны рабочих, говорил Лею: «Поддержите их, Роберт, поддержите еще немного… Без кавказской нефти и украинского хлеба мне вас по-настоящему поддержать нечем». В ответ Лей, сам не расстававшийся с бутылкой, объявил первую в мире общегосударственную кампанию по борьбе с пьянством, для «экономии семейного бюджета».

ФОТО 2.jpg

Макс Аманн, Инга и Роберт Лей, 1939 год


Личная жизнь Лея — отдельный разговор. Легион любовниц был отставлен и забыт, когда в сорок лет он познакомился с двадцатилетней сестрой Рудольфа Гесса Маргаритой. Их связывало все: страсть, преданность друг другу, равенство интеллектов, круг общения, дети. Все, кроме убеждений. Он оставался душою национал-социализма; она — коммунистом в душе.

Лей покончил с собой в тюрьме Нюрнберга перед началом судебных заседаний. В предсмертной записке он признался: «…Я больше не в состоянии выносить чувство стыда». Какого рода был этот стыд? Возможно, того же самого, что мучил Наполеона на острове Святой Елены — стыд падения, стыд обращения в ничто, исключающий раскаяние.

распечатать Обсудить статью