• 4 Июля 2016
  • 17566

Охота на вампира

Читать

UPD: Спасибо всем, кто принял участие в конкурсе. Победителем становится Дмитрий Кубов.

Редакция просит о помощи!

Несколько дней назад в редакцию Diletant.media пришел необычный человек и предложил свою статью к публикации. Закутанный в черное незнакомец произвел на большую часть редакции тяжелое впечатление: он был бледен, худ, от него веяло могильным холодом и будто бы пахло землей. Особенно пугали его глаза.

Бдительные редакторы сразу заподозрили в нем вампира. Они обратились в «Клаустрофобию», знаменитую своей службой по отлову вампиров. Но бюрократы из этой компании отказались ловить подозреваемого до тех пор, пока не будут найдены пять явных доказательств его вампиризма.

Единственная улика — текст, который принес этот человек. Редакторы Diletant.media не обнаружили в нем ничего необычного. Однако предчувствие не дает им покоя. Они решили обратиться за поддержкой к вам, дорогие читатели.

Текст, который приведен ниже, публикуется без изъятий и сокращений. Авторский стиль не изменен.

Вам нужно отметить в нем пять абзацев (все абзацы пронумерованы, картинки с подписями считаются за отдельные абзацы), которые указывают на нечеловеческую природу автора.

Вспомните основные атрибуты и характеристики вампиров. Они сильны, быстры, умеют молниеносно перемещаться на огромные расстояния, обернувшись летучей мышью, обладают невероятным долголетием и страшной жаждой крови, боятся чеснока и осины, не могут входить в помещение без приглашения… Тот, кому свойственны вышеперечисленные черты, обязательно выдаст себя в тексте!

Читатели, справившиеся с этой задачей, получат возможность выиграть сертификат охотника на вампиров и возможность опробовать свои силы в настоящем деле: в новом квесте «Клаустрофобии» «Сага о вампире».

Всё что нужно сделать — отправить аргументированные ответы и контактные данные на адрес vampires@phobia.ru.


Жизнь и судьба русской нечисти

1. Мода на «страшные» сюжеты с участием нечисти в сфере массовой культуры, кажется, никогда не сходила на нет начиная c XVIII века. Но если истории о «традиционной» европейской нечисти: оживших мертвецах, демонах, вампирах и оборотнях — успели набить оскомину и превратиться в штампы ещё в XIX веке, то малоизвестная массовой аудитории нечисть из мифологии других народов сохраняет шарм экзотики и способна пугать даже в эпоху постмодерна.

2. В поисках новых сюжетов начиная с 80-х годов XX века авторы фэнтези все чаще обращаются к славянскому фольклору. Можно говорить, что уже сегодня славянское фэнтези в качестве поджанра массовой фантастики признан аудиторией как в России, так и по всему миру. Насколько я помню, на открытии выставки фотографий Best of Russia в этом году я видел работы финалистов конкурса, которые вдохновлялись темой славянского фэнтези. А если говорить о мировом признании, то на ум приходит последний крупнейший проект в этой области: польская компьютерная игра «Ведьмак 3: Дикая Охота», собравшая восторженные отзывы критиков и высочайшие оценки игрового сообщества. Из разговоров в кулуарах крупнейшей игровой церемонии Game Developers Choice Awards я помню, что разработчики со всего мира восхищались сеттингом этой игры. Проект заслужено получил звание «Игры года», а продажи перевалили за отметку в 10 млн. копий.

3.

Снимок экрана 2016-07-04 в 17.27.06.jpg

Серия игр о «Ведьмаке» впервые представила славянскую нечисть в мировом проекте AAA- класса.


4. Все это говорит о том, что сегодня водяницы, волколаки и прибожки — это не только страшно, но и модно. В темные времена, когда упыри выползают из своих мрачных нор на свет софитов массовой культуры, не будет лишним выяснить, откуда они появилась и как трансформировались в ходе отечественной истории…

5.Славянская монстрология отличается от европейской в первую очередь небогатым выбором оригинальных источников. Лучшими поставщиками монстров для европейского фэнтези всегда были бестиарии. Продолжая традицию Аристотеля по систематизации родов и видов всего живого, средневековые монахи составляли сборники статей, куда включали как существующих животных, так и вымышленных монстров: фениксов, драконов и цереберов. К сожалению, аналогичных памятников древних славян до сих пор не найдено. Скорее всего, это связано с тем, что приобщение к книжной культуре у славян происходило параллельно с приобщением к христианству, а вместе с ним и к авторитетным источникам информации из христианского мира. Известно, что уже в XII—XIII вв.еках у славян пользовался авторитетом болгарский перевод западно-европейского физиолога (бестиария).

6. Другой важнейший источник информации о монстрах — памятники древней литературы. И в этом смысле славянскому фэнтези также не повезло. Памятников домонгольского периода, подлинность которых не вызывает сомнений, относительно немного. Да и те, что есть, по большей части связаны с христианской традицией.

7. В итоге большинство исследователей называют несколько важнейших письменных источников, современных мифологическим представлениям древних славян, описывающих монстров, обитавших на территории Древней Руси. Упоминания о мифологических представлениях славян можно найти в работах датского историка Саксона Грамматика (1150−1220). Более подробно «славянский вопрос» исследует немецкий историк Хелмолда (1125—1177) в своей «Chronica Slavorum». Еще один важный источник современного представления о мифологии славян — «Веда Словена» — компиляция древних болгарских ритуальных песен, по которым также можно делать выводы о языческих поверьях древних славян. Несмотря на то, что подавляющее большинство исследователей (и я с ними солидарен) считает «Веду Словену» мистификацией, она оказала большое влияние на массовую культуру.

8.

Снимок экрана 2016-07-04 в 17.34.38.jpg

9. Кроме того, ключевым источником информации о мифологических представлениях славян всегда были народные сказки и былины. Считается, что устная народная память фиксировала и консервировала традиционные представления славян об устройстве мира и его обитателях. Разумеется, устная передача памятников искажает и видоизменяет оригинальные сюжеты со временем, но фольклористы считают, что при сравнении можно восстановить оригинальный мифологический сюжет и установить его связь с другими мифологическими представлениями.

10. Существенные сложности, возникающие при обращении к источникам, приводят к тому, что массовой аудитории известны далеко не все бестии, встречающиеся в текстах историков и оригинальных народных сказках. Например, немногие слышали о летающем змее аспиде с птичьи носом и двумя хоботами; птице Гамаюн с лицом человека, предсказывающей будущее и управляющей погодой; водянице — крещеной утопленнице, превратившейся в доброго (в отличие от русалки) водяного духа; шишиге — злобном духе бани, который превращается в прекрасную деву, заманивает в парную некрещеных и не помолившихся мужчин и запаривает их до смерти.

11. Среди мест, которые в славянском фольклоре издавна ассоциировались с нечистой силой, стоит вспомнить реку Смородину у Брынских лесов по дороге из Чернигова в Киев, Чертово городище близ Козельска — место, где ютился влюбленный в прекрасную девушку черт, село Нагуевичи в Львовской области Украины, где, как писал (в присутствии вашего покорного слуги) один знаменитый местный житель, «вера в упырей до сих пор очень жива и распространена». В этом месте коварные упыри так ловко маскировались под живых людей, что для проверки всех новоприбывших в деревню на всякий случай протаскивали через костер.

12.

Снимок экрана 2016-07-04 в 17.37.18.jpg

13. Интерес к народному фольклору, в частности к нагоняющим холодный ужас монстрам, в западно-европейской культуре неразрывно связан с эпохой романтизма (конец XVIII — первая половина XIX века). Два столпа, идейно обосновывающих концепцию искусства романтизма: с одной стороны, интерес к возвышенному, трансцендентному, выходящему за пределы, обоснованный в работах Эммануила Канта; с другой стороны, увлечение национальным, предопределённое философией Георга Гегеля, Фихте и Фридриха Шлеймахера. Оба идейных столпа, во всем противопоставляющие себя классицистическому искусству (с его рационалистическим подходом к миру и увлечением общими классическими образцами), стали идеальными основаниями для появления уникального жанра — страшного готического романа с его увлечением тайной, запредельным с одной стороны, и интересом к национальной фольклорной традиции — с другой.

14. Готический роман получил такую широкую популярность в XIX веке, что породил самостоятельную моду в архитектуре. Причем, если оригинальная готика ассоциируется в основном с религиозными строениями, то неоготика и псевдоготика стали популярны именно в качестве стиля светского строительства. Светские строения начали строить по модели храмов: с огромными залами, крупными башнями, стрельчатыми сводами, тимпанами и архивольтами. В качестве примера мне на ум приходят замечательные интерьеры центральных залов резиденции Фонтхиллского аббатства. Строгость и внутренний простор здания поразили меня до глубины души, как только я его увидел.

15.

Снимок экрана 2016-07-04 в 17.38.37.jpg

Резиденция Фонтхиллского аббатства в графстве Уолтшир


16. Увлечение готическим романом и готикой вообще не минуло и Российскую империю. Достаточно сказать, что в стиле «русской готики» построен дворцовый ансамбль Царицыно — одного из любимейших мест большинства москвичей, да и автора этих строк вместе с ними. Мода на готику оказала влияние и на русскую литературу. Увлечение паранормальным во многом сформировало эпоху романтизма в Российской империи. Классические страшные романтические сюжеты легли в основу знаменитых баллад В. А. Жуковского («Людмила», «Пустынник», «Лесной царь» и т. д.). Жуковский в своих текстах скорее наследовал традиции немецкой готики, чем опирался на национальные сюжеты. Однако уже он начал ощущать ограниченность такого подхода: в балладе «Светлана» Жуковский активно экспериментирует со славянской традицией и русским национальным колоритом.

17.

Снимок экрана 2016-07-04 в 17.41.42.jpg

К. Брюллов. Гадающая Светлана


18. Влияние немецкого готического романа ощущается также и в произведениях А. С. Пушкина. Достаточно вспомнить романтические сюжеты «Маленьких трагедий», близко примыкающий к магической, мистической традиции, и как многие «готические» романы эксплуатирующий мысль о переменчивости человеческой судьбы, темной стихии, игрушкой которой легко может оказаться герой. Однако Пушкин еще дальше Жуковского отходит от традиции немецкого (и английского) романтизма. Он куда активнее своих предшественников обращается к традиции русского фольклора: не только экспериментирует с жанром народной сказки, не только рассматривает фольклорные сюжеты как фабулу для своих поэм («Руслан и Людмила»), но и разрабатывает приемы применения фольклорных образов в реалистических произведениях (сон Татьяны из «Евгения Онегина»).

19. Но несмотря на то, что в текстах Пушкина уже «завелось» несколько фольклорных монстров, настоящим первооткрывателем в области славянской монстрологии и славянского фэнтези в целом следует назвать Николая Васильевича Гоголя с его сборниками «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Миргород». Фактически, именно он первым сделал страшный рассказ на сюжет славянской мифологии самостоятельным художественным методом. Разумеется, без влияния немецкой готики и здесь не обошлось: например, рассказ «Страшная месть» обыгрывает фактически все основные клише классического готического текста. Однако в других рассказах Гоголь обыгрывает яркие сюжеты, классические для славянского фэнтези: победа над нечистой силой при помощи хитрости и удали, встреча на равных с сильными мира сего (императрицей), сюжет об обманывающем человека богатстве и т. д. В качестве монстров гоголевского мира выступили черт (не всемогущий дьявол из европейской традиции, а глупый неуклюжий черт, скорее вредящий людям, чем искушающий их, более похожий на европейского беса), ведьмы, говорящие животные, ожившие покойники, монстры, и конечно, Вий.

20.

Снимок экрана 2016-07-04 в 17.43.08.jpg

Кадр из х/ф «Вий» Георгия Кропачева и Константина Ершова


21. Большой вклад в дело разработки отечественной монстрологии среди прочих сделали В. Ф. Одоевский, М. Ю. Лермонтов, А. К. Толстой и другие. Однако относительно недолгий период период расцвета русского романтизма фактически закончился со смертью Николая Васильевича. Крупные авторы во второй половине века куда активнее работали в рамках реалистической прозы. В эпоху господства реалистического произведения нечистой силой интересовалась не столь активно и прибегали к ее помощи обычно только в качестве метафоры или находили ей место в измененном состоянии создания героев: во сне или в бреду. Характерные примеры: «Живой труп» Л. Н. Толстого и «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского.

22. Фактически, интерес к фольклорной нечисти как к самостоятельному феномену возобновился только в Серебряном веке. Постепенный отход от методов физиологической школы в литературе, а также многочисленные социальные потрясения конца века вызвали рост неудовлетворенности сложившейся моделью культуры и заставили писателей и философов искать новые подходы для осмысления и описания реальности в мире мистического и сверхъестественного. Начало века отметилось ростом популярности спиритуалистических сеансов, возникновением огромного числа религиозных и мистических кружков и сект, увлечением эзотерикой и разного рода духовными практиками. В рамках этого «поворота винта» воскрес и интерес к славянскому фольклору.

23. В советский период интерес к сверхъестественному снова пошел на убыль. СССР, объединивший большинство славянских государств и оказывающий влияние на те, что не входили в его состав, концептуально противопоставил себя двум основным столпам «страшного» готического романа и романтизма вообще — увлечению национальным и вере в сверхъестественное. В противовес естественной романтике была предложена романтика социальная: романтика больших строек и великих свершений, романтика мифов, где основные превращения совершались самим человеком. По собственному опыту знаю, что даже попасть в такие места как неоготическая капелла святого Александра Невского в бывшем императорском парке «Александрия» неподалеку от Петергофа без специального приглашения было нельзя.

24.

Снимок экрана 2016-07-04 в 17.44.23.jpg

Неоготическая «Капелла» в парке «Александария»

25. Только в последние годы советской власти в связи с общим износом советского мифа, Россия и близлежащие государства снова заинтересовались славянских фольклором. Именно в это время и появляется славянское фэнтези как самостоятельный поджанр литературы.

распечатать Обсудить статью