Что, если бы Николай I принял Конституцию

Алексей Дурново
23 Июля 2017 // 16:43

Принятие Конституции было одним из ключевых требований декабристов. В декабрь 1825-го – впервые в истории России само это слово прозвучало громко и публично. Не в тайных разговорах, а на главной площади столицы. Да еще и в форме требования. Правда, силы были неравны. Декабристы отправились под суд, а про их требования быстро забыли. Алексей Дурново пытается понять, что было бы, если бы Николай Павлович уступил восставшим.

Могло ли такое быть?

Death_of_Miloradovich.jpg
Убийство Милорадовича

«У Христа было 12 апостолов, но даже среди них нашелся предатель», — именно так говорил Никита Панин Павлу Пестелю. Никита Панин — это один из заговорщиков, убивших Павла I, Павел Пестель — один из лидеров декабристов. «Нас было мало, — говорил Панин, — как и шансов, что нас раскроют. Вас же — несколько тысяч». На самом деле заговорщиков, убивавших Павла, было существенно больше, чем говорил Панин, но, конечно, их было меньше, чем декабристов. Ключевое отличие заключалась в другом. Убийцы Павла в своих намерениях не колебались, чего нельзя сказать о тех, кто вышел или не вышел на Сенатскую площадь. Среди декабристов царили разброд и шатания. В период междуцарствия, которым восставшие пытались воспользоваться, от них откололись многие из их сторонников. Намерение было, а плана — нет. Выходили в порядке порыва. Причем многие, судя по их письмам, понимали, что дело для них добром не кончится. За тот период, что в России формально царствовал Константин Павлович, на декабристов было написано несколько десятков доносов. Писали бывшие, а иногда и действующие, члены тайных обществ. Кое-кто из гвардейцев, знавших о готовящемся выступлении, проинформировал об этом своих командиров.

Наконец, идея выхода на Сенатскую площадь был одобрен далеко не всеми лидерами декабристов. Одни звали всех на баррикады, другие предлагали чего-то ждать. Колебался Рылеев, сомневался в своих силах и возможностях князь Сергей Трубецкой, которого избрали диктатором для руководства непосредственно восстанием. Причем избрали, по одной версии, не совсем в соответствии с его собственной волей. Князь от этой миссии дважды отказывался. Восставшие должны были занять Зимний дворец и Петропавловскую крепость, разоружить гарнизон и арестовать царскую семью. Однако, когда дело дошло до выступления, декабристы даже не приступили к реализации этого плана. Сама акция свелась к выходу на площадь, восстанию двух полков и убийству генерала-губернатора Михаила Милорадовича и полковника Николая Стюрлера. Оба пали от руки декабриста Петра Каховского, который, видимо, собирался убить еще и Николая I, но стрелять в нового царя не решился. Эта нерешительность в отношении монарха отличала и других декабристов. План ареста царской широкой поддержки, несмотря на все усилия Пестеля, не имел. Стихийность и неподготовленность выступления предрешила и его полный провал, и печальную судьбу декабристов.


Декабристы у власти

Пестель_Павел_Иванович_1824_г.jpg
Павел Пестель

Еще одна очень туманная история. Что собирались делать декабристы, в случае осуществлениях их плана? Абсолютно неизвестно. Существовали два основополагающих документа: «Конституция» Никиты Муравьева и «Русская правда» Павла Пестеля. Оба документа в значительной степени утопичны и противоречат друг другу. Так, Пестель предлагал превратить Россию в унитарную республику. Муравьев выступал за конституционную монархию и федеративное деление страны. Этот проект, прямо скажем, выглядит более реальным. Но именно что просто выглядит. Пестель планировал передать законодательную власть Народному вече, численностью 500 человек, а исполнительную — Державной думе, состоявшей из пяти человек, избранных Народным вече. По сути, однопалатный парламент и правительство из пяти человек. Муравьев стоял за двухпалатный парламент, а исполнительную власть предлагал оставить Императору. То есть, это как бы конституционная монархия. Ключевое слово — как бы. Потому что из кого формировать этот двухпалатный парламент? Кроме как из дворян. Из еще неокрепшего купечества? Из крепостных мужиков? Представьте себе на секунду, что вы в понедельник даете крестьянам вольную, а уже во вторник избираете их в парламент.

И Муравьев, и Пестель планировали отменить крепостное право. Оба плохо представляли себе, как это лучше сделать. Проект Муравьева был ближе к тому, который, в итоге, воплотил в жизнь Александр II. Крепостное право отменялось, но земельные наделы помещиков сохранялись за владельцами в полном объеме. А это ведь, не лучший вариант. Свобода и нищета. Пестель же планировал изъять половину частных земельных наделов в общественную собственность. Эта земля должна была стать залогом того, что Россия будет избавлена от голода и бедности. Кто именно должен был трудится на этой земле? Кто должен был изымать и межевать? Эти вопрос Пестель оставил без ответа.

Важно другое, никакого план реформ у декабристов не было. Было два проекта, вокруг которых не утихали споры. Проекты не превратились в четкий план. Декабристы не ушли дальше разговоров о том «как нам обустроить Россию». Можно было бы сказать, что Южное общество, которым руководил Пестель, поддерживало «Русскую Правду», а Северное, рылеевское, — Конституцию Муравьева. Вот только это не совсем так. Среди южан были сторонники Конституции, среди северян — «Русской Правды». И самое главное, без ответа оставался следующий вопрос. Что именно должен был бы принять Николай I, если бы он, заняв престол, пошел бы на уступки требованиям декабристов. Конституцию Муравьева? «Правду» Пестеля? Или, быть может, Императору пришлось бы учредить специальную комиссию для сведения всех этих проектов воедино?

Все эти противоречия закладывали почву для большого дележа власти. И похоже на то, что уступившему Николаю, власть (а, возможно и жизнь) никто бы сохранять не стал. Скорее всего, в случае победы декабристов, Россия получила бы следующий сценарий: между лидерами декабристов начинается борьба за власть. Ключевой фигурой в этой борьбе был бы Пестель. Он один, из всех декабристов, имел амбиции политического лидера, чем-то смахивающие на диктаторские. Вот только Пестель был непопулярен даже среди собственных сторонников. Судя по всему, Сергей Трубецкой был избран диктатором именно как альтернатива. По принципу «лишь бы это был не Пестель». Вот только сам князь был сторонником бескровного переворота и конституционной монархии. А это означает расчет на добрую волю нового Императора. Скорее всего, конфликт имел бы следующий вид: с одной стороны Пестель и его люди, с другой — умеренные декабристы и один из членов Императорской фамилии в качестве ставленника.

Победа Пестеля

С.П.Трубецкой.jpg
Сергей Трубецкой после ссылки

Здесь все довольно просто. В случае успеха, «Русская Правда» стала бы для России тем же, чем после Революции 1917-го года, стали для Советского Союза труды Маркса, Энгельса и Ленина. Руководством к действию. Царская семья, несомненно, была бы убита, дабы устранить любую конкуренцию. Россия стала бы Республикой. Вот только Пестель едва ли стал бы терпеть «своеволие» от Вече и Думы. И если бы правительство с парламентом ослушались бы «отца Революции», то тот, скорее всего, упразднил бы их и взял бы управление государством под личный контроль. По сути это путь к военной диктатуре. Диктаторы, однако, бывают двух типов. Одни фанатичны, как Ленин, другие циничны, как Сталин. К какому типу пришла бы Россия с Пестелем? Интересный вопрос. Вероятнее, наверное, второй вариант.

Победа сторонников Конституционной монархии

4. Николай I во дворе Зимнего.jpg
Николай I перед лейб-гвардией во дворе Зимнего дворца

Если бы сторонники Конституционной монархии взяли бы верх над Пестелем, то Россия пришла бы к новой дилемме. Для такого режима правления нужен легитимный монарх. А таковым мог быть только один из братьев Александра I. Примечательно, что декабристы сами не определились с тем, кто же именно из них. Они планировали сорвать присягу непопулярному среди военных Николаю, но означает ли это, что они хотели видеть на престоле Константина, который сам себя на этом престоле видеть не хотел. Наконец, оставался еще самый младший брат — Михаил Павлович, который, возможно, согласился бы принять Конституцию вместе с короной. Тут тоже есть одна тонкость. Конституция Муравьева предполагала переход от Конституционной монархии к Республике. На допросе он показал, что это было бы сделано в том случае, если бы царь отказался принять основной закон. Тогда, по плану Трубецкого и Рылеева, Романовых выслали бы за границу. И тут мы подходим к обратной стороне проблемы. Царь, даже арестованный декабристами, фигура сильная. А взойдя на престол он запросто мог нарушить обещание о принятии Конституции. Прецеденты были. Анна Иоанновна, вроде бы, изначально согласилась принять Кондиции, бывшие чем-то похожим на основной закон, а затем разорвала их и десять лет правила Россией как самодержица. Надо для этого немного: поддержка гвардии и двух-трех армейских полков. А такому царю декабристы были бы уже не нужны. Итог: Константин, Николай или Михаил, опираясь на верные полки, восстанавливает всю полноту своей власти и садится править страной, как самодержец. А Муравьев, Трубецкой и Рылеев едут в Сибирь. Или на виселицу.


Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте