Цена победы. Лица войны: Гарри Ллойд Гопкинс

17 Декабря 2017 // 20:00

Черчилль в своих воспоминаниях назвал Гарри Гопкинса необыкновенным человеком, сыгравшим большую, а подчас и решающую роль во всем ходе Второй мировой войны. Сталин сказал о Гопкинсе, что это единственный американец, который пришелся ему по душе. Между тем имя этого замечательного человека сегодня почти забыто. Почему? На этот вопрос отвечает гость передачи «Цена победы» радиостанции «Эхо Москвы», доктор исторических наук Владимир Печатнов. Эфир провели Владимир Рыжков и Виталий Дымарский. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

Гарри Ллойд Гопкинс родился в очень простой семье. Отец его даже не имел постоянной профессии, часто менял место работы. Но тем не менее Гарри учился неплохо, сумел поступить в Гриннелл-колледж, который славился своими либеральными традициями. Оттуда вышло много людей, которые потом занимались социальными проблемами, социальной работой. И Гопкинс окончил этот колледж и пошел именно по этой стезе.

Сначала он хотел пойти добровольцем на Первую мировую войну, но его не взяли из-за слабого здоровья. Поэтому он занялся такой мирной, социальной и, в общем-то, подвижнической работой: помогал эмигрантам, бедным.

Эта работа подходила ему и по взглядам, потому что Гопкинс был человеком левых, либеральных убеждений, сочувствовал низам, и в то же время давала простор его организаторским способностям. Наш герой, безусловно, был прекрасным организатором. Он умел наладить практически любое дело, связанное с людьми, мог заставить их работать во имя общей цели.

Социальная работа (пусть и неблагодарная) стала для Гопкинса большой отдушиной. Он вкладывал в нее очень много сил. И именно тогда его заметил Рузвельт, который, как известно, с 1929 года был губернатором штата Нью-Йорк. В это время начал набирать обороты кризис (Великая депрессия, массовая безработица). И на этой почве таланты и профиль деятельности Гопкинса Рузвельту очень пригодились. Сначала он пригласил его возглавить Федеральную чрезвычайную организацию помощи, обеспечивавшую общественными работами в условиях кризиса миллионы американцев. А потом, когда в 1933 году Рузвельт стал президентом, Гопкинс был поставлен во главе Администрации по обеспечению работой. Согласно проектам, разработчиком и руководителем которых был Гопкинс, были построены тысячи госпиталей и больниц, общественных зданий, мостов, аэродромов, проложено и отремонтировано более миллиона километров дорог.

ФОТО 1 (1).jpg
Гарри Ллойд Гопкинс на обложке журнала Time, июль 1938 года

Наш герой, действительно, был человеком неуемной энергии, большим жизнелюбом. Неслучайно один из журналистов того времени назвал его — Гопкинс был довольно высоким — «6 футов и 60 килограммов чистого адреналина». Ему нравились красивые женщины, развлечения. Это, кстати, тоже очень сближало их с Рузвельтом, любителем интересных историй, анекдотов и азартных игр.

Рузвельт и Гопкинс часто проводили время вместе, особенно после того, как последний практически поселился в Белом доме. Это было уникальное явление. Он стал не только ближайшим помощником Рузвельта, но и связующим звеном президента с окружающим миром, с ключевыми фигурами того времени.

Гопкинс первым познакомился с Черчиллем, со Сталиным. Хорошо известна его первая поездка в СССР, когда он в конце июля 1941 года перелетел из Лондона в Москву. Надо сказать, что сам перелет был очень рискованным. Гопкинс через Скандинавию, находясь в хвостовом отсеке самолета на месте пулеметчика, добирался почти сутки. Естественно, что в Москву он прилетел полуживой. Но тут же, увидев Сталина, завелся. Оба, стоит отметить, произвели друг на друга сильное впечатление. Сталин потом скажет, что Гопкинс был первым американцем, с которым он говорил по душам

ФОТО 2 (1).jpg
Гарри Ллойд Гопкинс на приеме у Сталина в Кремле, июль 1941 года. Автор: Маргарет Бурк-Уайт

Для Гопкинса, конечно, было важно убедиться, что советское руководство (прежде всего, Сталин) настроено на сопротивление. Потому что преобладало мнение, что два, максимум три, месяца — и все. Хотя у Рузвельта было ощущение, что СССР продержится. И Гопкинс тоже уверился в этом, увидев настрой в Кремле. Обстановка была спокойная, хотя уже начинали бомбить Москву. И, конечно, город был на осадном положении, но сама фигура Сталина, его спокойствие, хладнокровие, неторопливость (к тому времени он уже полностью отошел от первого шока) подействовали на нашего героя очень сильно, как он потом докладывал.

Кстати говоря, вот именно после этих встреч Гопкинс, как человек практический, сразу же предложил Рузвельту провести совещание трех сторон в Москве по поводу выработки конкретной программы помощи. Это был первый шаг. Фактически Гопкинс привез в Москву американское согласие на поставки. И это было очень важно.

С этого момента зарождаются не только деловые, но еще и личные отношения Сталина с Гопкинсом. Советский вождь, безусловно, выделял нашего героя из всех. В одном из разговоров он даже назвал Гопкинса «первым американцем, который пришелся ему по душе».

В мае 1945 года состоялась последняя миссия Гопкинса в Москву, уже при Трумэне. Перед Потсдамской конференцией очень важно было «развязать» два узла: один — польский, касаемый состава нового правительства, а второй, возможно, менее значительный, был связан с ООН. И Гопкинсу это удалось.

ФОТО 3.jpg
Франклин Рузвельт (слева у иллюминатора) собирается разрезать торт в день своего рождения. Напротив — Гарри Гопкинс, январь 1943 года

Не секрет, что в США за свою политику, в том числе по отношению к СССР, Рузвельт подвергался довольно резкой критике. Это касалось и Гопкинса. У нашего героя было много противников, в том числе и в кругах СМИ. Его называли Распутиным при Рузвельте, постоянно выискивали какой-нибудь компромат. Так что Гопкинсу доставалось.

Кстати говоря, еще одно достижение нашего героя на советском направлении — это Ялтинская встреча. Потому что впервые о Черном море как месте встречи с Громыко заговорил Гопкинс, имея предварительную договоренность с Рузвельтом. Он понимал, что дальше Черного моря Сталин не поедет.

Всего с советским вождем Гопкинс встречался шесть раз. Каждая встреча длилась по полтора — два часа, не меньше. И это уникально. В мае 1945 года, как уже говорилось выше, он последний раз посетил Москву. Это была его последняя миссия. «Я взял отпуск у смерти», — признался он впоследствии Майскому. В январе 1946 года Гарри Ллойда Гопкинса не стало.

Печать Сохранить в PDF

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте