Сицилийская экспедиция Пирра

Владимир Шишов
08 Февраля 2018 // 16:00

В конце лета 278 года до н. э. царь Пирр покинул Италию, где так и не сумел одержать верх над Римской республикой, и отправился на Сицилию. Греки-островитяне давно просили царя о помощи: почти весь остров был захвачен карфагенянами, а на севере бесчинствовали разбойники-мамертицы. Теперь Пирр должен был захватить Сицилию, имея в своём распоряжении только небольшое войско. Однако тайные желания Пирра шли дальше, чем просто освобождение греков от пунийского ярма. Сицилия должна была стать ядром его новой империи и опорной базой для захвата... Карфагена и всей Африки! О мечтах и суровой реальности «второго Александра», особенностях осадного дела античности и связях демагогии и стратегии – в нашем новом материале.

Пирр покидает Апеннины

Пирр вошёл в историю как правитель Эпира — небольшой области на западе Балканского полуострова, окраины ойкумены того времени. Однако сам полководец ещё будучи ребёнком мечтал о большем — Эпир был ему мал. По сообщениям античных авторов, Пирр не уступал в талантах самому Александру, который приходился ему двоюродным дядей, но вот добиться тех же успехов, что и великому завоевателю, ему было не суждено — слишком уж изменилась геополитическая обстановка за те полвека, что разделяют этих двух блестящих воителей древности. Тем не менее Пирр не оставлял попыток добиться своего, невзирая на все превратности судьбы.

После двух тяжелых кампаний в Италии, подаривших нам блестящие образцы тактики античности: битвы при Гераклее (280 г.) и Аускуле (279 г.), Пирр был вынужден оставить мечты о покорении могучей республики: римляне отказывались сложить оружие и вести переговоры с царём, пока его войска находятся на территории Италии, которую Рим считал своей зоной влияния. Да и южноиталийские греки, на которых опирался полководец, уже не так восторженно и тепло принимали эпирского царя: Пирр вёл себя всё более властно, распоряжаясь городами и рекрутируя местное население в свою армию, и греки стали роптать.

Рис.1.JPG
Царь Пирр

Видя тщетность своих попыток добиться решения в Италии, Пирр предпочёл сменить место деятельности, отправившись на Сицилию, куда его уже давно настойчиво звали сиракузяне и другие греки. И вот почему.

Тяжела жизнь грека

Сицилия, как и юг Апеннинского полуострова, была одним из главных направлений греческой колонизации, предшествовавшей (и много способствовавшей) золотому веку античной Греции. В VIII — VII вв. до н. э. Сицилия была малонаселённой областью Средиземноморья, занимая при этом важное географическое положение между западной и восточной частями ойкумены. Греки быстро оценили все преимущества гостеприимного острова, основав здесь множество городов-полисов. Постепенно главным городом на Сицилии стали Сиракузы — к началу III века до н. э. это был большой торговый город, соперничавший с Афинами, Тарентом и другими городами Средиземноморья. Однако, как и в случае с «греками-италиками», Сиракузы столкнулись с более крупным соперником.

Рис.2.jpg
Карта Великой Греции с первыми колониями

Карфаген, основанный как финикийская колония в IX веке до н. э., располагался в Африке. Экономической базой пунов (как называли карфагенян римляне) была, как и в случае с Сиракузами, морская торговля. Пока Карфаген набирал силу, двум городам удавалось сосуществовать мирно, но близость Сицилии к побережью Африки делали столкновение неизбежным. Первые войны сицилийских греков с пунийцами относятся ещё к VI веку до н. э., когда Карфаген начал активную экспансию на остров. Первое время грекам удавалось сдерживать агрессивного соседа, но из года в год дела шли всё хуже. К началу III века до н. э. Сиракузы уже были поставлены на край гибели.

Эпоха больших царств

События конца IV — начала III века до н. э. в корне изменили весь расклад сил в Средиземноморье. Ойкумена становилась всё более «тесной» для множества государств, городов и царств, раскиданных от Геркулесовых столбов до Бактрии. Эллинистические монархии, а также поднимающиеся Рим и Карфаген попросту не оставляли места для небольших независимых городов-государств. Время полисов прошло, но греки до конца цеплялись за своё наследие.

Рис.3.JPG
Древний Карфаген

Ситуацию в это время можно сравнить с эпохой увядания итальянских городов, павших под натиском немецких ландскнехтов и французских бомбард. Почти за две тысячи лет до этого происходил похожий процесс, и Сиракузы как могли пытались противиться ему. Для этого и призвали Пирра Эпирского известного своими талантами, да ещё и приходившегося родственником последнему сиракузскому тирану Агафоклу. Сама практика приглашения полководцев «с материка» не была чем-то исключительным для Сиракуз — город регулярно нанимал и призывал командиров из Греции, благодаря чему удавалось бороться с пунийцами.

Высадка

Пирр покинул Италию летом 278 года до н. э. Дело «освобождения» Сицилии, которому царь уже успел придать характер всегреческого свершения (как и войне в Италии), осложнялось тем, что ближайшую к Апеннинскому полуострову гавань Мессану захватили мамертинцы (первоначально восставшие наёмники-италики, изгнанные из Сиракуз, а после — сброд со всей Италии и Сицилии). С угрозой «детей Марса» приходилось считаться, ведь терять им было нечего — разбойничье гнездо в центре Средиземноморья не было выгодно никому. Остальную часть Сицилии в этот момент уже захватили карфагеняне, умело воспользовавшиеся неурядицами в Сиракузах. Пирру предстояло совершить настоящий подвиг.

Первые трудности ожидали ещё в море: побережье Сицилии сторожил карфагенский флот, встреча с которым грозила транспортам Пирра неминуемой гибелью. Нужно было не только проскочить меж вражеских флотилий (одна — у Мессаны, другая охраняла сиракузскую гавань), но и найти подходящее место для высадки. Пирр, впрочем, сумел без проблем высадиться на восточном берегу Сицилии, в городе Тавромении, где был встречен почётом и ликованием. Отсюда царь начал наступление на Сиракузы, осажденные пунийцами. По пути эпирское войско усилилось наёмными отрядами, так что карфагеняне, заслышав о приближении Пирра, поспешили снять осаду.

Освободитель-тиран?

Пирр вошёл в Сиракузы как герой и был радостно встречен тиранами (власть в городе в это время была разделена между Фоиноном и Сосистратом), и простыми горожанами. Здесь Пирр дал войскам короткий отдых и усилился гарнизоном города.

Появление Пирра произвело столь неожиданный эффект, что карфагеняне не только сняли осаду Сиракуз, но и очистили центральную часть острова, что позволило Пирру занять выгодное стратегическое положение, захватив Энну и Аркагант, оставленные пунами. Отсюда Пирр мог атаковать ключевые пункты карфагенян на Сицилии (города и крепости западной части острова, главным из которых был Лиллибей), говоря языком наполеоновской стратегии, «по внутренним линиям». Взятие городов, однако, было делом изнуряющим и долгим, а зима была всё ближе. Тогда Пирр решил оставить пунийцев до следующей весны, а тем временем разобраться с мамертинцами, доставлявшими столько неудобств на северо-востоке.

Рис.4.jpg
Всадники армии Пирра

Несколькими быстрыми и решительными ударами Пирр рассёк оборону бандитов, не зная ни пощады, ни жалости. Мамертинцы, принесшие столько хлопот сицилийцам, были убиты или казнены эпириотами. В руках восставших осталась только Мессана (город был хорошо укреплён), и оставшуюся часть осени и зиму Пирр посвятил наращиванию сил и обучению войск. Труды царя оказались ненапрасными: к началу кампании 277 года он имел более 30 тысяч воинов против 8 тысяч на момент высадки. Пришла пора действовать.

Начало кампании. Штурм Эрикса

Кампания следующего года началась не менее оптимистично: в кратчайшие сроки Пирр сумел захватить все крупные города и крепости в западной части острова кроме Лиллибея — город был прекрасно укреплён как самой природой, так и человеком. Отсюда царь двинулся на север к неприступной крепости Эрикс.

Рис.5.png
Сицилийская экспедиция Пирра. Карта

По преданию, именно здесь Геракл некогда победил Эрикса — горного бога, сына Афродиты. Пирр, считавший себя потомком мифического героя, придал взятию Эрикса сакральное значение и сам возглавил штурмовую колонну. Тут был тонкий психологический расчёт: крепость была расположена в труднодоступном месте, затруднявшем использование осадных орудий, так что вся надежда могла быть только на решительный, энергичный приступ. Кроме того, это было первое крупное предприятие Пирра на Сицилии, от которого зависело дальнейшее развитие кампании.

По сообщению древних, царь лично отправился во главе штурмующих, первым взобрался на стену и какое-то время удерживал плацдарм в крепости, пока к нему спешила подмога. Эрикс был захвачен, в честь взятия были устроены большие празднества, а города северного побережья покорились Пирру.

Осада Лиллибея

К началу лета вся Сицилия за исключением Лиллибея и Мессаны оказались в руках Пирра, который теперь вовсю мечтал о создании собственного царства от Нумидии до Балкан. Дело оставалось за малым: взять укреплённый и снабжённый Лиллибей, не имея господства на море (крепость была ещё и морской гаванью), затем переправиться через пролив в Африку и захватить огромный Карфаген. Впрочем, пока нужно было разделаться «хотя бы» с Лиллибеем.

Отвергнув предложения карфагенян о мире, Пирр лихо подошёл к крепости. Проведя разведку, царь попытался взять город прямым штурмом, однако, ни один из приступов успехом не увенчался. Секрет был в удобнейшем расположении Лиллибея, крепость которого с трёх сторон окружала вода, и лишь с одной стороны к городу имелся доступ с суши, разумеется, прикрытый каменными стенами. После безуспешных попыток взять укрепления грубой силой, Пирр был вынужден воспользоваться осадной техникой.

У эпирского царя был отличный учитель «полиоркетики» (греч. «искусство осады городов») — фригийский царь Деметрий, бывший сначала другом и товарищем Пирра, а после превратившийся в злейшего врага полководца. За умение брать города Деметрий даже получил прозвище Полиоркет. В распоряжении Пирра были последние достижения инженерной мысли античности: осадные башни, камнемётные машины, тараны и знания о ведении подкопов под вражескую стену. Но одно дело было иметь знания, и совсем другое — применять их на практике.

Рис.6.jpg
Осадные орудия античности

Встретив упорное сопротивление на стенах Лиллибея, Пирр решил обрушить на город град камней и стрел, выпускаемых из больших и малых метательных машин. Такой «огневой вал» должен был согнать защитников со стен, пока штурмовые группы приближаются к укреплениям. День и ночь под надзором инженеров строились осадные машины. Множество стреломётов и катапульт вскоре украсили лагерь Пирра. Когда всё было готово, выяснилось… что в окрестных арсеналах отсутствуют боеприпасы (для стреломётов ковались специальные железные дротики гораздо тяжелее и больше обычных стрел, для катапульт камни специально обрабатывали, придавая им круглую форму). «Питание» для осадных машин нужно было везти из Сиракуз, да и там с этим было туго.

Оставив мысль «забросать» город стрелами и камнями, Пирр решил просто обрушить стены города. Было решено прорубить в земле галереи, подкопать укрепления неприятеля, отвести грунт и затем проделать в стене брешь. Но и здесь царя ждала неудача: почва на небольшом перешейке была твёрдой, каменистой, так что как ни бились пирровы инженеры, «вгрызться» в землю так и не удалось.

Спустя два месяца осады стало ясно: Лиллибей взять не получится. Снова близилась зима, а укреплениям города не было нанесено сколько-нибудь заметного урона. Пирру пришлось отступиться и отправить армию на зимние квартиры. Дело приобретало скверный поворот.

В Африку!

Сам царь, впрочем, неудаче под Лиллибеем большого значения не придал. Он тут же отправился в Сиракузы, имея новое, ещё более масштабное намерение. На этот раз царь придумал нанести удар по пунийцам в их сердце — прямо в Африке. Мысль, в общем-то, верная (вспомним вторжение Ганнибала в Италию) и не такая уж и несбыточная, как может показаться на первый взгляд: предшественник Пирра на Сицилии Агафокл, воюя с Карфагеном, уже прибегал к подобной хитрости, будучи в отчаянном положении, и добился серьёзных успехов. Но если у Агафокла был небольшой отряд, то Пирр хотел устроить полномасштабное вторжение.

Однако пока пунийцы контролировали море, о подобных перспективах можно было только мечтать. А царь Пирр, хотя и любил помечтать, тем не менее, проводить свои мечты в жизнь любил не меньше. Затем-то он и поехал в Сиракузы. Пирр теперь вёл себя не только как царь эпириотов, но и как гегемон и царь Сицилии. Он решил построить огромный флот (в добавок к двум сотням судов, которые уже были в его распоряжении), который должен был буквально «раздавить» числом пунийские эскадры. Для постройки кораблей нужны были большие средства, которые Пирр решил добыть, обложив своих новых подданных огромным налогом.

Рис.7.jpg
Триеры — линейные корабли античности

Сицилийцы быстро смекнули, что им придётся не только оплатить постройку кораблей, но и построить их, а после им же придётся быть гребцами на этих кораблях. Пока Пирр освобождал Сицилию от карфагенян, местные греки вполне разделяли его рвение, но, как только речь зашла о чём-то подобном, желания воевать у них заметно поубавилось. Успехи Пирра на острове греки стали теперь приписывать себе, обвиняя, в то же время, царя в неудаче при осаде Лиллибея. Народ начал роптать, а местная олигархия уже завела сношения с пунийцами. Положение Пирра становилось шатким.

Развязка

Сложившейся ситуацией воспользовались карфагеняне и быстро вернули себе контроль над западной частью острова: греки сами открывали им ворота, как всего год назад открывали их Пирру. В этих обстоятельствах у царя было два пути: бороться за своё «царство» до конца, прибегнув к тотальному террору и требуя безусловного подчинения (не зря на Сицилии власть раз за разом брали тираны) или же отступиться, оставив местных греков, и уйти в Италию. Пирр решил отступиться.

Осенью 276 года до н. э. Пирр с остатками своего войска отплыл в Италию, где римляне уже третий год теснили итальянских греков и оставленных Пирром наместников. Его мечта о панэллинской державе рухнула: от планов завоевания Африки пришлось отказаться, Сицилия была отдана на расправу пунам, в Италии дела шли хуже некуда и только небольшой Эпир оставался надёжной базой для Пирра. Греки оказались плохим тестом для новой империи, а Пирр, хотя и был блестящим полководцем, политиком и государственным деятелем оказался посредственным.

Рис.8.jpg
Греческий амфитеатр Сиракуз сохранился до наших дней

Сицилийская экспедиция отлично демонстрирует связь стратегии с политикой и показывает, как народные настроения могут повлиять на исход предприятия. Когда Пирр только высадился на острове, решительный перевес в силах (по крайней мере количественный) был на стороне пунийцев. Однако при поддержке сицилийцев царь быстро захватил почти весь остров, кроме сильнейших пунктов на западе и востоке. Но как только симпатии перешли от Пирра к его неприятелям — он также быстро всё потерял. А неудачная осада Лиллибея — красноречивый пример того, что морское владычество в подобных конфликтах значит куда больше, чем армия на суше.

Теперь Пирру предстояло снова схлестнуться с римлянами, которые уже оправились от поражений прошлых лет и действовали всё более нагло. Продолжение следует.

Печать Сохранить в PDF

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте