Реванш короля Франциска. Черезоле, 1544

Владимир Шишов
05 Октября 2017 // 13:17

Битва при Черезоле произошла весной 1544 года недалеко от Турина в ходе очередной Итальянской войны. Это сражение не имело сколько-нибудь заметных стратегических или политических последствий, да и сама война не поставила точку в противостоянии французских и испанских королей за обладание Апеннинами. Так почему же Черезоле неизменно упоминается среди самых важных сражений XVI века, уступая в первой половине века разве что битве при Павии? О том, как вернуть рыцарскую честь, кто сильнее швейцарцы или ландскнехты и сколько нужно всадников, чтобы разгромить целую колонну пикинеров, в материале Владимира Шишова.

Италия снова в огне

После поражения французов при Павии и пленения короля Франциска, казалось, что никто уже не сможет оспорить господство Габсбургов в Италии. Мадридский мир должен был поставить крест на планах французских королей по захвату Апеннин. Однако стоило Франциску вернуться домой, как он тут же денонсировал договор с Карлом V и стал готовиться к продолжению борьбы. Карл, должно быть, пожалел, что вообще отпустил Франциска — за войной 1526−30 последовала еще (1536−38), а затем еще одна (1542−46).

Рис.1.jpg
Карта Итальянских войн

Бесконечные войны истощали итальянские земли и казну Карла и Франциска, но ни одна из сторон не хотела уступать, а итальянские владетели попеременно выступали то на одной, то на другой стороне, в зависимости от постоянно меняющейся конъюнктуры. Начавшаяся в 1542 году война должна была, по мнению Карла, стать последней для Франции — он заключил союз с англичанами и планировал вторгнуться в неприятельскую страну с трех сторон. Франциск в свою очередь заключил союз с Сулейманом I, который был заинтересован в ослаблении Империи — своего главного соперника в Европе. В Марсель пришел крупный турецкий флот, а англичане вовсю готовились к высадке в Кане.

Кампания 1544 года

За первые годы войны ни одной из сторон не удалось достичь сколько-нибудь значимого успеха. Французы взяли Ниццу, но Турин оказался в руках Карла. В 1544 году в Италию направляется армия принца Энгиенского, которая тут же увязла под Кариньяно (крепость в 10 км от Турина), занявшись осадой крепости. Французскому командующему в поле противостояла разношерстная имперская армия под командованием Альфонсо д‘Авалоса, который решил, заняв выгодную позицию, вынудить французов снять осаду Кариньяно или принять бой на его условиях.

Рис.2.png
Сближение армий в Северной Италии

Вообще, войны XVI века это, прежде всего, бесконечные осады, а не крупные сражения. Армии были сравнительно небольшими и редко превышали 20 тысяч человек, в то время как основные силы были разбросаны по бесчисленным гарнизонам. Если в начальный период войн старые средневековые укрепления не могли спасти от артиллерийского огня, то спустя полвека бастионная система уже прочно заняла лидирующие позиции в фортификационном искусстве Европы. Постройка современных укреплений была дорогим делом, но военные быстро оценили все преимущества новой фортификации.

Рис.3.jpg
Имперский командующий Альфонсо д’Авалос, портрет кисти Тициана

С начала апреля шли маневры — д’Авалос подбирался все ближе к французам, а Энгиенский отчаянно не желал снимать осаду. Наконец, 10 числа он сам выступил против имперцев, чего совершенно не ожидал д’Авалос — французам удалось поймать неприятеля на марше. Вечером противники обнаружили друг друга у местечка Черезола, и теперь все зависело от того хватит ли командующим выдержки и смелости остаться на поле боя и начать сражение? Оба полководца хотели сохранить преимущество обороны не сразу решились на генеральное сражение.

Завязка боя

Французская армия была поднята в три часа пополуночи и вышла из лагеря к расположению имперских сил. Подойдя к полю боя Энгиеский приказал своим мушкетерам занять высоту в центре поля боя и выслал туда небольшую партию стрелков. Д’Авалос понял замысел принца и также отправил часть стрелков для занятия высоты. Завязалась оживленная перестрелка, постепенно в нее втягивалось все больше войск, так что вскоре в бою участвовали более 4000 мушкетеров — цифра для того времени более чем внушительная. Подобные приемы были совершенно не в духе времени — задачей мушкетеров было поражение бронированных целей и поддержка пикинеров — но командующие старались выгадать для себя время, вынудив противника перейти в атаку. Имперский командующий даже развернул батареи, которые принялись обстреливать колонны противника, однако из-за расстояния этот огонь был малоэффективен.

Рис.4.gif
Схема сражения при Черезоле

Перестрелка мушкетеров и импровизированная артподготовка заняли более 5 часов. Наконец д’Авалос убедился, что изрядно превосходит противника числом (уступая, правда, в кавалерии, но с рыцарями должны были расправиться все те же мушкетеры) и отдал приказ атаковать. Энгиенский же успел за это время расположить свои войска наиболее оптимальным, по его мнению, образом и готовился принять удар неприятеля.

Силы и диспозиция сторон

Фронт сражения не превышал 800 метров, а основные силы противостоящих армий были сосредоточены в глубоких колоннах пикинеров. На левом фланге имперской армии располагалась колонна, набранная из итальянцев, затем совсем рядом две колонны ландскнехтов силой от 7 до 10 тыс. копий, пространство между итальянцами и немцами прикрывал отряд кавалерии (300−400 человек). Правый фланг образовывала колонна испанских и немецких ветеранов под командованием многоопытного Рамона де Кордоны (6 тыс. копий), фланги которой были надежно прикрыты отрядами конницы.

Рис.5.jpg
Немецкие ландскнехты

Колонны были «разбавлены» небольшими партиями мушкетеров, которые должны были помочь в борьбе с тяжелой кавалерией и неприятельскими стрелками. Также при армии имелось до 20 орудий, сосредоточенных преимущественно на правом фланге.

Французы построились аналогичным образом: фланги армии прикрывались отрядами легкой конницы и всадников с пистолями — новомодным оружием, стремительно набирающем популярность среди кавалеристов, основные силы были собраны в трех колоннах, сильнейшей из которых была колонна швейцарских ветеранов в центре. Между колоннами Энгиенский разместил ордонансы (отряды) жандармов — тяжелой кавалерии, дни которой после Павии, казалось бы, были сочтены. Как и у имперцев колонны пикинеров поддерживали банды стрелков.

Всего испано-имперская армия насчитывала 20−22 тыс. (800−1000 всадников) человек при 20 орудиях, французы 14−15 тыс. (ок. 1500 всадников из которых треть рыцарская кавалерия) и 20 орудий. 4−5 тыс. стрелков распределялись поровну между неприятелями.

Атака Кордовы

Д’Авалос атаковал своеобразным уступом: первыми в бой направились пикинеры Кордоны, расположенные на правом фланге. Им противостояла наиболее многочисленная колонна из итальянцев и швейцарской молодежи из Грюйера. Атака Кордоны была столь стремительна, что при первом же напоре неприятельская колонна рассыпалась и бежала. Не помогла и атака жандармов — они также были отбиты с большими потерями. Кордона, окрыленный успехом, был уверен в победе и бросился преследовать разбитого им неприятеля, в то время как судьба сражения решалась в центре в его отсутствие на поле боя.

Рис.6.jpg
Колонна в атаке

Швейцарцы против немцев

Пока Кордона гонял рыцарей на севере, французская конница атаковала левый фланг имперцев, где стояла колонна итальянцев. Французы быстро расправились с неприятельскими всадниками, затем отогнали мушкетеров, а после и вовсе врубились в ряды копейщиков. Конечно, случай, когда колонна пикинеров была не только скована, но и де-факто разбита конницей, для эпохи торжества пики был скорее исключением чем нормой: в конце концов пика как раз и служила главным оружием против конницы, а плотное построение копейщиков (например швейцарцев) делало ее ничуть не менее эффективной против конницы, чем античная фаланга. Однако, в том случае, если пехота не была достаточно хорошо обучена или вовсе не горела желанием сражаться, то случалось и подобное.

В центре ландскнехты также двинулись в атаку на позиции французов, которые занимала колонна швейцарской пехоты.

Вообще, между швейцарскими наемниками и ландскнехтами — наемниками, выходцами из немецких земель, давно существовала вражда. Это было нечто большее чем соревнование, скорее настоящая неприязнь, на корпоративном уровне. Швейцарцы, некогда считавшиеся лучшими солдатами в мире, были вынуждены потесниться перед более простой и эффективной организацией ландскнехтов.

Их внешний вид фактически не отличался (разве что у немцев пики были короче, да и защищены они были чуть хуже), ландскнехты были простыми немецкими мужиками, которые вместо тягот сельской жизни решили попытать себя на военном поприще, швейцарцы же давно поняли, что поставлять воинов в армии всей Европы гораздо выгоднее, чем пахать землю, так что и происхождение и мотивация к службе у них мало чем отличались.

Рис.7.jpg
Поговорка гласит: Нет денег — нет швейцарцев!

За время Итальянских войн швейцарцам и ландскнехтам не раз удавалось выяснить кто же лучше, вот и битва при Черезоле не стала исключением. Отряд немцев под командованием Мадруццо с рвением двинулся на швейцарцев. Опытный командир центральной колонны французов Фрёлих дождался, пока немцы нарушат строй во время марша, и затем решительно контратаковал их. Колонна ландскнехтов, тревожимая отрядами неприятельской конницы (союзная кавалерия была разбита или отброшена), обстреливаемая вражескими стрелками, а после сшибки со швейцарцами еще и атакованная гасконцами, не выдержала и дрогнула.

Таким образом левый фланг и центр имперцев были разбиты, а колонна правого фланга вернулась на поле боя только после разгрома своих союзников. Кордона попытался было переломить ход сражения, но был окружен неприятелем, со всех сторон на него налетала кавалерия и осыпали градом пуль мушкетеры и аркебузиры, так что он был вынужден сложить оружие и даже сам попал в плен. Победа французов была бесспорна: потери принца Энгиенского оцениваются в 1,5−2 тысячи человек, потери имперцев около 10 тысяч.

После Черезоле

Разгром итальянской армии Карла V автоматически означал падение Кариньяно, но вот каки-либо более значительных стратегических последствий эта победа французов не имела. Милан так и остался в руках императора, а большая часть сил Энгиенского была отозвана в пределы Франции — король ожидал вторжения союзников на территорию страны, так что старался сосредоточить как можно больше сил для обороны своих земель.

С другой стороны, в случае разгрома армии Энгиенского, Францию вполне возможно ожидала полноценная интервенция со всех направлений. Через два года стороны до крайности истощенные войной (а дело это было очень дорогое даже для всемогущего Карла V) заключили мир, а в 1547 году скончался самый «преданный» противник Карла Франциск, но даже это не завершило Итальянские войны, которые закончились только в 1559 году, когда Франция была уже совершенно истощена и Генрих II был вынужден отказаться от своих претензий на итальянские земли, признав большую часть Апеннин за испанцами.

В военном искусстве

Незначительное по своим стратегическим и политическим последствиям, сражение при Черезоле было настоящей лакмусовой бумагой для военного дела того времени. Полководцы испано-немецкой школы после Павии окончательно сбросили тяжелую ударную кавалерию со счетов, полагая, что мушкетеры без проблем способны справиться с ней. На деле оказалось так, что партиям мушкетеров требуется серьезное прикрытие, а легкая конница не способна ничего противопоставить жандармерии.

Рис.8.jpg
Испанские солдаты времен Черезоле

Не способна бороться с ударной кавалерией оказалась даже копейная пехота — плохо обученные итальянские пикинеры не смогли опрокинуть неприятельских всадников. Подобные казусы еще случатся, например, во время Гугенотских войн, что раз за разом напоминало о необходимости серьезного строевого обучения и способствовало появлению профессионального унтер-офицерского состава.

Торжество жандармов над мушкетерами косвенно привело к появлению такого рода войск как рейтары — по сути стреляющей конницы. Конечно, пистолеты появились в армии еще до этого, но только рейтары начали использовать их как свое основное оружие, теперь уж точно приговорив классическую рыцарскую кавалерию.

Подводя итог можно сказать, что битва при Черезоле ярко продемонстрировала как же усложнилось сражение и управлением им за первую половину XVI века. Теперь победа зависела не от конкретного рода войск, а от слаженной работы всех винтиков военной машины. Конечно, машина эта была довольно примитивной, работала со скрипом, но лишь взаимодействие компонентов давало искомый результат, в чем в этот раз преуспели французы.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте