Ватерлоо герцога Камберлендскго

Владимир Шишов
31 Августа 2017 // 13:00

Войны, так называемой, «галантной эпохи» часто представляются современному читателю несколько надуманными и «игрушечными». Такое отношения появилось не на пустом месте: кампаниям XVIII века, за редким исключениям, не хватало напора, стремительности и масштабности, например, Наполеоновских войн. Тем не менее сражения «кабинетных войн» изобилуют яркими примерами тактического гения великих полководцев эпохи и солдатской стойкости. Одна из таких битв произошла весной 1745 года неподалеку от крепости Турне, во время войны за Австрийское наследство.

Европа против Марии Терезии

Осенью 1740 года скончался австрийский император Карл VI, престол Габсбургской монархии по Прагматической санкции (утвержденной еще в 1713 году) наследовала его дочь Мария Терезия, чьи права были признаны европейскими державами при жизни отца. Однако, не успело тело императора остыть, как появилась масса других претендентов на престол в Вене — против молодой правительницы (Марии было только 23 года) выступила целая коалиция, в которую вошли Пруссия, Бавария, Саксония, Швеция, Франция и другие страны. Началась война за Австрийское наследство (1740−1748).

Рис.1.png
Коалиции в войне за Австрийское наследство. Синим — сторонники Прагматической санкции, Зеленым — противники

На первых порах антигабсбургская коалиция действовала более чем успешно: прусский король Фридрих занял Силезию, а объединенная франко-саксонско-баварская армия заняла столицу Богемии — Прагу. Мария Терезия, однако, сумела сориентироваться в непростой политической обстановке и сформировала коалицию в противовес. Ей даже удалось вывести из войны Пруссию (путем уступки Силезии), правда, как только Прагматическая армия стала одерживать победы, Фридрих II снова вступил в войну. Тем не менее в 1742 году австрийцам удалось отбить Прагу, в войну на стороне Марии Терезии вступили Англия, Голландия. На востоке Прагматическую санкцию поддержала Елизавета Петровна, и Швеция была связана войной с Россией.

Кампания 1745 года

В начале 1745 года, несмотря на то, что война шла уже четыре года, победитель был еще не определен. Австрийские войска были связаны борьбой с Фридрихом в Германии, в колониях шло выяснение отношений между англичанами и французами, а главным фронтом стали Австрийские Нидерланды — современная Бельгия. В предыдущие годы французская армия была вытеснена к своим границам, союзникам даже удалось занять Эльзас, но в 1745 году новоиспеченный французский маршал Мориц Саксонский должен был изменить расклад сил, захватив Австрийские Нидерланды, на которые давно покушалась французская монархия, а заодно воскресить престиж французской армии, несколько поугасший во время войны за Испанское наследство. Нужно сказать, что во время кампании в предыдущем 1744 году французам не удалось достигнуть решительных успехов — армия Людовика XV захватила лишь несколько приграничных крепостей, окончательное же утверждение французской власти здесь было отложено до 1745 года.

Рис.2.png
Нидерланды в 1740—1748 гг.

Мориц де Сакс

Французский командующий Мориц Саксонский является одной из самых харизматичных фигур эпохи — его жизнь (и смерть) прекрасно иллюстрируют характер и дух XVIII века. Внебрачный сын (один из 350 (!) признанных потомков) курфюрста Саксонского и короля Польского Августа II Сильного — союзника Петра Великого в Северной войне — он рано поступил на военную службу, поучаствовав в Войне за Испанское наследство (1700−1714), некоторое время был на русской службе (с 1710 года), под командованием Петра I штурмовал Ригу, позже был на службе у собственного отца и даже домогался Курляндского трона, желая обручиться с Анной Иоановной. Забавно, что ему взамен предложили «всего лишь» жениться на дочери Петра Елизавете, которая (как и Анна Иоановна), впоследствии стала русской императрицей.

Рис.3.jpg
Мориц Саксонский с маршальским жезлом

Волею судеб он оказался на французской службе, где проявил себя как талантливый и смелый полководец. Несмотря на интриги придворных, Морицу удалось заслужить генеральское звание, а позже и маршальский жезл. К началу кампании 1745 года он пользовался полным доверием короля Людовика XV, желавшего стяжать военную славу и прибывшего 9 мая (по приглашению Морица) в действующую армию.

Осада Турне

Открыв кампанию в середине апреля, Мориц Саксонский и не думал выжидать или маневрировать в поисках противника: Нидерланды (что Южные, что Северные) были опутаны сетью рек и каналов, на которых стояли многочисленные города, крепости и форты. Предстояло вести настоящую осадную войну, с чем Мориц справлялся блестяще (еще в 1741 году он провел почти что бескровный штурм Праги, в следующем году командовал ее же обороной) — французская армия (65 тыс.), сосредоточенная у границы, осадила крепость Турне, находящуюся в устье реки Шельды.

Рис.4.png
Вид на осаду Турне в 1745 году

Союзная англо-голландская армия (ок. 70 тыс.), двинулась от Брюсселя на выручку Турне: потеря стратегически важного пункта в самом начале кампании могла серьезно усложнить задачу Прагматической армии по удержанию Австрийских Нидерландов. Тон в Нидерландских кампаниях задавали англичане — высадившись в 1743 году на континенте, им удалось разбить французов при Деттингеме, и теперь молодой английский командующий — Уильям-Август герцог Камберлендский (сын короля Георга II) желал преподать французам урок, который они запомнили бы надолго.

Рис.5.jpg
Герцог Камберлендский

Камберленд ожидал, что французы не примут боя — часть сил им нужно было отрядить на осаду Турне, а значит, у союзников будет численное преимущество. В качествах английской пехоты было трудно усомниться — это были отлично вымуштрованные и дисциплинированные войска, готовые биться с противником до конца, чего не скажешь об их голландских союзниках. В армии Морица же было полно новобранцев из провинции, которые и близко не могли тягаться с английской пехотой. Тем не менее французский командующий решил принять бой, подготовив оборонительную позицию на восточном берегу Шельды.

Наследие Петра Великого

Центром французской армии стала деревня Фонтенуа, которая была искусственно укреплена и превратилась в настоящую твердыню. Левый фланг был ограничен лесом Барри, где Мориц спрятал отряд застрельщиков-грассенов (800 чел.), устроил засеки и даже выстроил редут, который точно должен был обезопасить это крыло от охвата противником.

На южной опушке леса, прикрывая дорогу на Турне, был устроен еще один редут, однако, дистанция между этим редутом и укреплениями Фонтенуа, составлявшая около 800 метров, была занята исключительно пехотой, без каких-либо траншей или фортеций (траншеи Мориц считал попросту вредными, а на постройку дополнительных редутов не хватило времени). Правый фланг французской армии изгибался под 90 градусов и упирался в замок Антьен, на Шельде. Пространство между Фонтенуа и Антьеном, куда по расчетам французского командующего, будет направлен главный удар, прикрывали три отдельно стоящих редута.

Рис.6.jpg
Карта битвы при Фонтенуа

Интересно, что основные элементы тактики, примененные Морицем при Фонтенуа, были навеяны его опытом службы в русской армии, где он подробно изучил опыт Полтавской операции, о чем он сам говорил не скрывая своего восхищения перед фигурой Петра Великого. Устройство лесных засек, укрепление оборонительной позиции редутами, а не траншеями и глубоко эшелонированный фронт, обеспечившие победу русской армией над Карлом XII должны были пройти суровое испытание в борьбе против не менее талантливого и более подготовленного к сражению противника.

Накануне битвы

10 мая 1745 года союзная армия подошла к предместьям Турне — восточнее Фонтенуа в Везоне произошел скоротечный бой авангардов, но французы отступили и в городе расположилась ставка герцога Камберлендского. Сам английский принц отправился на рекогносцировку — вместо отступающего противника, он увидел перед собой готовую к бою армию французов, укрепившуюся в Фонтенуа. Неясно, по оплошности ли самого Камберленда или благодаря противодействию французских солдат, но во время разведки английский командующий не учел ни того, что лес Барри был занят французами, ни то, что на краю леса выстроен французский редут.

Всего у французов на позициях при Фонтенуа было около 47 тысяч солдат (остальные прикрывали переправы через Шельду и осаду Турне), англо-голландская армия насчитывала примерно 55 тысяч (при союзниках так же были пара эскадронов австрийцев — все, чем могла помочь Мария Терезия, занятая борьбой с Фридрихом). В артиллерии у противников фактически был паритет: 100 орудий у Морица, против 93 у герцога Камберлендского.

Начать сражение 10 мая не удалось — союзная армия была с марша, после рекогносцировки английский командующий попытался было вывести войска, но построиться до наступления темноты армия не успела и бой был перенесен на следующее утро.

Рис.7.png
Французская армия времен войны за Австрийское наследство

В соответствии с планом герцога Камберлендского голландские войска должны были расположиться на левом фланге союзников и атаковать Фонтенуа и Антьен, пока английская и гессенская пехота наступает к северу от Фонтенуа. Вишенкой на торте должен был стать обходной маневр английской кавалерии — она должна была пройти лес Барри и охватить левый фланг французов, как это произошло при Мальплаке в 1709 году, после чего надлежало прижать французов к Шельде и праздновать триумф. Однако, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги».

Начало битвы

Союзная армия была поднята в 2:00, войска построились и начали наступление на французские позиции. Честь начать битву выпала генералу Инголсби — одному из любимчиков Герцога Камберлендского — ему (его отряд насчитывал от 2,5 до 5 тыс. по разным оценкам) предстояло атаковать обнаружившийся на опушке леса неприятельский редут. Инголсби, однако, доверия командующего не оправдал: узнав, что лес занят вражескими стрелками, он побоялся атаковать редут и послал за подмогой. Подкрепления прибыли, но он так и топтался на месте, в нерешительности (есть версия, что генерал, горячо любивший выпивку, был в тот день с похмелья). Даже визит командующего не изменил положения, Инголсби вроде попытался атаковать лес, но был отброшен и продолжил месить грязь на опушке леса.

Рис.8.jpg
Панорама битвы при Фонтенуа

К 7 утра положение фактически не изменилось: французская артиллерия постреливала по позициям союзников, но пока те не приблизились, особого урона она нанести не могла, Инголсби же так и стоял на месте, не двигаясь. В это время атаку начали голландцы, но и они наступали на Фонтенуа и Антьен недостаточно рьяно: пехота, попав под шквальный ружейный и артиллерийский огонь отошла, так что Кампберленду пришлось подкрепить голландцев своей пехотой (в том числе шотландской гвардией — знаменитой Черной Стражей). Английская кавалерия, видя тщетные попытки Инголби занять лес, попыталась было атаковать между лесом Барри и Фонтенуа, но была отброшена неприятельским огнем, от которого погиб командир кавалерии Кэмпбел, после чего атака захлебнулась, и всадники вернулись на исходные позиции.

Разгар боя и атака в центре

Герцог Камберленд понимал, что прошло уже восемь часов, как солдаты были подняты к бою, но на правом фланге сражение фактически так и не началось: Инголсби протоптался на месте, а робкая атака кавалерии была отбита. Нужно было срочно что-то делать: или трубить отход и признать, что, по крайней мере, этот день остался за Морицем Саксонским, или атаковать прямо сейчас. Молодой герцог выбрал второй вариант: по спешно составленному плану голландцы должны были снова начать атаку на Фонтенуа и Антьен, а основные силы англичан в это время ударят по французским позициям между Фонтенуа и лесом Барри. Эту атаку Камберленд решил никому не доверять и лично повел пехоту вперед.

Около 10 утра началась вторая атака на Фонтенуа — на этот раз голландцы атаковали вместе с шотландскими «стражниками» и англичанами, но снова были отброшены со страшными потерями: французы стреляли в упор, выкашивая целые линии союзной пехоты, особенно жестокие потери были среди шотландцев и англичан. Неудача второй атаки окончательно деморализовала голландцев — фактически они выбыли из боя, хотя все было еще далеко не решено — главные события разворачивались к северу от Фонтенуа.

Рис.9.jpg
Рисунок, дающий наглядное представление как выглядела английская атака

Камберленд собрал всю наличную пехоту (25 бат. — примерно 15 тыс. солдат) и двинул ее в промежуток между лесом и деревней. Английские пехотинцы медленно наступали, построившись в 6 шеренг, по мере приближения к французам, неприятельский огонь все усиливался, но море красных мундиров как будто не замечало этого. Здесь были лучшие части союзной армии — английские гвардейцы, славившиеся своей выучкой и дисциплиной.

Стреляйте первыми — Только после вас!

Равнина между Фонтенуа и лесом Барри была неровной, местами всхолмленной, так что в определенный момент, наступавшие английские части, оказались лицом к лицу с французским полком «Гард Франсе» — это был привилегированный полк французской армии, квартировавший в столице. По оценкам современников, расстояние между линиями пехоты не превышало 50 метров. По преданию, офицеры неприятельских полков поприветствовали друг друга, после чего англичане воскликнули «Стреляйте первыми!», французские же офицеры ответили «Только после вас!». Прогремел залп, затем еще один, затем еще один и первые ряды французской «Гард Франсе» упали, как подкошенные.

Диалог, однако, по всей видимости, носил несколько иной характер: английский офицер Чарльз Хэй будто бы сказал, обращаясь к французам: «Я, надеюсь, джентльмены, что вы дождетесь нас сегодня и не убежите за Шельду, как убежали за Майн при Деттингеме». После чего англичане прокричали «Ура!», французы дали залп и были буквально сметены под напором английских гвардейцев.

Прорыв англичан

Так или иначе, план Камберленда, пусть частично, но сработал — несмотря на то, что атака голландцев была отбита, французский фронт к северу от Фонтенуа трещал по швам: хотя лес Барри и редут на его опушке оставались в руках французов, а все попытки взять Фонтенуа были отбиты, гигантское каре английской пехоты медленно ползло к Шельде. Попытки швейцарской гвардии остановить прорыв англичан успеха не имели. В сражении наступил кризис, казалось, что еще немного и Прагматической армии удастся разбить неприятеля.

Где же был Мориц Саксонский в этот момент? Нужно сказать, что сам командующий был категорически не готов к сражению — он жестоко страдал водянкой — до такой степени, что врач рекомендовал воздержаться от любовных утех, а утром маршал даже не смог удержаться в седле и его пришлось возить на коляске. Злые языки шептали королю, чья ставка разместилась на холме неподалеку, что маршал болен и ведет армию к неизбежной гибели, однако, Людовик XV благоразумно решился довериться Морицу Саксонскому и первым показал пример послушания. В момент, когда английское каре вклинилось в позиции французов, маршал даже решил, что сражение проиграно и хотел было отправить короля за Шельду, чтобы последний смог спастись в случае неудачи, но не успел.

Рис.10.png
«Гард Франсе» встречают английскую атаку

Мориц Саксонский, страдая от болезни, напряг все силы и сам взобрался на коня по поскакал к месту самой горячей схватки. Чтобы остановить атаку англичан, маршал не пожалел даже гвардейскую кавалерию (в том числе знаменитых королевских мушкетер), которую бросил прямиком на английские штыки. Однако, даже это не сумело поколебать английский строй — Камберленд лично отдавал приказы, и подбадривал солдат.

Все атаки французов были отбиты, казалось, что англичан уже невозможно остановить. Стоило голландцем начать еще одну атаку, как предел прочности французской обороны был бы преодолен — в самом Фонтенуа уже было нечем стрелять, солдаты устали, а лучшие полки французской армии умылись кровью, пытаясь остановить «красную машину». Но голландцы бездействовали — с них было достаточно на сегодня — голландские войска и близко не могли сравниться с английской гвардией.

Тогда Камберленд решил достать последнего туза из рукава и скомандовал общую атаку кавалерии: несколько десятков эскадронов бросились вперед, но были встречены дружным огнем из редутов и домов (кое-какие подкрепления и боеприпасы все же подошли к Фонтенуа), так что голландские и австрийские эскадроны бросились вправо, смешав ряды английской конницы.

Рис.11.jpg
Ирландская бригада в атаке

Стало ясно, что полноценной атаки не получится и каре, утратившее свой импульс быстро стало легкой мишенью для французской артиллерии. У Морица тоже был туз в рукаве: он специально на такой случай оставил в резерве батарею из 12 орудий, которую сумели подтянуть к эпицентру сражения. Кроме того, видя, что голландская пехота больше не собирается атаковать, Мориц Саксонский снял с правого фланга все имеющиеся силы и бросил их на англичан. Теперь стало ясно, что Камберленду нужно как можно быстрее отходить, пока вся английская гвардия не осталась лежать между Фонтенуа и лесом Барри. Герцог приказал трубить отход.

Конец боя

Союзники отступали организовано, готовясь в любой момент отразить атаку лихой французской кавалерии, однако, отступавших никто не преследовал — французская армия была обескровлена, да и Мориц Саксонский всерьез опасался, что контратака союзников может сломать строй французской пехоты и победа обернется страшным разгромом.

На поле боя при Фонтенуа осталось около 7,5 тысячи союзников ранеными и убитыми. Еще несколько тысяч были взяты в плен, так что общие потери союзной армии оцениваются в 10−13 тысяч человек. Также англичанам пришлось оставить львиную долю своей артиллерии (40 орудий из 93 досталось победителям). Непросто победа далась и французам: из строя выбыло около 7 тысяч человек ранеными и убитыми. В сражении погибло много славных офицеров и генералов, обе армии сражались с удивительным упорством и хладнокровием.

Рис.12.jpg
Людовик XV с дофином на поле битвы при Фонтенуа

Последствия битвы при Фонтенуа

После победы при Фонтенуа слава о гении Морица Саксонского разнеслась по всей Европе. Маршал стал европейской знаменитостью, его свершения сравнивали с герцогом Мальборо и Евгением Савойским — героями войны за Испанское наследство. Ради Морица Саксонского даже был возрожден титул Главного Маршала Франции, которым его наградил король Людовик XV.

Для генерала Инголсби, который так нерешительно атаковал французский левый фланг в начале сражения, поражение при Фонтенуа обернулось военным судом. Герцог Камберленд не сумел стяжать славу великого европейского полководца, впоследствии он отметился в подавлении восстания якобитов в Шотландии, за что получил прозвище Мясник.

После победы при Фонтенуа, сдача Турне стала лишь вопросом времени — крепость сдалась всего через 10 дней. К концу 1745 года Австрийские Нидерланды оказались под французским контролем, однако, при заключении мира Людовик XV отказался от всех завоеваний во Фландрии, вернув эти территории Марии Терезии. Неудивительно, что он так и остался в памяти французов как слабовольный и недалекий монарх. Единственным, кто действительно приобрел что-то в войне за Австрийское наследство, был Фридрих Прусский. А во Франции с тех пор стала популярна поговорка «работать на Прусского короля» — то есть работать даром.

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте