Игры разума: подставная Анастасия

Дарья Александрова
09 Декабря 2017 // 16:03

В гибель царской семьи и расстрел всех детей Николая II и императрицы Александры Федоровны смог поверить далеко не каждый, настолько вопиющим представлялось произошедшее. Слухи о возможно чудесном спасении княжон и цесаревича циркулировали как в России, так и за рубежом, среди эмигрантской элиты и не только. И настоящим авантюристам, желающим сорвать банк, грех было не воспользоваться ситуацией. Буквально через пару месяцев после расстрела то тут, то там стали объявляться самозванцы, называвшие себя и Татьяной, и Ольгой, и Марией, и даже Алексеем — таких «спасшихся» насчитывалось около 230 человек по всему миру. Однако самой устойчивой была легенда о том, что выжить удалось младшей дочери царской четы, Анастасии. Самой известной самозванкой стала женщина по имени Анна Андерсон. 

Николай и Александра страстно хотели произвести на свет наследника после трех чудесных, но все же девочек. Однако у Марии, Ольги и Татьяны появилась новая сестренка. Анастасия была очень радостным, творческим, подвижным и проказливым ребенком, обожала шалости и частенько получала «на орехи» за проделки. Одаренная и сообразительная от природы, она порой была неусидчива и ленива, но мало кто мог по-настоящему сердиться на добрую и жизнелюбивую хохотушку. В отличие от утонченных Ольги и Марии Анастасия отличалась «сбитенькой» фигуркой, а в последние месяцы 17-летия, по словам матери, и вовсе растолстела. Форму лица маленькая княжна унаследовала от отца, от матери ей достались хороший бюст и тонкая талия, в то же время отдельными чертами лица она напоминала бабушку, Марию Федоровну.

фото1.jpg
Княжна Анастасия за вязанием

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года Анастасия, вместе с сестрами, братом и родителями была расстреляна в подвале Ипатьевского дома. По официальной версии останки Анастасии были преданы земле в 1998-м году, однако не все исследователи были убеждены, что они принадлежат ей. Попытка идентифицировать останки членов царской семьи и их слуг велась вплоть до 2000-х годов, у ученых были сомнения относительно фрагментов нескольких скелетов.

Что касается непосредственных свидетелей казни, участники расстрельной команды, в частности, чекист Яков Юровский, утверждали, что абсолютно все члены царской семьи в ту ночь были убиты. Нашлись, однако, и те, кто заявлял обратное: по словам некоего мужчины, проживавшего напротив дома Ипатьева, младшая княжна сумела убежать и спрятаться по соседству. Но для рождения легенды подобные свидетельства были и вовсе не обязательны: ведь любая вера не нуждается в доказательствах.

Впервые о девушке, впоследствии назвавшейся Анастасией, стало известно в феврале 1920-го года, а, точнее, 17-го числа, когда берлинский полицейский снял с Бендлерского моста некую особу, угрожавшую прыгнуть в воду. Позже неизвестную, у которой не обнаружили никаких документов и опознавательных знаков, доставили в полицейский участок, где она рассказала, что решилась на отчаянный шаг после холодного приема во дворце, куда она отправилась на поиски родственников, а именно, тети Ирен, сестры Александры Федоровны. Девушка производила впечатление городской сумасшедшей, и потому решено было отправить ее в больницу. Там ей поставили диагноз истощение и склонность к приступам меланхолии, а потому, в целях безопасности, поместили в психиатрическую клинику в Дальдорфе на лечение.

фото2.jpg
Снимок Андерсон при задержании

Чуть позже, в марте 1920-го года, семья некой полячки, Франциски Шанцковской, заявила о пропаже девушки. Именно такое имя, как считает большинство исследователей, и носила загадочная неизвестная, пытавшаяся прыгнуть с моста в ту февральскую ночь 1918-го. Она родилась в 1896-м году в Позене, прусском городе на границе с Польшей, которая на тот момент входила в Российскую империю. Семья ее занималась фермерством, но у юной Франциски проявлялись настоящие аристократические замашки. И хотя семья не отличалась достатком, девочка старалась произвести впечатление особы аристократических кровей, держалась особняком и сторонилась ручного труда. Ее племянница Вальтруд Шанцковская позже вспоминала, что тетя была самым смышленым ребенком в семье и мечтала вырваться из маленького городка, стать актрисой и получить шанс на иную жизнь.

В 1914-м году она покинула отчий дом и отправилась в Берлин, где работала официанткой, нашла жениха, однако не успела выйти замуж, так как ее избранника призвали. Узнав о гибели молодого человека, Франциска, работавшая в то время на военном заводе, случайно или нарочно выронила из рук гранату, которая убила начальника цеха и ранила осколками саму Анну, оставив ей шрамы на теле. После этого девушку признали невменяемой и отправили в психиатрическую лечебницу, однако полностью поправить здоровье ей так и не удалось: Франциска страдала от болей, глотала пилюли и практически не могла работать. Дальнейшая ее судьба была родственникам неизвестна, так как в феврале 1920-го года девушка исчезла.

В это же время неизвестная, снятая с моста в Берлине, находилась в клинике, где ей поставили диагноз «психическое заболевание депрессивного характера». Она отказывалась идентифицировать себя каким-либо образом, была замкнута и не шла на контакт. Единственное, что удалось выяснить врачам, было наличие у пациентки сильного восточного акцента, из чего было выдвинуто предположение, что неизвестная фройлян уроженка Пруссии или Польши. По воспоминаниям сиделок и медсестер, девушка, вероятно, понимала и русскую речь, однако не говорила по-русски. В Дальдорфе девушка провела полтора года.

фото3.jpg
Анна Андерсон в санатории

Точно неизвестно, в какой момент Анна заболела фантазией о том, что она является наследницей Романовых. Предположительно, это произошло по милости ее соседки по палате Марии Пойтерт, которая утверждала, что раньше шила платья фрейлинам Российского императорского двора. Она же заметила внешнее сходство между Андерсон и дочерьми Николая II, когда увидела в газете снимок под заголовком «Одна из царских дочерей жива?». Позже именно Пойтерт разыскала бывшего капитана императорского кирасирского полка Швабе и убедила его навестить в клинике Андерсон для опознания. Швабе затем показал фото девушки вдовствующей императрице Марии Федоровне, которая никакого сходства с внучками не увидела. Однако сам Швабе, будучи в сомнениях, привлек к делу старую приятельницу Александры Федоровны, Зинаиду Толстую, которая, навестив больную в лечебнице, уверилась в том, что это одна из княжон, вероятно, Татьяна. Впоследствии Толстая умоляла сестер Николая II признать личность девушки и помочь ей каким-либо образом, однако получила резкий отказ.

Тем не менее, легенда была озвучена и получила широкую огласку в эмигрантских кругах. С тех пор к больной с богатой фантазией потянулась вереница из посетителей, среди которых было множество особ аристократических кровей, каждый из них пытался докопаться до правды. В их числе была баронесса Иза Буксгевден, видевшая царскую семью одной из последних. Та уверяла, что, несмотря на некоторое внешнее сходство отдельных черт лица больной с княжной Татьяной, она совершенно точно не являлась ни оной, ни Анастасией, ни кем-либо еще из дочерей Николая. Эмигрантская среда, заинтересованная в деле «Анастасии», раскололась надвое: одни считали ее чудом спасшейся княжной и предлагали всяческую помощь, другие объявили ей настоящую войну, желая вывести самозванку на чистую воду.

В числе высокопоставленных сторонников Анны-Анастасии были в разные годы и члены самой императорской фамилии, в частности, Великий князь Андрей Владимирович, внук Александра II, заявивший, что перед ним, без сомнения, Анастасия, и Ксения Георгиевна, правнучка Николая I. Впрочем они оба впоследствии отказались помогать Анне, и виной этому стал отчасти ее несносный характер, отмечавшийся многими современниками.

фото4.jpg
Вдовствующая императрица Мария Федоровна в Дании

Наиболее четкое видение ситуации сформулировал герцог Лейхтенбергский Дмитрий, внук великой княжны Марии Николаевны (дочери Николая I), который обосновал, почему Анна не может быть Анастасией. Он отметил, что та совершенно не говорит по-русски, зато превосходно изъясняется по-немецки, в то время как Анастасия этого языка не знала вовсе. Во-вторых, самозванка не знала православных обрядов и вела себя как католичка в церкви. Далее он отметил, что все сторонники Анны так или иначе имели корыстные намерения и были заинтересованы в признании девушки княжной. Он также привел свидетельство лейб-дантиста двора доктора Костризского, сделавшего слепки челюсти самозванки и признавшего, что зубной рисунок не схож с тем, который имела реальная Анастасия.

Участие в судьбе Анны принимала и Ольга Александровна, сестра Николая, которая в течение некоторого времени вела переписку с девушкой, преподнесла подарок и даже навестила ее лично, однако полностью разуверилась в своих надеждах.

В 1928-м году Анна переезжает в США, где находится под покровительством нескольких обеспеченных особ, однако ее неадекватное поведение и припадки снова приводят девушку в лечебницу, состояние ее ухудшается. Тем не менее, покровители для Андерсон находятся и после ее освобождения из клиники. В 1932-м году она снова возвращается в Берлин, а в 1938-м ей устраивают очную ставку с семьей Шанцковских. Некоторые признают в ней родственницу, другие в сомнениях, однако в заключении никто из них так и не подписал признания, что представленная им девушка — Франциска. Вероятно, одной из причин стало то, что власти Третьего Рейха пригрозили посадить фройлян за мошенничество, если ее признают самозванкой.

фото5.jpg
Анна Андерсон в юности и в старости

В том же, 1938-м году, в Берлине начался официальный «процесс Анны Андерсон против Романовых»: женщина претендовала на наследство дома Романовых, от которого в зарубежных активах на тот момент оставалось около 100 тысяч долларов. В этом деле Андерсон помогал Глеб Боткин, сын последнего лейб-медика двора, которого расстреляли в ту же ночь, что и царскую семью. Противники теории Анны-Анастасии были убеждены, что вокруг женщины сформирован заговор, а его участники пытаются лишь через нее прибрать к рукам средства Романовых, они объявили Боткина проходимцем, кормившим больную женщину байками и использовавшим ее в своих корыстных целях. Судебных процессов было несколько, в общей сложности разбирательство тянулось почти 40 лет и завершилось в 1977-м году. Результат не удовлетворил ни одну из сторон: суд счел недостаточными доказательства для возможных притязаний Андерсон на наследство, то есть не признал в ней княжну, но и не подтвердил, что женщина и в самом деле не является Анастасией Романовой.

В конечном счете, ситуация так и осталась непроясненной. Противники теории Анны-Анастасии утверждали, что все познания самозванки о царской семье и детали из ее жизни, которые она якобы припомнила, были внушены ей окружавшими ее сочувствующими. С другой, шум, поднявшийся вокруг личности женщины, и наличие высокопоставленных сторонников в разные моменты признавших в ней княжну, лишь подогревал веру тех, кто надеялся на чудо или просто хотел обогатиться на этой истории.

Уже после смерти Андерсон, которая скончалась в США в 1984-м году, ученым удалось провести ДНК экспертизу. Образцы тканей женщины сравнили с ДНК принца Филиппа, герцога Эдинбургского, родственника Александры Федоровны по бабушке. Именно его ДНК ранее подтвердило подлинность останков, найденных в 1991-м году в Поросенковом логу близ Екатеринбурга. Результат экспертизы показал, что Андерсон не являлась родственницей покойной императрицы. В то же время, ее ДНК совпала с образцом, взятым у Карла Маухера, внучатого племянника Франциски Шанцковской. Таким образом точка в расследовании этой запутанной истории была поставлена только в конце 20 века, когда, с помощью науки удалось установить, что Андерсон на самом деле была Франциской Шанцковской.

Печать Сохранить в PDF

Комментарии 1

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Сергей Макаров 09.12.2017 | 20:0020:00

Вероятно, о чем то подобном догадывался и Сталин, поэтому и сожгли труп Гитлера.