Игры разума: стэнфордский тюремный эксперимент

Дарья Александрова
20 Ноября 2016 // 15:14

В 1971-м году американский психолог Филипп Зимбардо поставил опыт, который получил название Стэнфордский тюремный эксперимент. Ученый пытался разобраться в природе конфликтов, которые возникают в тюрьмах между охранниками и заключенными. Для участия в опыте были отобраны 24 человека — каждому из них досталась одна из двух возможных ролей. В ходе исследования процесс «игры» в тюрьму вышел из-под контроля: нескольких участников пришлось удалить досрочно из-за тяжелого морального состояния. Как проходил эксперимент, и что доказывает его результат?

Запрос на проведение исследований подобного рода поступил от представителей ВМФ США, которые были обеспокоены ситуацией в исправительных учреждениях морской пехоты, где нередки были стычки между заключенными и охранниками. По одной из расхожих теорий, причиной подобных конфликтов служит сама природа и «ментальность» тех, кто оказался по ту или иную сторону решетки. И если в этой теории охранники представлены людьми с садистскими наклонностями, которые сознательно выбирают работу, где можно применить силу, то преступники — это индивиды, в которых нет никакого уважения к закону и авторитету, и своим асоциальным поведением они склонны инициировать конфликты.

Филипп Зимбардо, занимавший место профессора в Стэнфордском университете, который и проводил исследования по заказу ВМФ, выдвинул гипотезу, что конфликты между охранниками и заключенными возникают не по причине «порочной» природы тех и других, но в результате следования конкретным социальным ролям. Предполагается, что осужденный преступник по своей роли должен бунтовать против тюремной охраны, а надсмотрщик — применять грубую силу для подавления любого неповиновения. Чтобы подтвердить или опровергнуть эту гипотезу, Зимбардо задумал набрать добровольцев, разделив их поровну на заключенных и охранников, и поместить их в «тюрьму», которой служил один из университетских коридоров.

фото1.jpg
Объявление о наборе участников

Для начала необходимо было отобрать участников. На объявление в газете о наборе группы подопытных откликнулось 75 человек. Каждый из них заполнил формуляр, где рассказал о своей семейной истории, физическом и ментальном здоровье, проблемах с законом, если такие имелись. По итогам отбора из 75 претендентов осталось 24 мужчины. Все они были признаны эмоционально стабильными, зрелыми, без признаков антисоциального поведения, находились в хорошей физической форме, принадлежали к среднему классу. К тому же, все участники были белыми. До начала эксперимента они не были знакомы друг с другом. За участие в проекте каждому из них должны были выплачивать по 15 долларов в день, а длительность «заключения» могла продлиться до двух недель.

Вторым этапом подготовки исследования стало переоборудование крыла университета в «тюрьму». Помещение разделили таким образом, что получилось три маленьких камеры, каждая из которых была рассчитана на троих заключенных, одна камера-одиночка крохотного размера, которая располагалась напротив основных, а также несколько комнат для охранников, где они могли переодеться и отдохнуть, и уголок для «надзирателя», роль которого исполнял лаборант, и «начальника тюрьмы» в лице самого Зимбардо. Помещение было напичкано камерами и прослушивающими устройствами, чтобы ученые круглосуточно могли наблюдать за ходом эксперимента. Прослушка стояла во всех комнатах.

Разделение на 2 команды происходило по жребию. Из 12 человек в каждом «лагере» активное участие принимали 9, еще трое находились на позиции запасных.

«Охранникам» выдали униформу цвета хаки, свисток, очки с очень темными стеклами, чтобы устранить возможность зрительного контакта с «заключенными», а также резиновую дубинку. Однако правила запрещали любое физическое насилие, и все эти атрибуты больше полагались по роли.

«Заключенных» одели в свободные рубашки из муслина, на каждую из которых был нашит номер арестанта, выдали резиновую обувь, нилоновую шапочку (ее предназначение — скрыть прическу, аналог бритья в реальных тюрьмах) гигиенический набор, полотенце и постельное белье. К правой щиколотке каждого из них прицепили цепь с замком, снять которую было нельзя. Иметь личные вещи запрещалось. Нашивка с личным номером, роба и маскировка индивидуального стиля — все это было сделано с целью максимально обезличить персону, приблизить условия эксперимента к тем, в которых содержатся осужденные.

фото2.jpg
Организация пространства «тюрьмы»

С охранниками была проведена встреча за день до начала эксперимента, где им объяснили правила, рамки их полномочий и задачу — поддерживать порядок, тем самым обеспечив нормальное функционирование тюрьмы. Кроме того, Зимбардо обозначил определенную стратегию поведения для охранников: он отметил, что им предстоит «создать у заключенных чувство тоски, страха и произвола», дабы те могли ощутить свое бессилие перед властью стражей и системы. Команда охранников была уверена, что главной целью эксперимента является наблюдение за поведением заключенных, в то время как к ним самим никто присматриваться не будет. Каждый из них работал посменно: по три человека на смене. Длительность рабочего дня — 8 часов.

Заключенных, которые были уверены, что эксперимент начнется в воскресенье, за день до этого, то есть в субботу, неожиданно арестовали реальные полицейские. Все было проведено максимально реалистично: каждого из них задержали по подозрению в каком-либо не слишком серьезном правонарушении, при этом вообще никак не упоминая о связи всего происходящего с экспериментом, надели наручники, обыскали, отвезли в участок и допросили, сняли отпечатки пальцев, после чего все арестованные были доставлены в «тюрьму». Весь этот спектакль с участием настоящих стражей правопорядка был необходим для того, чтобы подопытные действительно ощутили себя преступниками. По прибытии в тюрьму, каждого из них раздели, обработали дезодорирующим спреем.

В первую же ночь заключенных подняли на проверку. Поначалу нужно было дать всем участникам привыкнуть к эксперименту и своим ролям. Первая проверка длилась не больше 10 минут, и была похожа скорее на приветливый и неловкий обмен любезностями между охранниками и заключенными.

Согласно правилам, заключенным полагалось трехразовое питание, три похода в туалет и два свободных часа в день на чтение или написание писем. Арестованные должны были выполнять определенные тюремные работы, а также делать упражнения и трижды в день выстраиваться на проверку. Дважды в неделю проходили «свидания» с родственниками и друзьями.

фото3.jpg
Реальное задержание одного из участников полицией накануне эксперимента

События развивались стремительно: после спокойного первого дня на следующее же утро вспыхнул бунт. Заключенные продемонстрировали пренебрежение правилами: оторвали нашивки с личным номером, сняли шапочки, заблокировали двери камер матрасами и громко обсуждали личности охранников. Утренняя смена решила, что их «коллеги» накануне не проявили достаточной строгости. Восстание было подавлено с использованием огнетушителей. Порядок восстановили, а зачинщика посадили в камеру-одиночку. В то же время троих наименее активных участников бунта пересадили в «особую» камеру с привилегированными условиями. В отличие от остальных шестерых заключенных им вернули матрасы и одежду, разрешили почистить зубы и умыться и выдали большую порцию еды, оставив других бунтовщиков без пищи.

Охранники намеренно пытались «расколоть» коллектив, предоставив участникам неравные условия содержания. Кормежка и положенные по «закону» часы досуга стали теми бонусами, которые можно было получить за хорошее поведение. В то же время зачинщика бунта пытались всячески унизить, заставив его выпрашивать у охранников разрешение, скажем, закурить. Эффект был невероятно мощным: уже через 36 часов после начала эксперимента подопытный испытал нечто вроде истерики, со слезами и вспышками ярости. Его пришлось вывести из проекта, так как напряжение могло оказаться слишком сильным.

На следующий день состоялось запланированное свидание с родными и друзьями — многие родители участников эксперимента были шокированы эмоциональным состоянием сыновей, которые выглядели крайне подавленными и измотанными, несмотря на то, что прошло всего лишь двое суток. После встреч с близкими началась «движуха»: один из охранников якобы услышал, как заключенные переговариваются о том, что освобожденный лидер бунтовщиков должен вернуться со своими друзьями и организовать побег. Эксперимент даже хотели перенести в реальную тюрьму, чтобы обеспечить его продолжение под контролем полиции, но те отказались оказывать содействие. Вечером заключенных, якобы задумавших побег, заставили драить унитазы, отжиматься, ходить на корточках и выполнять другие неприятные и сложные физические нагрузки. Время проверок возросло с 10 минут до нескольких часов.

фото4.jpg
Цепь на ноге одного из «заключенных»

Выпавшего из проекта «бунтовщика» заменили участником из команды запасных. Попав в камеру, тот отказался подчиняться правилам и объявил голодовку. Своими действиями он, вероятно, пытался спровоцировать других заключенных на новое восстание, однако те уже не обнаружили в себе сил к открытому противостоянию. В результате вместо того, чтобы стать лидером, он оказался в положении изгоя. Уже вечером с ним случилась истерика. Профессор Зимбардо сначала попытался дать мужчине передышку, пригласив в комнату отдыха и разрешив тому снять цепь и шапочку. Однако охранники, которых поведение арестанта вывело из себя, заставили других заключенных хором заклеймить сокамерника как «плохого». Состояние подопытного было угрожающе нестабильным, к тому же, он был ослаблен физически из-за голодовки. В итоге еще одного участника пришлось вывести из проекта.

На следующий день заключенным предложили сделку: они отказываются от денег и имеют право покинуть проект. Практически все согласились на эти условия, однако для «проформы» они должны были подать прошение о помиловании, которое будет рассматриваться специальной коллегией «присяжных», состоящей из студентов психологического факультета. И хотя после отказа от получения платы заключенные могли спокойно покинуть здание, все они покорно выполнили требование подать прошение о помиловании, отправившись обратно в камеры. Вскоре им объявили, что ни одно из прошений не было одобрено. Это спровоцировало истерику у половины команды осужденных.

фото5.jpg
Одна из проверок заключенных

К этому моменту участники, исполнявшие роли охранников, полностью вжились в образ. Многие из них проявляли по-настоящему садистские наклонности, пользуясь правом осуществлять власть над заключенными. Особенно фривольно они вели себя по ночам и когда выводили подопечных из основного «здания» тюрьмы в туалет, так как полагали, что в это время за ними не наблюдают организаторы проекта.

Эксперимент прекратился после визита в «тюрьму» невесты доктора Зимбардо. Девушка также работала на должности преподавателя в Стэнфорде. По ее мнению, условия содержания «заключенных» были жестокими и бесчеловечными, а научный интерес в данном случае совершенно не мог разрешить этическую проблему. В конце концов, Зимбардо был вынужден признать, что и для него самого грани несколько размылись — из беспристрастного наблюдателя он постепенно превращался в настоящего начальника тюрьмы, и все больше чувствовал себя погруженным в новую роль.

В итоге проект пришлось прервать уже на шестой день, хотя предполагалось, что он продлится около двух недель. Заключенные восприняли новость с огромным энтузиазмом, чего нельзя сказать об охранниках, которые вжились в роль и были разочарованы тем, что все так быстро закончилось. Каждый из них добросовестно соблюдал временные рамки смен, никто не отлынивал от сверхурочной работы и не отказывался выходить «по болезни».

фото6.jpg
«Наказание» отжиманиями

Всех охранников можно было разделить на три типажа: одни выполняли свои обязанности и издевались над заключенными с нескрываемым удовольствием, другие делали это, потому что «так надо» и «служебные обязанности», третьим ситуация доставляла дискомфорт, они предпочитали отстраниться от карательной и уничижительной политики, однако не препятствовали в этом «коллегам».

Выводы эксперимента, как считал сам Зимбардо, доказывали выдвинутую им теорию о том, что на поведение охранников и заключенных в тюрьмах влияют не особенности их личности и «бэкграунд», но сама ситуация, в которую те попали, а также среда и социальные роли. Получая «добро» от представителей власти, которой в данном случае выступал профессорский состав Стэнфорда, фактически на унижение и сломление другой личности в рамках своих профессиональных обязанностей, охранники продемонстрировали готовность следовать правилам игры. В то же время участники со стороны заключенных довольно быстро перестали сопротивляться моральному насилию. Чем больше личность была склонна к пассивности и зависимости от чужого мнения, тем менее болезненной была реакция на условия заключения. И наоборот, сильные, творческие и независимые участники проявляли сопротивление и неспособность адаптироваться.

Научный метод Зимбардо и этическая сторона вопроса вызвали спорную оценку эксперимента в научном сообществе. Этот проект зачастую сравнивают с опытом Милгрэма, где участники демонстрировали готовность причинить серьезную физическую боль другим людям в рамках своих «служебных обязанностей».

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 1

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Инга Инга 22.11.2016 | 00:5300:53

...сволочная натура у человечешки...доказали, что сказать...
...а других примеров не нашлось?