Факультатив по истории. Василий Ключевский: История знаменитого историка

Оля Андреева
04 Января 2017 // 16:30

Кажется, что Ключевский знал об истории России все. А какие истории мы знаем из жизни самого Ключевского? Вспоминаем грандиозного ученого в «Факультативе по истории».

В одной из самых больших аудиторий московского университета шла лекция по богословию. Занятие только началось, и народу было немного. Протоиерей неспешно читал подготовленный материал, студенты тихонько скучали. Однако, чем ближе к концу, тем больше народу приходило в «богословскую аудиторию». Молодежь рассаживалась за свободные парты, и начинавший при весьма скромном количестве слушателей протоиерей оканчивал занятие практически при полном аншлаге. В чем секрет, спросите? В повальном увлечении богословием? Конечно, нет.

Просто в этой же аудитории, следом за святым отцом, читал свою лекцию Василий Осипович Ключевский, и студенты — неважно, математики, историки или химики, — зная, что на его занятиях яблоку негде упасть, спешили занять места заранее. Ключевский был одним из тех, кому в буквальном смысле смотрели в рот. Его лекции по истории России проходили всегда в переполненных залах при полной благоговейной тишине. Его конспекты ценились на вес золота и передавались от студента к студенту, как драгоценность. Не было в университете юноши или девушки, которые бы не стремились послушать его яркие, живые, полные афоризмов речи.

фото2.jpg

Профессоров, которые назначали занятия одновременно с Ключевским, просили не обижаться и уговаривали перенести пары. Согласитесь, такая популярность для человека с заиканием — это большой успех.

Да, Ключевский заикался. С детства. С тех пор, как в возрасте девяти лет потерял отца. Мать, оставшаяся без средств к существованию, отдала Василия в духовную школу, где мальчика едва терпели — из-за заикания он здорово отставал по предметам. Малоимущий сирота, Ключевский — идеал современного селфмейд человека. В своей жизни он всего добился сам, и даже заикание, так и не вылеченное им до конца, сумел превратить в эффектные художественные паузы, добавлявшие словам выразительности, а речи — харизматичности.

Вообще, Ключевский был столь заметен за кафедрой, что вся его остальная жизнь, осталась в тени. Такое ощущение, что он только и делал, что пересказывал историю — если не в аудитории, то в профессорской комнате, а если не в университете, то дома, в гостиных друзей, и как бы друзья ни пытались усадить его за винт, он играл недолго, быстро путался, забывал карты и искренне удивлялся: «Как это вы можете помнить все эти объявления и взятки? Я никогда ничего этого не помню».

фото 3.jpg

О личной жизни Ключевского известно немного. Его жену нередко принимали за домашнюю прислугу: она прекрасно ухаживала за столом, радушно разливала чай, не вступая в профессорские разговоры, и слыла религиозной домоседкой. В деловых поездках мужа не сопровождала, зато часто ходила в церковь — «спортивные походы», как выражался Василий Осипович. Их личная переписка, увы, не сохранилась.

И все же, Ключевский оставил после себя не только кипы исторических исследований, но и личные дневники. Это не про то, что он сегодня на обед съел, а, скорее, про то, куда катится этот мир и что нам со всем этим делать. Хорошо бы у Николая Второго был такой дневник. Но там, увы, сплошные «пил чай», «убил ворону».

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 1

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Рита Байбикова 04.01.2017 | 18:1418:14

Когда нам плохо, мы думаем: «А где-то кому-то — хорошо.» Когда нам хорошо, мы редко думаем: «Где-то кому-то — плохо». В. Ключевский