Проклятый ублюдок

Алексей Дурново
28 Декабря 2016 // 14:09

Боэмунд Тарентский, несомненно, входит в число величайших полководцев и политиков своего времени. Именно ему обязан своим успехом Первый крестовый поход Алексей Дурново о человеке, цинизм которого никогда не знал границ

1. Боэмунд.jpg
Боэмунд Тарентский

Прозвище «Проклятый ублюдок» или «Проклятый бастард» придумал французский историк-популяризатор Поль Фару. Он, правда, от авторства отказывался. Фару утверждал, что эта неприятная кличка закрепилась за Боэмундом еще во время Крестового похода. И что так его впервые назвал византийский Император Алексей Комнин, а главный враг Боэмунда среди крестоносцев — Реймунд Тулузский, — подхватил это прозвище вспоминал при каждом удобном случае. По правде сказать, в источниках нет никаких упоминаний о том, что кто-то называл князя Тарентского «Проклятым ублюдком». Хотя основания для этого были. Во-первых, Боэмунд ни в грош не ставил своих спутников. Во-вторых, юридически он действительно являлся бастардом, ибо брак его родителей был аннулирован.

Большая жадность

2. Эгнатиева дорога.jpg
Эгнатиева дорога

К Первому крестовому походу Боэмунд Тарентский присоединился по одной простой причине, и имя этой причины — жадность. Едва ли он отправился бы в Святую Землю, не случись в его жизни одного крайне неприятного события, в результате которого будущий князь Антиохии едва не оказался на улице. Мы можем строить предположения относительно мотивов Готфрида Бульонского, Роберта Нормандского и Раймунда Тулузского, но с Боэмундом все очевидно. Этот человек ехал в Святую Землю исключительно ради наживы.

Боэмунд принадлежал к известному нормандскому роду Отвилей. В 1035-м году представители этого семейства совершили рейд в Италию и начали борьбу с Византией за обладание землями, лежащими в южной части Аппенин. Самым успешным из них был Роберт Гвискар (это прозвище переводится со старофранцузского как «хитрый»). С 1059-го года он именовался герцогом Апулии, Калабрии и Сицилии. Позднее он присоединил к своим владениям еще и Салерно. В начале 70-х годов XI-го века Гвискар окончательно изгнал из Южной Италии византийцев. Впрочем, человеком он был амбициозным и удовлетвориться владениями на юге Апеннин не мог. Вполне вероятно, что Роберт всерьез надеялся стать однажды императором, его войска совершали жестокие набеги на Византию, в том числе и на Константинополь. В 1084, незадолго до смерти, Гвискар захватил и сжег Рим. Византия изрядно натерпелась от хитрого норманна, но до ее столицы Гвискар так и не добрался. Константинополь спасла случайность. В начале 80-х годов XI-го века, Роберт уже готов был выступать к Босфору, но поход сорвался. В Южной Италии вспыхнуло восстание, и Роберту пришлось вернуться туда, чтобы подавить его. Синица в руках лучше, чем журавль в небе. Однако время и возможность для поимки журавля были им упущены.

Весьма активное участие в военных походах Гвискара принимал его старший сын — Боэмунд, который и должен был унаследовать обширные владения отца. Матерью Боэмунда была Альберада Буональберго, на которой Роберт женился еще в 1051-м году. Брак этот продержался всего лишь семь лет. Гвискар аннулировал его в 1058-м, сославшись на то, что состоит с супругой в дальнем родстве. Второй женой Роберта стала Сишельгаита Салернская, женщина известная буйным нравом и властным характером.

Развод родителей превратил Боэмунда из наследника земель отца в обыкновенного бастарда. Впрочем, будущий правитель Антиохии, очевидно, еще лелеял надежду урвать хотя бы часть владений Гвискара. Он воспитывался при отце, был его советником и правой рукой. А поскольку последнее слово в вопросе о наследнике оставалось именно за Робертом, то существовала надежда, что умирая, он отдаст свои владения именно Боэмунду, а не Рожеру Борсе — своему старшему сыну от второго брака.

Но у Борсы был сильный союзник в лице его матери. Она-то и сыграла свою роль. В 1073-м Рожер был официально объявлен приемником отца. И все же, могущественный герцог мог еще передумать. Боэмунд до последнего надеялся, что выбор будет сделан в его пользу. Однако 17 июля 1085-го года, когда Роберт Гвискар умер, его наследником был объявлен Рожер. Именно он стал герцогом Апулии, Калабрии и Сицилии. Боэмунд немедленно потребовал от брата своей доли, но получил решительный и вполне обоснованный отказ. Рожер был вовсе не обязан уступать ему что-либо из своих земель. Так начался конфликт между братьями, который вполне мог погубить их обоих. Усобицами в Апулии собирался воспользоваться Константинополь, но не успел. Рожер Сицилийский, дядя Боэмунда и Борсы, сумел помирить братьев. Герцог Апулии уступил Боэмунду часть своих земель. Так возникло княжество Таренто — новая вотчина Боэмунда. Но эта крохотная территория не могла удовлетворить непомерных амбиций своего нового хозяина. Он еще много раз нарушал мирный договор с братом. В 1096-м князь Тарентский как раз готовил новую атаку, когда до него дошла весть о Крестовом походе. В этом предприятии Боэмунд увидел для себя прекрасный шанс обрести земли, власть и богатство. К великой радости своего брата, князь Тарнетский собрал войска и отправился в Святую Землю, Апулия, впервые за десять лет, могла вздохнуть спокойно.

Таким образом, Боэмунд становится союзником своего старого врага — Византии. Юридически. Ибо Император Алексей Комнин видел в крестоносцах главным образом источник проблем, а вовсе не помощь в войне с сельджуками. Мусульмане, захватившие Иерусалим беспокоили его куда меньше, нашествия франков (так в Азии называли всех поголовно европейцев). Тем более что войска крестоносцев шли в Константинополь по византийской территории, не брезгуя грабежами. Боэмунд двигался по старой Эгнатиевой дороге, построенной еще римлянами в 145-м году до нашей эры. Эта дорога, идущая сквозь Балканы, долгие годы связывала Константинополь с Римом. При этом князь строго запретил нормандскому войску грабить местных жителей. И именно Боэмунд, первым из вождей похода, принес Алексею Комнину клятву верности, которую император требовал от крестоносцев.

Немного коварства


3. Алексеи Комнин.jpg
Алексей Комнин

Истинный полководческий и политический талант Боэмунда в полной мере проявился при осаде Антиохии. Он отразил множество атак сельджуков на осадный лагерь крестоносцев, он сумел организовать поставки продовольствия в голодающую армию. К третьему месяцу осады норманнское войско стало сердцем армии крестоносцев. Боэмунд в полной мере воспользовался этим преимуществом. Он собрал совет, на котором заявил о своих исключительных правах на еще на захваченную Антиохию. В случае отказа, Боэмунд пригрозил немедленно отплыть обратно в Италию. Раймунд Тулузский, мечтавший править Антиохией, спорил с пеной у рта, но остальные вожди приняли условия Боэмунда, ибо уход норманнов означал бы неминуемый крах всего похода. В июне 1098-го хитроумный князь все-таки изыскал способ захватить неприступную Антиохию. Он подкупил местного оружейника, который открыл норманнам ворота.

До этого, впрочем, Боэмунд успел оказать своим спутником изрядное количество важных услуг. Составил хитрый план осады Никеи, помог с захватом Эдессы. Организовал укрепленный лагерь для снабжения крестоносцев и не позволил сельджукам отрезать войско от этого лагеря. Он не пошел на Иерусалим, оставшись в захваченной Антиохии, но отправил с крестоносцами часть своего войска с осадными машинами. Больше того, он довольно лихо отбила атаку на Антиохию со стороны мусульман, пытавшихся вернуть контроль над городом.

Интриги, интриги, интриги.

4. Божмунд взбирается на стену Антиохии.jpg
Боэмунд взбирается на стену Антиохии


Став князем Антиохии Боэмунд обрел небывалое влияние. Теперь он имел все основания считать себя ровней государям Европы. Алексей Комнин по-прежнему считал его самым опасным из своих соседей. Император даже готов заключить с сельджуками мир против Антиохии. В 1101, к великой радости Комнина, Боэмунд попал в плен к эмиру Каппадокии Гази ибн Данишменду. Император готов был сам выкупить князя Антиохии, чтобы навеки заточить его в одну из темниц Константинополя. Но Боэмунд сумел убедить эмира в том, что Византия — их общий враг. В 1103-м племянник и сподвижник Боэмунда Танкред, выкупил его из плена. Но об огромном авторитете Боэмунда говорит совсем другая история, связанная с его пленением. Весть о том, что могущественный князь Антиохии стал узником эмира послужила началом так называемого арьергардного крестового похода. Его вождями стали те видные европейские феодалы, которые бежали из-под стен Антиохии в разгар голода. Новое войско крестоносцев вели в Святую Землю брат короля Франции Филиппа I Гуго де Вермануда и Этьен граф Блуасский. Эта армия была на голову разбита сельджуками в битве при Рамле, а оба вождя так и не вернулись из Святой Земли. Боэмунд, впрочем, выбрался из плена без посторонней помощи. Он вернулся в Антиохию, которой правил до 1111 года.

Своим последователям он оставил хорошо укрепленное и процветающее княжество с развитой торговой системой. Антиохия считалась вторым после Иерусалима государством крестоносцев в Святой Земле, а, по сути, была первым. Ей не хватало лишь особого статуса, чтобы стать центром культурной жизни региона. В Антиохии не было Храма Гроба Господня, паломники не стремились в этот город. Боэмунд, однако, явно вынашивал планы возвышения своего княжества над Иерусалимским королевством. Он задумал сложную интригу, по результатам которой, фактически, сместил с иерусалимского престола короля Балдуина I. Есть мнение, что Боэмунд в самом деле размышлял над тем, чтобы перенести Храм Гроба Господня в Антиохию. Как именно он собирался осуществить это — загадка. Так или иначе, Храм остался там, где был всегда, а власть Балдуина в Иерусалиме была восстановлена.


Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии 1

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Slava Sorokin 29.12.2016 | 00:1800:18

Ну, циников и стяжателей в Первом походе и без Боэмунда хватало. По мнению многих исследователей, лишь Готфрид Бульонский, будучи очень набожным, искренне верил в высокую миссию этого похода, якобы не особо стремясь ни к обогащению, ни к титулам. Однако отметим, что именно он и стал первым хранителем Гроба Господня (читай - королём Иерусалима). А Боэмунд Тарентский, конечно, с ранних лет был вынужден стать политиком. К тому же, солдатом он был великолепным и не раз выручал крестоносное войско в тяжёлую минуту. Его нормандское войско было хоть и не самым большим, но, опять же по мнениям исследователей, наиболее организованным и боеспособным. В Иерусалимской резне он не участвовал. А дочка византийского императора Анна Комнин в него ("варвара" по греческим понятиям и давнего врага Византии) за время пребывания крестоносцев в Константинополе практически влюбилась, хоть и мала была ещё. Может, не "проклятый ублюдок", а всё-таки идеальный для своего времени солдат и командир - умный, хитрый, смелый, пусть порой и жестокий, и вероломный? Ну, и "карьерист", конечно. Так и скажем: "Универсальный солдат 11 века"...