Кинократия. «Фотоувеличение» Антониони

Снежана Петрова
12 Ноября 2016 // 13:00

Микеланджело Антониони - король загадок. Самое крутое в истории этого режиссера - то, что он снимает так, чтобы дать зрителю максимально много вопросов. И ни одного ответа. Поэтому когда вы выходите из зала кинотеатра после показа (выключаете проектор / закрываете ноутбук - нужное подчеркнуть), у вас может быть (и должно быть) миллион собственных идей и интерпретаций того, что хотел сказать автор. Один из самых хайповых (но не самых загадочных, кстати) фильмов режиссера - «Фотоувеличение». Вроде бы, сюжет простой. Но в то же время, он не отпускает: после просмотра долго еще думаешь: «Что же произошло?» Вот об этом в контексте «Фотоувеличения» и пойдет речь.

Главный герой — фотограф Томас. Он модный, успешный. Снимает в основном для глянца и на этом делает деньги. Но для души он ищет сюжеты в жизни. Например, отправляется в ночлежку как нищий, подсматривает за людьми в парке.

Его глаз ищет историю. Это художник, который и сам живет в своих снимках. Камера всегда с ним, в голове — сюжеты, квартира и фотостудия — одно пространство. Ему не нужны скучные модели с вымученными улыбками. Он ищет пульс той жизни, которая его окружает. Поэтому он втягивается в авантюры.

Для Томаса люди — не личности, это объекты съемки. Модели в его глазах не имеют права на чувства, эмоции. Прохожие — это потенциальные сюжеты. Его не интересуют люди сами по себе — его интересуют, какими они будут на пленке. В его вселенной — студии — все происходит так, как он велит. Он тиран, который требует беспрекословного подчинения. Есть ли у Томаса друзья, семья, любимые люди? Кто бы знал. Главный герой не думает об этом. Для него главное — бег за мгновением, которое ускользает. Ведь для чего еще камера? Она — глаза Томаса, его линза, через которую проходят события, затем преображаются и оседают в душе или забываются.


Фрагмент, в котором сыграла легендарная модель Верушка

И вот однажды с ним происходит по-настоящему детективная история. Гуляя в парке, главный герой случайно сфотографировал парочку, которая вовсе того не желала. Девушка начинает настойчиво требовать отдать пленку, прибегая к различным ухищрениям. Но какой же фотограф отдаст?! И за пленкой начинается охота. Увеличивая многократно после проявки кадр, Томас понял, что стал свидетелем убийства. Вернувшись на место съемки, он действительно обнаружил труп. Но никому не сообщил об этом. Ночью его мастерская была ограблена — все доказательства преступления исчезли. Труп тоже пропал.

ФОТО 2.png

Было ли преступление на самом деле? Или это очередной эффект фотоувеличения? В поддержку версии, что убийство имело место быть, — сцена, когда одна из героинь, возможно, причастных к преступлению, пытается выкупить пленку. Как контраргумент — мимы, сценами с которыми фильм начинается и заканчивается.

Вдохновением для сюжета стал рассказ Хулио Кортасара «Слюни дьявола» — короткая вещица, где передано именно настроение, состояние соглядатайства, внедрения в чужую историю.

Параллельно Антониони дает другие мысли для рассуждения. Например, Томас, зайдя в антикварную лавку за пейзажем, знакомится с владелицей, которая избавляется от античного хлама. Непал, Тибет, Марокко — она хочет сбежать. Конечно, тут самое время вспомнить, что в любое путешествие мы берем с собой себя, а потому этот античный хлам всегда так или иначе будет с девушкой, куда бы она ни поехала.

Мотив стремления к свободе звучит и от главного героя. Правда, он довольно мимолетный: Томас лишь говорит, что если бы имел много денег, то почувствовал бы свободу. Но даже в том, как он произносит эти слова, понятно, что даже Томас в нее не верит.

При просмотре, по сути, у нас нет собственного взгляда — у нас есть взгляд главного героя. Камера следует так, как он смотрел. Очевидным это становится в сцене, где Томас разглядывает увеличенные фрагменты фотографии: от эпизода к эпизоду камера — а вместе с ней и мы — следует за логикой рассуждения героя. Так мы понимаем (или нам только кажется?), что произошло нечто, возможно, даже убийство. Но кто кого убил, мы не знаем. И даже не знаем, произошло ли это в действительности. В этой ситуации больше вопросов — как это всегда и бывает у Антониони.

ФОТО 3.jpg

В финале (как, кстати, и в начале) в кадр врывается группа мимов. Это еще и сюжетная рамка фильма. Они адаптируют окружающее в свое искусство. У мимов нет вчера и завтра — у них есть сейчас. И главный герой включается в эту игру. Он, как мим, со своей камерой — у него есть сейчас, он ловит миг между прошлым и будущим. И реальность — то, что отобразилось на пленке. А то, чего нет на пленке, того и не существует.


Финальная сцена фильма — одна из самых известных в мировом кинематографе

Цитаты

- А вы можете уделить нам пару минут?
- Пару минут? Да у меня нет пары минут, чтобы аппендикс вырезать


- Что вы делаете? Отдайте пленку. Прекратите. Что вы себе позволяете?
- А что, нельзя? Я на работе. Есть тореадоры. Есть политики. А я — фотограф.


«Напрасно вы боитесь проблем. Они помогают все расставить по местам».

Печать Сохранить в PDF

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте