Опубликовано: 09 июля Распечатать Сохранить в PDF

Морское путешествие Ильфа и Петрова

1Севастополь

Писатели Илья Ильф и Евгений Петров осенью 1933 года отправились в европейское путешествие. Изначально оно планировалось как исключительно морское — на кораблях Черноморского флота. Однако в процессе планы писателей поменялись. По результатам поездки они хотели сочинить книгу, но и этой задумке не суждено было сбыться, написаны были только несколько очерков («Начало похода», «День в Афинах»).

В октябре 1933 года Ильф и Петров прибыли в Севастополь. В ожидании отплытия они прожили несколько дней в скромной гостинице, много гуляли, посещали исторические места прославленного города.

В заграничное плавание направлялись крейсер и два эсминца. На них должна была отплыть небольшая группа писателей и художников. Ильф и Петров попали на флагманское судно — голубой красавец крейсер. В компании с ними оказался карикатурист Борис Ефимов. «На этом прекрасном боевом корабле, оснащенном по последнему слову техники, все было так подтянуто и прибрано, так гармонично пригнано одно к другому, что наши сугубо штатские фигуры в шляпах и помятых демисезонных пальто бессовестно нарушали (мы это сами чувствовали и сознавали) безукоризненную и величественную симметрию крейсера, резали глаз настоящим морякам», — писал в своих воспоминаниях Ефимов.

2Стамбул

Погожим октябрьским утром эскадра вошла в Босфор и бросила якоря у стен Стамбула. Три дня Ильф, Петров и Ефимов бродили мы по извилистым улицам этого города.

Первым делом отправились они к Айя-Софии и Голубой мечети, бродили по пустым и мрачным султанским покоям в Большом серале, посетили знаменитый Семибашенный замок, побывали на древней площади Ипподрома, посмотрели на Розовый обелиск и Змеиную колонну. «Удивляясь, шагали мы по Галатской лестнице — отлого спускающейся к Золотому Рогу живописной ступенчатой улице с бесчисленными пестрыми магазинчиками, лавочками, кофейнями и харчевнями, окутанными острыми, пряными запахами. В прилегающих к «лестнице» кривых и запутанных переулках, куда мы не отваживались углубляться, можно было наблюдать мрачноватую «экзотику» всемирно известных портовых притонов», — вспоминал Ефимов.

Турецкие власти и общественность оказали советским морякам теплую встречу. В честь гостей состоялись приемы и банкеты на берегу. Поток любопытствующих устремился на корабли. Приходили депутаты меджлиса, многочисленные журналисты, особый интерес которых привлекала походная типография флагманского крейсера, печатавшая газету «Красный черноморец».

Центральным событием пребывания советской эскадры в Стамбуле была эффектная и внушительная церемония возложения венка к памятнику Независимости. В парадном строю, четко печатая шаг, оглашая залитые солнцем улицы Стамбула громом и звоном краснофлотского оркестра, советские моряки с командованием во главе прошли по городу к площади Таксим. Командующий эскадрой контр-адмирал Ралль и командиры кораблей подняли огромный красный венок и прислонили его к подножию мраморного шатра, под которым верхом на коне стоял бронзовый Кемаль.

3Афины

Снявшись с якоря в Стамбуле, эскадра пошла Дарданеллами вдоль панорамы разрушенных укреплений, валяющихся на галлиполийском берегу ржавых орудий, проволочных заграждений и заброшенных кладбищ — мрачных свидетелей войны, печально знаменитой «дарданелльской операции» Черчилля. Затем корабли вошли в Эгейское море и взяли курс через архипелаг — на Пирей.

«Помню, как Женя Петров снимал пальцем нежную рыжеватую пыльцу, покрывшую поручни и снасти крейсера, и, поднося ее к моему носу, торжественно спрашивал: «Боря! Вы понимаете, что это такое? Это — песок пустыни, принесенный ветром из Африки! Здорово?! Песок пустыни! В Средиземном море!!!» Волновали его и перелетные птицы, садившиеся отдохнуть на могучих башнях и орудиях военного корабля. Женя осторожно брал птичек в руки, заботливо согревал в ладонях и снова выпускал на морской простор», — вспоминал Ефимов.

Эскадра прибыла в Грецию. Путешественники провели в Афинах один день. «Мы отдали дань восхищения Парфенону, Эрехтейону и другим классическим красотам. На Акрополе Петров несколько раз хватал меня за руку и возбужденно говорил: «Вы понимаете, что, может быть, на этом самом камне сидел старик Гераклит и писал свое «Все течет, все меняется»! Потрясающе, правда?» Не в меньшей степени, чем античное искусство, нас интересовал быт, нравы, уличная жизнь современных Афин. Петров был неутомим в отыскивании всяческих занятных и колоритных уголков города, рынков, трактирчиков. Он общительно вступал в разговоры с прохожими, официантами и даже детьми, пуская в ход фантастическую смесь русских, английских и греческих слов, подкрепляя энергичными жестами», — писал Борис Ефимов.

В Афинах к путешественникам привязался расторопный и бойкий молодой человек, отрекомендовавшийся Леонидом Леонидисом. Он возникал рядом с ними как из-под земли в любом месте города в течении всего дня. Проявляя необычайную классовую сознательность, он с огромным жаром разоблачал язвы капиталистического строя в Греции и предрекал ему неминуемую и скорую гибель. Он шумно доказывал, что налицо все признаки близкого краха греческой буржуазии. В очерке Ильфа и Петрова «День в Афинах» этот человек упоминается под именем Константина Павлидиса.


4Неаполь

Переход эскадры из Греции в Италию проходил при плохой погоде. Сильный ветер вздымал свинцовые волны. Крейсер шел твердо и был устойчив, как скала, но следовавшие за ним миноносцы зарывались носом в воду так, что Ильфу с Петровым страшно было смотреть на них. Ведь на эсминцах находились их товарищи — писатель Борис Левин и художник Константин Ротов.

«Вечером мы вошли в Мессинский залив и увидели изумительное зрелище: бесчисленные огни городов Реджио и Мессины, огни на горах и дорогах Сицилии и подсвечивающее этот ночной пейзаж багровое зловещее пламя действующего вулкана Стромболи. А утром перед нами открылась неправдоподобно красивая, идиллическая панорама Неаполитанского залива», — писал Ефимов.

Итальянские власти встретили советских гостей весьма радушно. По всем правилам международного этикета, стороны обменялись салютами, гимнами, приветствиями, визитами, обедами и тостами. Экипажам кораблей была предложена традиционная туристическая программа. Огромные красные автобусы развозили моряков по всем достопримечательным местам Неаполя. В образовавшейся на берегу суматохе Ефимов потерял Ильфа с Петровым. На разных автобусах они отправились на экскурсию на Везувий и встретились уже непосредственно у кратера вулкана.

Знаменитый вулкан, уже много лет не подававший признаков деятельности, как раз в том году стал активен. Днем тяжелое облако дыма, вечером грозное, кроваво-красное зарево висело над Везувием. Путешественники поднялись к вершине вулкана в ступенчатых вагончиках фуникулера и из ясного дня сразу попали в холодный туман и моросящий дождик. Экскурсантам роздали обшитые красной каймой черные шерстяные плащи с капюшонами. «Мы подошли к страшному провалу, окутанному желтоватыми клубами густого дыма. Это был вновь открывшийся кратер вулкана. Вглубь его вела отлогая, спиральная и, казалось, бесконечная каменистая тропинка. Мы шли в удушливых серных испарениях, задыхаясь и кашляя, держась за веревки, натянутые на железные колья. Наконец спуск закончился, дым несколько рассеялся, и глазам представилось совершенно фантасмагорическое, я сказал бы, адское зрелище. Громоздясь причудливыми пластами и завитками, кругом шевелилась и пузырилась раскаленная лава. Местами уже остывшая, пепельно-серая, она лежала неподвижно, похожая на туго свернутые кольца чудовищных канатов, а тут же рядом, огненно-жаркая, просвечивающая изнутри багровым пламенем, она медленно наползала, словно раскаленная паста, неведомо кем выдавливаемая из огромного тюбика. Откуда-то снизу доносился страшный урчащий гул», — так описывал свои впечатления Ефимов. Именно в этом месте он снова встретился с писателями.

Выбравшись наружу и спустившись на фуникулере, они снова попали в теплый, солнечный день. Путешественники очутились в комфортабельном ресторане на склоне Везувия, на банкете, который итальянский адмирал Новарро давал в честь командного состава флотилии и прибывшего из Рима полпреда СССР.

На этом морская часть путешествия Ильфа и Петрова закончилась. Советские корабли отплыли из Неаполя обратно в Севастополь. Изначально писатели должны были отправиться на них же обратно. Но полпред Владимир Петрович Потемкин пригласил Ильфа, Петрова и Ефимова погостить у него несколько дней в Риме. Из Рима Ильф и Петров отправились в Вену, чтобы получить там гонорар за перевод «Двенадцати стульев». А оттуда путешественники направились в Париж. Вернулись в СССР писатели уже в начале 1934 года.

Источники: Борис Ефимов. Москва, Париж, кратер Везувия…, Ильф и Петров. День в Афинах


РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте