Опубликовано: 02 июля Распечатать Сохранить в PDF

Как англичане при Иване IV плавали в Россию северным морем

1Начало экспедиции Уиллоби и Ченслора

В середине ХVI века Англия мечтала о торговле с Индией и Китаем. Но военное могущество Испании заграждало ей выход к южным морям, омывавшим берега вожделенных стран, из которых в Европу текли пряности и золото. Англичанам оставалось только бороздить суровые северные широты. Мореплаватель Джон Кабот в поисках северного прохода в Азию во время экспедиции 1497−1498 годов забрел в холодные воды Ньюфаундленда. Сын его, Себастьян, участник этой экспедиции, был уверен, что в Китай можно попасть через льды Севера. Поддавшись искушению, лондонские негоцианты создали «Общество купцов искателей для открытия стран, земель и островов, государств и владений, неведомых и доселе морским путем не посещаемых». Акционерные взносы составили около шести тысяч фунтов стерлингов. На эти деньги Общество приобрело три корабля — «Бона Эсперанта» (в переводе с латинского — «Благая Надежда»), «Бона Конфиденция» («Благое Упование») и «Эдуард Бонавентура» («Эдуард Благое Предприятие»).

Преклонный возраст не позволил Каботу самому встать во главе новой экспедиции по северным морям. Эскадру возглавили адмирал Хью Уиллоби, а также штурман — 32-летний уроженец Бристоля Ричард Ченслор. Уиллоби и Ченслор, каждый, получили в дорогу грамоту Эдуарда VI, обращенную к владыке неведомой Полярной империи, составленную на трех языках (русский среди них отсутствовал). Экспедиция носила мирный характер. Инструкция Тайного королевского совета предписывала морякам не обижать жителей тех земель, которые встретятся на пути, чтить их обычаи и нравы.

Торжественные проводы состоялись 20 мая 1553 года в Гринвиче. Королевский совет смотрел на отплытие кораблей из окон дворца. Собралась масса народу. Под гром орудий и приветственные крики провожавших моряки прощались с родиной. Не было только короля Эдуарда VI, от чьего имени и затевалось путешествие: он лежал тяжело больной и умер спустя несколько дней после отплытия эскадры.

2Шторм, разделивший экспедицию

3 августа 1553 года корабли достигли севера Норвегии. У острова Сейнама, одного из группы Лофотенских островов, во время шторма, суда разлучились. Уиллоби на «Боне Эсперанте» с «Боной Конфиденцией», следуя к северу, обогнул мыс, названный им Нордкап, и, плывя далее на восток, 14 августа под широтой 72 гр. увидел берег. Это была Гусиная Земля, названная впоследствии Землей Уиллоби. Уиллоби не мог подойти близко к берегу из-за льдов и не обследовав своего открытия пошел от Новой Земли к Мурманскому берегу. 18 сентября он вошел в устье речки Варсиной, около острова Нокуева. Здесь застигла его суровая зима, во время которой он и команда, числом 70 человек, погибли от холода и голода.

В мае 1554 года рыбаки-поморы случайно нашли два английских корабля с трупами замерзших людей. Уиллоби лежал в каюте, с журналом в руках, который, по-видимому, он писал, пока не лишился чувств. Из журнала видно, что в январе Уиллоби был еще жив.

3В устье Северной Двины

А Ченслор, потеряв своих спутников, продолжил плыть дальше. Наконец, в августе 1553 года, корабль «Эдуард Бонавентура» с экипажем из 48 человек вошел в устье Северной Двины и бросил якорь у монастыря Святого Николая близ Холмогор (Архангельска тогда еще не существовало). Двинская летопись бесстрастно отметила прибытие чужеземцев: «Прииде корабль с моря на устье Двины реки и обславься: приехали в Холмогоры в малых судах от английского короля Эдварда посол Рыцарт, а с ним гости».

Англичане поначалу опасались за свою жизнь. Но скоро убедились, что бояться им нечего: русские вели себя очень радушно. Однако торговать с пришельцами без разрешения государя отказались наотрез. На вопрос англичан, кто же их государь и каковы размеры их страны, поморы ответили, что страна их зовется Русью, простирается она далеко в глубь материка, а правит ими государь Иван Васильевич. По просьбе Ченслора воевода князь Микулинский послал гонца в Москву.

Царь повелел немедленно доставить англичан в столицу, взяв на себя все путевые расходы и распорядившись бесплатно выдавать им лошадей на станциях.

4Москва

Иван Грозный принял Ченслора, сидя «на позолоченном сиденье в длинной одежде, отделанной листовым золотом, в царской короне на голове и с жезлом из золота и хрусталя в правой руке; другой рукой он опирался на ручку кресла». Царь благосклонно осмотрел подарки и образцы товаров, затем терпеливо выслушал грамоту короля Эдуарда VI. В ней говорилось, что люди созданы Богом для общения друг с другом. Особенно же полезны сношения «с людьми торговыми, которые странствуют по всей вселенной, переплывают моря и переходят пустыни, дабы доставлять в отдаленнейшие страны и государства предметы хорошие и полезные, которые, по благости Божией, находятся в их стране, и дабы обратно вывозить оттуда то, что они там полагают получить для пользы своей страны». Правда, царь выразил легкую досаду, что грамота «обращена неведомо к кому».

Ченслора после приема в знак особой милости пригласили к царскому столу. Переодетый в «серебряное одеяние», Иван сидел на возвышении. В некотором отдалении от него стояли длинные накрытые столы. Все приглашенные к обеду — человек двести бояр и дворян — были в белом. В середине трапезной стоял поставец с кубками и яствами. Сервировка поражала богатством — «все подавалось на золоте». Прежде чем принесли яства, царь послал каждому гостю большой ломоть хлеба, а разносивший хлеб кравчий громко называл пожалованного по имени и говорил: «Иван Васильевич, царь всея Руси и великий князь Московский, жалует тебя хлебом!» Эти слова каждый выслушивал стоя. С такими же церемониями разнесли лебедей, нарезанных кусками, а уж затем стали подавать остальные блюда. За время обеда царь дважды сменил корону на голове. Из-за стола разошлись в час ночи.

Москву Ченслор нашел более великой, «чем Лондон с предместьями». Правда, «Москва очень неизящна и распланирована без всякого порядка». Зато есть «в Москве красивый Кремль, его стены из кирпича и очень высоки». Ченслор смотрел на Россию непредвзятым взглядом и во многих местах своего дневника выражает искреннее восхищение увиденным: «Страна… изобилует малыми деревушками, которые так полны народу, что удивительно смотреть на них. Земля вся хорошо засеяна хлебом, который жители везут в Москву в таком громадном количестве, что это кажется удивительным».

Весной 1554 года Ченслор был отпущен из Москвы с грамотой от Царя Ивана Васильевича к королю Эдуарду VI. В этой грамоте Царь объявлял, что английские суда и корабли могут приходить «когда и как часто пожелают с благонадежностию, что им не будет учинено зла».

Ченслор передал грамоту новой правительнице Англии — королеве Марии Тюдор. В награду за проведенную экспедицию Ченслор получил титул «командора и великого штурмана флота». Себастьян Кабот возглавил образованную Компанию для торговли с Россией, Персией и северными странами — Московскую компанию. Британская королева утвердила устав новой структуры. В состав Московской компании входили 150−400 человек, а само объединение носило характер акционерного общества.

В мае 1555 года Ченслор отправился в свое второе путешествие в Россию — уже в качестве официального посла. Привилегии английским купцам были подтверждены. Весной 1556 года англичане отбыли в Англию с четырьмя богато нагруженными кораблями и с русским посланником, дьяком Посольского приказа Осипом Григорьевичем Непеей. С Непеей была свита из 16 человек и 10 русских купцов, которые планировали организовать иноземную торговлю. Однако шторм у берегов Шотландии рассеял корабли, утопил корабль Ченслора и его самого с сыном. Погибли также русские купцы и часть свиты посланника. Непеея спасся и из Шотландии был доставлен в Лондон. Было заключено соглашение, по которому русские купцы получили право беспошлинной торговли в Англии.

Ежегодно в устье Двины стали заходить 5−10 английских кораблей. Суда двигались вокруг Норвегии и Швеции до устья Двины. Уже с 1557 года Киллингворт организовал ввоз сукна в Русское царство. Из Руси вывозили воск, сало, лен, корабельный строевой лес, ворвань — жидкий жир, добываемый из сала морских млекопитающих, его использовали на смазочные материалы, горючее.

Англичане закрепились в России основательно — им принадлежали торговые дворы и фактории в Ярославле, Вологде, Астрахани, Новгороде, Костроме, Ивангороде, на берегу Белого моря, где в 1580-е годы появились контуры будущего Архангельска. На Варварке Московская компания обзавелась собственными палатами. Сейчас там находится музей Старого Английского двора. Каждый день обитатели здания получали вполне царское содержание — четверть быка, двух гусей, двенадцать кур, четырех баранов, одного зайца, пиво, вино, полсотни яиц, 62 каравая. Штат агентов компании составлял 20−30 человек. Иван Грозный был настроен к первооткрывателям Московии крайне благосклонно и много раз подтверждал дарованные англичанам льготы. Акционеры получили возможность строить заводы по выделке канатов, прядильные фабрики, гостиные дворы, склады, добились права беспошлинной торговли.

Начавшаяся торговля с Англией была обоюдовыгодной. Россия, вскоре вступившая в войну с Ливонией, получала от англичан все необходимое для армии — порох, доспехи, серу, селитру, медь, олово, свинец и т. д. В свою очередь русский лес и пенька помогли Англии выстоять в морской схватке с Испанией. Тридцать лет спустя победитель Непобедимой армады адмирал Френсис Дрейк просил английского посла в Москве благодарить сына Грозного, царя Федора Ивановича, за отличную оснастку своих кораблей, позволившую отстоять независимость Англии.

Очень важным для России направлением сотрудничества с Англией было приглашение квалифицированных мастеров. В Россию приглашались медики, аптекари, металлурги, специалисты строительного дела. Возможность привозить из Западной Европы мастеров морем была важна для русского правительства. Приезду квалифицированных мастеров по суше препятствовал Ливонский орден, а также враждебные Литва и Польша, которые не были заинтересованы в росте экономической и военной мощи Русского государства.

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте