Опубликовано: 17 апреля Распечатать Сохранить в PDF

Ссылки и заточения Ивана VI-го Антоновича

1Дюнамюнде

Иван VI Антонович, российский император из Брауншвейгской ветви династии Романовых, родился 12 августа 1740 года. Царствовал он с октября 1740 по ноябрь 1741 года. После смерти императрицы Анны Иоанновны сын Анны Леопольдовны (племянницы Анны Иоанновны) и принца Антона Ульриха Брауншвейг-Беверн-Люнебургского, двухмесячный Иван Антонович был провозглашён императором при регентстве герцога Курляндского Бирона. Через две недели произошёл переворот, возглавляемый фельдмаршалом Минихом. Новым регентом была объявлена Анна Леопольдовна, мать императора. Она постепенно передала всю свою власть Миниху, а после ею завладел Остерман. Но спустя год произошёл новый переворот. Дочь Петра Великого Елизавета с преображенцами арестовала Остермана, императора, его родителей и всех их приближённых.



Елизавета решила выдворить Ивана VI и его семью из России. Начальником конвоя при высылаемой Брауншвейгской фамилии был назначен генерал-аншеф В. Ф. Салтыков. 28−29 ноября он получил одну за другой три инструкции. Согласно первой экс-императора надлежало везти как можно быстрее через Нарву, Дерпт, Ригу до Митавы. За пределами России, в Митаве, и предполагалось оставить Брауншвейгское семейство на произвол судьбы. По второй, «секретной» инструкции, подписанной 29 ноября, Салтыков должен был со всевозможной быстротой везти пленников до Митавы, объезжая крупные города или проезжая их ночью, ни на минуту не останавливаясь в них. В тот же день Салтыков получил третью, «секретнейшую» инструкцию, также подписанную императрицей, но имевшую прямо противоположный смысл. В ней было сказано, что секретная инструкция о быстрой езде отменяется «ради некоторых обстоятельств», что арестантов следует везти как можно медленнее, с длительными остановками, причем в Нарве пробыть не меньше восьми — десяти дней, а в Риге остановиться в крепости и там ждать особого указа о движении в Митаву. Выехав из Петербурга 30 ноября, эскорт прибыл в Нарву 4 декабря, в Дерпт — 19 декабря, откуда, наконец, проследовал в Ригу.

Елизавета передумала отпускать Брауншвейгскую семью, испугавшись, что за границей она будет опасна. Решено было держать экс-императора с сестрой и родителями в тюрьме без определения срока. 19 декабря 1742 года в Ригу пришел указ Елизаветы о переводе Анны Леопольдовны с семейством в крепость Дюнамюнде, расположенную ниже Риги по течению Даугавы, у самого ее устья. Крепость была окружена водой, пленники оказались в полной изоляции. Переезд произошел 2 января 1743 года.

В Дюнамюнде, в доме коменданта, узники провели более года. Там 1 января 1744 года принцесса родила девочку, принцессу Елизавету.



9 января 1744 года Салтыков получил указ срочно отправить своих подопечных подальше от границы — в центр России, в город Раненбург Воронежской губернии. Указ предписывал Салтыкову вывозить семейство бывшей правительницы ночью, не заезжая в Ригу, «чрез озера на Псковскую дорогу».

Как только Анна Леопольдовна оправилась от родов и смогла двигаться, 31 января 1744 года, семью и прислугу вывезли из Дюнамюнде в неизвестном направлении.

2Ораниенбург (Раненбург)

Салтыкову было предписано везти бывшего императора отдельно от родителей, не допуская даже их свиданий. «Когда вы прибудете в Ораниенбурх, — записано было в указе-инструкции, — то принцу Иоанну с его мамками определите палаты у Козловских ворот, по правую сторону оных… а принцессе с мужем и с детьми и служителями—палаты у Московских ворот… И принца Иоанна к отцу и матери носить, тако ж и им к нему ходить не допускать». Одновременно было приказано резко уменьшить штат сопровождавших пленников слуг, «понеже в свите у принцессы много лишних есть». В крепости все члены семьи и свита жили под строгим караулом, насчитывавшим 264 человека. Солдаты дежурили как внутри зданий, так и снаружи. Из Ораниенбурга Салтыков выпросился в Москву, а на его место заступил майор И. В. Гурьев.

Брауншвейгская семья прожила здесь до конца августа 1744 года, когда внезапно прибыл личный посланник Елизаветы майор гвардии барон Николай Корф. Он привез с собой новый секретный указ императрицы Елизаветы от 27 июля 1744 года. Корф был обязан ночью взять экс-императора Ивана, вывезти его из крепости и передать мальчика капитану Миллеру, который ждал его в трех верстах от города. Миллер должен был везти четырехлетнего малыша в закрытой коляске на север. Особо примечательно, что с этого момента Миллер был обязан называть Ивана новым именем — Григорий. Конечным пунктом поездки был Соловецкий монастырь. Через день после вывоза «Григория» надлежало так же тайно, ночью, отправить под охраной в том же направлении бывшую правительницу, ее мужа и детей с необходимым минимумом прислуги. Остальных придворных, состоявших при Анне и Антоне Ульрихе, велели оставить в Раненбурге под охраной майора Г. А. Корфа, брата Н. А. Корфа. Двигаться предстояло быстро, чтобы «к Архангельску поспеть по крайней мере в половине сентября, чтобы доехать морем до указанного места». Всюду нужно было соблюдать полнейшую тайну, всё делать под прикрытием темноты — ехать ночами, не давать пленникам выходить, не позволять им ни с кем видеться, не отвечать на вопросы посторонних.

3Холмогоры

Более двух месяцев — с конца августа до 9 ноября — Корф вез Брауншвейгскую семью к Белому морю. Но весь их путь проходил по бездорожью, и Корф не успел до окончания навигации довезти пленников до пристани, чтобы переправить на Соловки. Море замерзло. Он упросил Елизавету хотя бы на время прекратить это путешествие, временно поселить арестантов в Холмогорах — большом промысловом и торговом селе на Северной Двине, расположенном выше Архангельска. Местом для размещения арестантов и охраны был выбран обширный, пустовавший дом местного архиерея.

Еще до своего отъезда из Холмогор в июне 1745 года Корф все-таки сумел убедить императрицу, что везти женщин и детей на Соловки не стоит: неудобный путь, невозможность прокормить на острове столько людей, долгий перерыв между навигациями, что сделает невозможными регулярные рапорты о содержании узников. А тюрьма в Холмогорах имеет множество преимуществ: удобна и вместительна, снабжение пленников провиантом и всем необходимым не представляет никаких затруднений.



В первые месяцы пребывания в Холмогорах начальство во главе с Корфом и Гурьевым деятельно взялось приспосабливать комплекс архиерейской резиденции (два каменных здания) под тюрьму, точнее — под два отделенных друг от друга узилища. В одном — это был сам двухэтажный дом архиерея — поселили Антона Ульриха, Анну Леопольдовну и принцесс Екатерину и Елизавету. Во втором, также двухэтажном здании, из окон которого не был виден архиерейский дом, был поселен младенец «Григорий» с майором Миллером. Охрана разместилась в деревянных пристройках к каменным зданиям и в домах, расположенных по периметру обнесенного забором двора архиерейской резиденции. Все помещения и проходы со двора тщательно охранялись, но, в отличие от Ораниенбурга, узникам разрешалось гулять, хотя и не в том дворе, куда выходило здание с узилищем Ивана Антоновича, а с другой стороны главного здания — там, при монахах, был разведен огород и имелся узкий, но длинный пруд с мостиком.

Анне Леопольдовне было суждено прожить на новом месте меньше двух лет. 27 февраля 1746 года она родила мальчика — принца Алексея. Это был последний, пятый ребенок супругов (19 марта 1745 года уже в Холмогорах родился четвертый ребенок — принц Петр). Роды сына Алексея Анна Леопольдовна не выдержала: 7 марта она умерла. Неизвестно, знала ли Анна, умирая в архиерейском доме в Холмогорах, что ее первенец уже целый год живет с ней рядом, в другом, тщательно охраняемом здании.

Комната-камера Ивана была устроена так, что никто, кроме Миллера и его слуги, пройти к экс-императору не мог. Но поддерживать полную изоляцию мальчика согласно строгим указам и инструкциям в течение многих лет охрана не могла. Это были простые солдаты, малообразованные офицеры; годами томясь и скучая в Холмогорах, они постепенно забывали строгие указы, не стояли, как предписывал устав, на постах, нарушали дисциплину, пьянствовали. По-видимому, они, вопреки запретам, разговаривали с мальчиком, и от них он многое узнавал о своей жизни.

Иван прожил в Холмогорах до начала 1756 года, когда неожиданно, глухой ночью, его — тогда 15-летнего юношу — увезли в Шлиссельбург, а в Холмогорах солдатам и офицерам приказали усилить надзор за Антоном Ульрихом и его детьми.

4Шлиссельбургская крепость

Шлиссельбургская крепость, расположенная на острове в том месте, где Нева вытекает из Ладожского озера, представляла собой идеальное место для содержания тайных узников: она занимала весь остров, оставляя под высокими каменными стенами узкую полоску земли, и имела единственные ворота, к которым можно было подъехать только по воде, причем к ним нужно было долго плыть от левого берега Невы, огибая остров на виду у размещенных на стенах часовых.

Внутри, на обширном дворе, стояло несколько зданий, одно из которых, одноэтажное, отдельно стоящее, и было использовано для содержания секретного узника. Усилиями графа А. И. Шувалова, начальника Тайной канцелярии, в крепости была создана внутренняя тюрьма. Штат охранников казармы Ивана Антоновича (25 солдат, а также унтер-офицеры) не подчинялся коменданту крепости, а получал все распоряжения непосредственно от Шувалова. Охране запрещалось покидать крепость и выезжать с острова в город, а также вести переписку, чтобы предотвратить возможные преступные контакты с посторонними. Режим изоляции узника был весьма строгий, не в пример холмогорскому. Ивану были запрещены не только прогулки на свежем воздухе, его не выпускали даже в коридор. Окна в комнате Ивана были закрыты, дневной свет не проникал сквозь них, свечи горели непрестанно. Не имея при себе часов, арестант не знал время дня и ночи.

Иван Антонович прожил в Шлиссельбурге в особой казарме под присмотром своих тюремщиков восемь лет. Когда арестант был устроен, все инструкции даны начальством и вызубрены охраной, режим налажен, потянулись мрачные будни. Общаться с арестантом имели право только два офицера: прапорщик Власьев и сержант Лука Чекин. Они фактически жили с арестантом в одном помещении, вместе с ним обедали за одним столом. Инструкции не запрещали охранникам разговаривать с Григорием, но им нельзя было открывать ему, в котором месте он содержится.

Заточение Ивана Антоновича пришлось на периоды правления трех императорских особ. Однажды, в 1756 году, Ивана привезли в Петербург, в дом Петра Шувалова. Императрица Елизавета раз или два, переодетая мужчиной, в сопровождении Ивана Шувалова, ходила к Ивану Антоновичу и даже разговаривала с ним. В марте 1762 года Петр III ездил в Шлиссельбург и под видом офицера-инспектора разговаривал с узником. Вскоре после своего вступления на престол, в августе 1762 года, виделась с Иваном Антоновичем и императрица Екатерина II.



Екатерина хотела перевести экс-императора в монастырь и постричь его там. Это позволило бы изменить его непонятный, возбуждающий любопытство статус и обеспечить его безопасность. Охране было дано указание готовить арестанта к мысли о постриге. Но свершиться этому было не суждено.

Ночью 4 июля 1764 года была совершена неожиданная попытка освободить секретного узника Шлиссельбурга. Предприятием руководил подпоручик Смоленского полка Василий Мирович, несший службу в гарнизоне крепости. Почти сразу же после вступления в командование караулом в ночь с 4 на 5 июля 1764 года он поднял солдат в ружье по тревоге, приказал закрыть ворота, арестовал коменданта и двинул свое войско на казарму, в которой сидел Иван Антонович. Однако стражникам Ивана, Власьеву и Чекину, была выдана секретная инструкция умертвить арестанта, если его будут пытаться освободить. В результате этого инцидента 23-летний Иван был убит.



Источники: e-reading.club, ru.wikipedia.org

Переслать другу

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте