Опубликовано: 27 марта Распечатать Сохранить в PDF

Крымская война

1Дунайская кампания

Крымская война 1853−1856 г. — война между Российской империей и коалицией в составе Британской, Французской, Османской империй и Сардинского королевства. Война была вызвана экспансионистскими планами России по отношению к стремительно слабевшей Османской империи. Император Николай I пытался воспользоваться национально-освободительным движением балканских народов, чтобы установить контроль над Балканским полуостровом и стратегически важными проливами Босфор и Дарданеллы. Эти планы угрожали интересам ведущих европейских держав — Великобритании и Франции, постоянно расширявших сферу своего влияния в Восточном Средиземноморье, и Австрии, стремившейся установить свою гегемонию на Балканах.

Поводом для войны стал конфликт России и Франции, связанный со спором православной и католической церквей за право опеки над святыми местами в Иерусалиме и Вифлееме, находившихся в турецких владениях. Рост французского влияния при султанском дворе вызвал беспокойство в Петербурге. В январе-феврале 1853 года Николай I предложил Великобритании договориться о разделе Османской империи; однако британское правительство предпочло союз с Францией. В ходе своей миссии в Стамбул в феврале-мае 1853 специальный представитель царя князь А. С. Меншиков потребовал от султана согласиться на протекторат России над всем православным населением в его владениях, но тот при поддержке Великобритании и Франции ответил отказом. 3 июля русские войска переправились через р. Прут и вступили в Дунайские княжества (Молдавию и Валахию); турки выступили с резким протестом. 14 сентября объединенная англо-французская эскадра подошла к Дарданеллам. 4 октября турецкое правительство объявило войну России.

Русские войска, под начальством князя М. Д. Горчакова вступившие в Молдавию и Валахию, занимали в октябре 1853 весьма разбросанное положение вдоль по Дунаю. Турецкая армия (ок. 150 тыс.), которой командовал сардарэкрем Омер-паша, была расположена частью по той же реке, частью — в Шумле и Адрианополе. Регулярных войск было в ней меньше половины; остальная часть состояла из ополчения, не имевшего почти никакого военного образования. Почти все регулярные войска были вооружены нарезными или же гладкоствольными ударными ружьями; артиллерия устроена хорошо, войска обучены европейскими организаторами; но корпус офицеров был неудовлетворителен.

Ещё 9 октября Омер-паша известил князя Горчакова, что если через 15 дней не будет дано удовлетворительного ответа об очищении княжеств, то турки откроют военные действия; однако ещё до истечения этого срока неприятель стал стрелять по русским аванпостам. 23 октября турки открыли огонь по русским пароходам «Прут» и «Ординарец», проходящим по Дунаю мимо крепости Исакчи. Через 10 дней после этого Омер-паша, собрав у Туртукая 14 тыс. человек, переправился на левый берег Дуная, занял ольтеницкий карантин и приступил к возведению здесь укреплений.

4 ноября последовал бой при Ольтенице. Командовавший русскими войсками генерал Данненберг не довёл дела до конца и отступил с потерей около 1 тыс. человек; однако турки не воспользовались своим успехом, а сожгли карантин, равно как мост на реке Арджис, и удалились опять на правый берег Дуная.



23 марта 1854 началась переправа русских войск на правый берег Дуная, у Браилаа, Галаца и Измаила, они заняли крепости: Мачин, Тульча и Исакча. Князь Горчаков, командовавший войсками, не двинулся тотчас же к Силистрии, овладеть которой было бы сравнительно нетрудно, так как укрепления её в то время ещё не были вполне окончены. Это замедление действий, начавшихся столь успешно, произошло вследствие распоряжений князя Паскевича, который был склонен к преувеличенной осторожности.

Только вследствие энергичного требования императора Николая Паскевич приказал войскам идти вперед; но наступление это велось крайне медленно, так что только 16 мая войска стали подходить к Силистрии. Осада Силистрии началась в ночь на 18 мая, а начальник инженеров, высокоталантливый генерал Шильдер, предложил план, по которому, при условии полного обложения крепости, брался в 2 недели овладеть ею. Но князь Паскевич предложил другой план, крайне невыгодный, и при этом вовсе не блокировал Силистрии, которая, таким образом, могла сообщаться с Рущуком и Шумлой. Осада была поведена против сильного передового форта Араб-Табиа; в ночь на 29 мая успели уже заложить траншею в 80 саженях от него. Штурм, без всякого приказания предпринятый генералом Сельваном, испортил все дело. Сначала русские имели успех и взобрались на вал, но в это время Сельван был смертельно ранен. В тылу штурмующих войск раздался отбой, началось трудное отступление под напором противника, и все предприятие окончилось полной неудачей.

9 июня Князь Паскевич со всеми силами произвёл усиленную рекогносцировку к Силистрии, но, будучи при этом контужен ядром, сдал команду князю Горчакову и уехал в Яссы. Оттуда он всё-таки присылал распоряжения. Вскоре затем и генерал Шильдер, бывший душой осады, получил тяжкую рану и вынужден уехать в Калараш, где и умер.

20 июня осадные работы подвинулись уже столь близко к Араб-Табии, что ночью назначен был штурм. Войска приготовились, как вдруг около полуночи пришло предписание фельдмаршала: немедленно сжечь осаду и перейти на левый берег Дуная. Поводом к такому распоряжению было письмо, полученное князем Паскевичем от императора Николая, и враждебные меры Австрии. Действительно, государь разрешал снять осаду, если бы осадному корпусу угрожала атака превосходящими силами прежде взятия крепости; но такой опасности не было. Благодаря принятым мерам, осада была снята совершенно незаметно для турок, которые почти и не преследовали русских.
Теперь на левой стороне Дуная численность русских войск доходила до 120 тысяч, с 392 орудиями; кроме того, в Бабадаге находились 11/2 дивизии пехоты и бригада кавалерии, под начальством генерала Ушакова. Силы же турецкой армии простирались до 100 тыс. человек, расположенных под Шумлой, Варной, Силистрией, Рущуком и Видином.

После ухода русских из-под Силистрии, Омер-паша решился перейти в наступление. Сосредоточив у Рущука более 30 тыс. человек, он 7 июля стал переправляться через Дунай и, после боя с малочисленным русским отрядом, упорно оборонявшим остров Радоман, овладел Журжей, потеряв при этом до 5 тыс. человек. Хотя затем он остановил свое наступление, но князь Горчаков тоже ничего не предпринимал против турок, а напротив, стал постепенно очищать княжества. Вслед за ним и особый отряд генерала Ушакова, занимавший Добруджу, возвратился в пределы Империи и расположился на Нижнем Дунае, у Измаила. По мере отступления русских турки медленно продвигались вперед, и 22 августа Омер-паша вступил в Бухарест.

2Кавказская кампания

Действия на кавказско-турецкой границе открылись неожиданно для кавказского наместника, князя Воронцова. Весной 1853 года из значительной Кавказской армии за Кавказом, в гарнизонах Ахалциха, Ахалкалаки, Александрополя и Эривани, находилось всего 191/2 батальонов, дивизион нижегородских драгун и немного иррегулярной конницы; турки же успели в конце августа собрать сильную 100-тысячную армию под начальством Абди-паши. Осенью посланы были подкрепления с Северного Кавказа, а в середине октября морем перевезена была в Грузию 13-я пехотная дивизия (16 тыс.) и сформировано 10-тысячное армяно-грузинское ополчение, что позволило сосредоточить 30 тыс. войск под командованием генерал-лейтенанта князя Бебутова. Однако война ещё не была объявлена, и положение было весьма неопределённое.

В ночь на 28 октября многочисленное полчище турок напало на пост св. Николая, где находилось всего 300 человек с двумя орудиями, и овладело их фортом. В это время главные силы турецкой Анатолийской армии (до 40 тыс.) под начальством Абди-паши сосредоточивались у Карса. В конце октября они подошли к деревне Баш-Шурагель, в 15 верстах от Александрополя.

Война фактически началась, а между тем Россия ещё далеко не была готова. Только 18 ноября получен был Высочайший манифест о разрыве с Турцией, и вскоре после этого войска приготовились к наступлению, которое было назначено на 26 ноября и должно было вестись по правому берегу Арпачая, дабы, угрожая сообщению турок с Карсом, принудить их к сражению.

24 ноября последовал бой под Ахалцихом, где русские войска в числе 7 тыс. человек, под начальством князя Андроникова, разбили 18-тысячный турецкий корпус Али-паши, пытавшийся через Боржомское ущелье прорваться к Тифлису; а 1 декабря князь Бебутов наголову разбил главную турецкую армию под Башкадыкларом, несмотря на то, что был более чем втрое слабее противника.

После блестящих побед предшествовавшего года император Николай полагал уместным перейти немедленно в энергичное наступление и овладеть Батумом, Ардаганом, Карсом и Баязетом; но князь Воронцов (мнение которого поддерживал и князь Паскевич) указывал на сравнительную малочисленность наших войск, недостаток офицеров, боевых припасов, суровое время года, и находил необходимым отложить действия до весны.

Турецкие войска между тем тоже устроились и получили подкрепления. Военные действия открылись с их стороны в конце мая, движением 12-тысячного отряда Хассан-бея в Гурию. Встреченные и наголову разбитые малочисленным отрядом подполковника князя Эристова, турки, потеряв своего начальника, бежали в Озургеты, а затем, усилившись до 34 тысяч, заняли крепкую позицию за рекой Чорох. Здесь они 16 июня были атакованы командовавшим русскими войсками в Гурии князем Андрониковым и снова потерпели совершенное поражение. 29 июля барон Врангель совершенно рассеял неприятельские войска, занявшие позицию на Чингильских высотах, и затем вступил в Баязет. Эта победа сильно повлияла на дикие курдские племена.



Александропольский корпус, которым по-прежнему командовал князь Бебутов, долго не предпринимал наступательных действий, — главным образом по неимению средств приступить к осаде крепости Карс, в последнее время значительно усиленной. Только к 2 июля князь Бебутов подошёл к селу Кюрюк-Дара, выжидая, чтобы неприятель вышел из Карса и принял бой в открытом поле. Здесь ему пришлось оставаться ещё около месяца, пока турки сами не решились атаковать его. 5 августа произошёл упорный бой при Кюрюк-Дара, где 18 тыс. русских разбили 60-тысячную турецкую армию. Однако, принимая во внимание, что Анатолийская армия всё ещё простиралась до 40 тыс. и могла дать сильный отпор под стенами Карса, князь Бебутов не счёл возможным идти к этой крепости, но остался в наблюдательном положении, тем более, что им получены были известия о высадке у Батума значительных неприятельских сил, которые могли направиться на его сообщения. Вследствие этого он, 16 августа, отошёл на реку Карс-чай, а в конце ноября, с наступлением стужи — к Александрополю.

Генерал-адъютант H. H. Муравьёв, назначенный в конце 1854 на место князя Воронцова, усилив по возможности вверенные ему войска, в конце мая двинулся к Карсу, направив особый отряд генерал-майора Суслова против турецкого корпуса Вели-паши, расположенного у Сурб-Оганеса.

Подойдя к Карсу, Муравьёв, посредством разъездов конных отрядов с артиллерией, прекратил сношения крепости с внешним миром и сделал невозможным доставку в неё запасов. Главнокомандующий решился штурмовать крепость лишь тогда, когда получены были известия о высадке корпуса Омер-паши (35—40 тыс.) в Батуме, с целью идти на выручку Карса. Штурм 29 сентября был отбит, несмотря на геройские усилия русских войск, потерявших при этом до 6,5 тыс. человек.

Между тем Омер-паша, подвинувшись вперед всего на два перехода, вдруг возвратился в Батум, и 3 октября высадился в Сухум-Кале, в Абхазии, владетель которой, князь Михаил Шервашидзе, изменил России. С помощью абхазцев Омер-паша рассчитывал вторгнуться через Мингрелию в Гурию и этим отвлечь Муравьёва от Карса.

6 ноября турки, пользуясь значительным превосходством своих сил, атаковали расположенный на реке Ингури отряд князя Багратиона-Мухранского, который отступил за реку Цхенисцкали, где и остановился, выжидая подкреплений. 9 ноября главные силы Омер-паши сосредоточились в столице Мингрелии — Зугдиди. Между тем Омер-паша не воспользовался одержанным успехом, и медлил; а в это время от продолжительных дождей, сырая и низменная приингурская страна обратилась в болото, так что дальнейшее наступление сделалось затруднительным.

Муравьёв после отражения штурма не снял блокады, как на то надеялись защитники Карса, а напротив стал делать все приготовления для зимней стоянки у крепости, где, вследствие недостатка продовольствия, положение турок становилось невыносимым. 28 ноября Карс сдался, а с его падением исчезла и турецкая Анатолийская армия.

3Синопское сражение

С началом Крымской войны эскадра Черноморского флота, состоящая из парусных кораблей, под командованием адмирала Нахимова вышла в крейсерство к анатолийским берегам Турции.

В начале ноября 1853 года адмирал Нахимов из опроса команд торговых судов узнал, что турецкая эскадра под командованием вице-адмирала Осман-паши и английского советника А. Слейда, в составе семи фрегатов, трех корветов, двух пароходофрегатов, двух бригов и двух военных транспортов, следовавшая из Стамбула в район Сухум-Кале и Поти для высадки десанта, укрылась от шторма в Синопской бухте под защиту сильных береговых батарей. Для проверки полученных сведений адмирал направился к Синопу. Ночью поднялся сильный шторм, в результате которого несколько русских кораблей получили повреждения и вынуждены были отправиться на ремонт в Севастополь.

Корабли подошли к Синопской бухте и обнаружили турецкий флот. Несмотря на серьезное ослабление эскадры, Нахимов решил заблокировать неприятеля в бухте, а с прибытием подкрепления из Севастополя уничтожить его. 28 ноября Нахимов получил подкрепление. Теперь его эскадра состояла из шести линейных кораблей и двух фрегатов.

Нахимов не стал ждать выхода неприятельского флота из Синопа, а решил атаковать и уничтожить его в бухте. Тактический замысел Нахимова сводился к тому, чтобы как можно быстрее ввести свои корабли на Синопский рейд и с короткой дистанции атаковать противника одновременно всеми линейными кораблями. Исходя из этого замысла, Нахимов принял решение произвести сближение с противником двумя колоннами по трилинейных корабля в каждой. Построение кораблей в две колонны и быстрое развертывание сил сокращали время пребывания кораблей под огнем противника в момент сближения и позволяли в кратчайший срок ввести в бой всё линейные корабли.

День атаки был назначен на 30 ноября. В этот день в 9 часов 30 минут русская эскадра снялась с якоря и в двух кильватерных колоннах, по три линейных корабля в каждой, направилась на Синопский рейд. Правую колонну возглавлял Нахимов, державший свой флаг на корабле «Императрица Мария», левую — контр-адмирал Новосильский, находившийся на линейном корабле «Париж».



В 12 часов 28 минут флагманский корабль противника «Авни-Аллах» первым открыл огонь, вслед за ним открыли огонь по подходящим русским кораблям остальные турецкие корабли и береговые батареи. Турки вели огонь главным образом по рангоуту и парусам, стремясь затруднить движение русских кораблей на рейд и заставить Нахимова отказаться от атаки.

Несмотря на ожесточенный огонь, русские корабли без единого выстрела продолжали сближаться с противником и только с приходом на назначенные места и постановкой на шпринг открыли ответный огонь. Численное превосходство русской эскадры в артиллерии и прекрасная подготовка русских комендоров сразу же сказалась на результатах сражения. Особенно губительной была стрельба из пушек, разрывные бомбы которых вызывали на турецких деревянных кораблях большие разрушения и пожары.

Стрельба русских кораблей отличалась высокой точностью и большим темпом. За три часа русская эскадра уничтожила 15 кораблей противника и заставила замолчать все его береговые батареи. Только одному пароходу «Таиф», которым командовал английский офицер А. Слейд, советник турецкого флота, удалось спастись. Русские парусные фрегаты, оставленные Нахимовым в подвижном дозоре, пытались преследовать турецкий пароход, но безуспешно.

Таким образом, Синопское сражение закончилось полной победой русского флота. Турки потеряли 15 кораблей из 16 и около 3 тысяч убитыми и ранеными. В плен были взяты командующий турецкой эскадрой адмирал Осман-паша, три командира корабля и около 200 матросов. Русская эскадра не имела потерь в кораблях, но многие из них получили серьезные повреждения, особенно в рангоуте и парусах. Потери в личном составе составляли 37 убитыми и 233 ранеными. За время боя русская эскадра выпустила по противнику 18 тысяч снарядов.

4Оборона Севастополя

Летом 1854 года слабые результаты прежних действий против России на море и суше побудили англичан и французов предпринять высадку в Крыму. Ее целью было уничтожение русского черноморского флота с его главной базой — Севастополем. Приготовленное для этой экспедиции англо-франко-турецкое войско насчитывало 62 тысячи человек со 134 полевыми и 73 осадными орудиями. Флот, который должен был перевезти его в Крым из болгарской Варны, включал в себя 34 линейных корабля, 55 фрегатов и пароходов и более 300 транспортных судов. Русская эскадра, стоявшая в Севастополе под начальством Нахимова, была заметно слабее.

14 сентября 1854 десант западных союзников занял Евпаторию, а на следующий день их главные силы высадились близ этого города. Севастополь располагал хорошей береговой обороной, но его укрепления с суши были крайне слабы. Общая численность русских сухопутных сил в Крыму едва превышала 51 тысячу. Они еще и были крайне рассредоточены. На востоке, между Керчью, Феодосией и Арабатом находилось 12 тысяч, под начальством генерала Хомутова, а в остальной части полуострова — 39 тысяч во главе с князем Меншиковым.

По слабости своих войск Меншиков не мог препятствовать высадке союзников. Он решил задержать их по пути к Севастополю, на реке Альме, чтобы попытаться здесь нанести им урон и выиграть время до подхода подкреплений. Однако позиция на Альме не позволяла сосредоточить много войск. Меншиков сумел расположить здесь лишь 33,5 тысячи солдат с 96 орудиями. Англичане и французы атаковали его 20 сентября и после упорного боя вынудили к отступлению. Преследования не было, и русские успели беспрепятственно отойти на южную сторону Севастополя. На входе в бухту было затоплено несколько старых кораблей, чтобы не допустить проникновения в нее неприятельского флота.

С поля боя при Альме враг двинулся лишь 23 сентября. Думая, что Севастополь хорошо укреплен с севера, французский маршал Сент-Арно решил обойти город и атаковать его с юга, где ожидал меньше сопротивления. Это решение было крупнейшей его ошибкой. Союзники стали в крепкой, защищенной от обхода позиции на Херсонесском полуострове. Их флот расположился рядом, в нескольких мелких бухтах. Князь Меншиков, опасаясь быть запертым в Севастополе, вывел из него большую часть войск и отступил к Бахчисараю. Руководить обороной Севастополя остались адмиралы Нахимов и Корнилов с 18 тысячами бойцов.

Англичане 24 сентября заняли Балаклаву, а французы стали на западной части Херсонесского полуострова. Адмирал Нахимов поначалу ожидал немедленного штурма, но враг осторожничал и приступил к осадным работам. Это дало и русским время укрепиться. Они тоже начали фортификационные работы, ведя их с большим искусством под руководством инженерного подполковника Тотлебена. Князь Меншиков вскоре прислал в Севастополь подкрепления, но от этого его собственная армия настолько ослабла, что ей пришлось избегать столкновений с противником.

17 октября последовала первая — очень мощная — бомбардировка Севастополя. Она не принесла англичанам и французам успеха. Во время сопровождавших ее боев русские войска потеряли 1250 человек, а противник — 900−1000. На Малаховом кургане был смертельно ранен адмирал Корнилов. Союзникам пришлось отказаться от упований легко взять крепость, русские же солдаты заметно воспрянули духом. Силы князя Меншикова, стоявшего за пределами Севастополя, тем временем постепенно росли, и он был сделан главнокомандующим всех войск в Крыму. Меншиков решил устроить нападение на врага у Балаклавы. Вначале он выслал для этого 16-тысячный отряд генерала Липранди, и тот добился частичного успеха. Тогда Меншиков ударил на противника со всеми своими силами, но потерпел поражение под Инкерманом, стоившее русским до 12 тысяч потерь. Тем не менее, опасения скорого решительного штурма Севастополя оказались напрасными. Осада затягивалась. Успеху русской обороны помогла и страшная буря 2 ноября 1854, которая нанесла крупные повреждения флоту противника и частично разрушила возведенные им сооружения. Во вражеском лагере свирепствовала сильная смертность. Оборонявшиеся русские действовали против него не только огнем, но вылазками и контрминами. В награду за героизм войск император Николай I повелел каждый месяц в Севастополе считать за год службы.

В начале 1855 князь Меншиков имел больше сил, чем союзники, но несколько раз упустил удобные моменты для нового нападения на них. В конце января 1855 в Евпаторию прибыл морем турецкий корпус Омера-паши (21 тысяча солдат). Меншиков двинул отряд генерала Хрулева (19 тысяч) штурмовать занятую врагом Евпаторию, однако Хрулев потерпел неудачу, потеряв 800 человек. Узнав об этом, Николай I сместил Меншикова с главнокомандования, заменив его М. Д. Горчаковым.

Англичане и французы тем временем получили новые подкрепления, увеличившие их силы под Севастополем до 120 тысяч. К ним прибыл и отличный французский инженер, генерал Ниель, который повел осадные работы по-новому, направив их главным образом против Малахова кургана. Чтобы усилить свою оборону в этом пункте, русские выдвинулись тут вперед и соорудили новые укрепления: Селенгинский и Волынский редуты и Камчатский люнет. В этот момент умер Николай I, и на трон вступил его сын Александр II.

В Европе господствовало недовольство отсутствием решительной победы над Россией. Под его воздействием англичане и французы 28 марта 1855 предприняли вторую усиленную бомбардировку Севастополя, за которой намеревались устроить штурм. Но десятидневный адский огонь не дал ожидаемого. То, что разрушалось днем, геройские защитники крепости частично восстанавливали ночью. Хотя обороняющиеся понесли сильный урон (около 6 тысяч человек), противник так и не решился на штурм.

Западные союзники сосредоточились теперь на подтягивании подкреплений. К антироссийской коалиции присоединилась и Сардиния, чей знаменитый министр Кавур рассчитывал таким образом добиться благосклонности французов в вопросе предстоящего объединения Италии. В Крым прибыло 15-тысячное сардинское войско, и силы союзников достигли там 170 тысяч. Русские были уже не в состоянии противопоставить им равночисленную армию. Французский император Наполеон III требовал от своего главнокомандующего Канробера решительных действий и даже лично составил их план. Однако Канробер отказался его исполнять, был смещен и заменен Пелисье.

Пелисье предпринял экспедицию на восток Крымского полуострова, чтобы блокировать подвоз к русским продовольствия с Азовского моря, а при удаче — захватить Перекоп с Чонгаром, отрезав Крым от России по суше. Ночью 23 мая 1855 года 16 тысяч его солдат сели на суда в Камышевой бухте и Балаклаве и на следующий день высадились у Керчи. Барон Врангель, командир русских войск в восточной части Крыма, имел всего 9 тысяч человек и был вынужден отступить по направлению к Феодосии. Противник занял Керчь. Его суда вошли в Азовское море, чьи берега грабили все лето. Но враг потерпел неудачу под Арабатом и Геническом и не смог проникнуть к Сивашу и Чонгару.



3 июня Пелисье захватил под Севастополем Федюхины и Балаклавские горы и долину реки Черной. После двухдневной бомбардировки враг взял вечером 26 мая Селенгинский и Волынский редуты и Камчатский люнет, получив доступ к Малахову кургану. Положение обороняющегося Севастополя стало критическим. Подвоз припасов к городу стал очень трудным, а противнику все беспрепятственно доставлялось морским путем.

Утром 18 июня 1855 французы и англичане бросились на штурм Малахова кургана и 3-го бастиона, но были отбиты. Севастополь удержался, однако один за другим гибли лучшие предводители обороны. 7 марта погиб адмирал Истомин. 8 июня был ранен инженер Тотлебен, хотя он больной еще 2 месяца продолжал издали руководить работами. 28 июня был смертельно ранен пулей адмирал Нахимов.

Надо было или выводить войска из города или вновь попытаться напасть на противника извне. В конце июля 1855 в Крым прибыли на подкрепление три русские пехотные дивизии. 16 августа князь Горчаков предпринял это нападение, но в битве на реке Черной был отражен с огромным уроном. С 17 по 20 августа шла новая, пятая, бомбардировка Севастополя. 4 сентября 1855 началась шестая генеральная бомбардировка, превратившая большинство укреплений в груду развалин, которую уже невозможно было восстановить. 8 сентября противник двинулся на штурм и овладел Малаховым курганом. На других пунктах англичане и французы были отбиты, но с высоты кургана они видели весь город и могли в ближайшее же время легко войти в него с других направлений. Продолжать оборону было уже нельзя, и той же ночью Горчаков перевел остатки гарнизона через Большую бухту по мосту на плотах, сооруженному за две недели до этого. Русские сами сожгли остатки города, взорвали пороховые погреба и затопили стоявшие в бухте корабли. Боясь натолкнуться на мины, противник не преследовал отступающие войска.

5Парижский мирный договор

30 марта 1856 года на Парижском конгрессе, открывшемся 25 февраля 1856 года в столице Франции, был подписан Парижский мирный договор. В работе конгресса участвовали Россия, с одной стороны, и союзники по Крымской войне Османская империя, Франция, Британская империя, Австрия, Сардиния, а также Пруссия.

Неудачный для России ход войны привёл к ущемлению её прав и интересов; территориальные потери в итоге оказались для неё, однако, минимальны (первоначально Англия требовала, среди прочего, уступки Бессарабии и уничтожения Николаева): Россия отказывалась от укрепления Аландских островов; соглашалась на свободу судоходства по Дунаю; отказывалась от протектората над Валахией, Молдавским княжеством и Сербией, уступала Молдавскому княжеству свои владения в устьях Дуная и часть Южной Бессарабии, по ст. III возвращала занятые у Турции город и цитадель Карс вместе с «прочими частями оттоманских владений, занятых российскими войсками». В прочие земли входили Баязет, Ардахан, Кагызман, Олты и позиции в 5,5 км от Эрзурума. В обмен на это, по ст. IV Россия получала Севастополь, Балаклаву, Камыш, Керчь-Еникале, Кинбурн, «а равно и все прочие места, занятые союзными войсками».

Принципиальное значение для России имела ст. XI о нейтрализации Чёрного моря, запрещавшая всем черноморским державам иметь на Чёрном море военные флоты. Ст. XIII запрещала также царю и султану создавать на побережье военно-морские арсеналы и крепости. Таким образом, Российская империя ставилась в неравноправное положение с Османской, которая сохранила полностью свои военно-морские силы в Мраморном и Средиземном морях.

К трактату прилагалась конвенция о проливах Босфор и Дарданеллы, подтверждавшая их закрытие для иностранных военных кораблей в мирное время.

Источники: ru.wikipedia.org, krugosvet.ru, hrono.ru, rushist.com

Переслать другу

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте