Опубликовано: 15 июля Распечатать Сохранить в PDF

Первый крестовый поход

1Начало похода

Первый крестовый поход был организован в 1096 году. Решение о нем принял папа римский Урбан II. Одной из причин был призыв о помощи, с которым обратился к папе византийский император Алексей I Комнин. В 1071 году армия императора Романа IV Диогена была разбита султаном турок-сельджуков Алп-Арсланом в битве при Манцикерте. Это сражение и последующее свержение Романа IV Диогена привело к началу гражданской войны в Византии, которая не стихала вплоть до 1081 года, когда на престол взошел Алексей Комнин. К этому времени различные вожди турок-сельджуков успели воспользоваться плодами междоусобицы в Константинополе и захватили значительную часть территории анатолийского плато. В первые годы своего правления Алексей Комнин был вынужден вести постоянную борьбу на два фронта — против норманнов Сицилии, которые наступали на западе и против турок-сельджуков на востоке. Балканские владения Византийской империи также подвергались опустошительным набегам половцев.

Призывы папы римского, неистовые проповеди Петра Пустынника и других религиозных деятелей вызвали небывалый подъём. В разных местах Франции, Германии и Италии наскоро снаряжались походы. Кроме того, тысячи людей стихийно собирались в отряды и двигались на Восток.

26 ноября 1095 года во французском городе Клермоне состоялся собор. Папа Урбан II перед лицом знати и духовенства произнёс страстную речь, призвав собравшихся отправиться на Восток и освободить Иерусалим от владычества мусульман. Этот призыв лёг на благодатную почву, так как идеи Крестового похода уже были популярны среди народа, и поход мог организоваться в любой момент. Речь папы лишь обозначила устремления большой группы западноевропейских католиков.

2Крестьянский крестовый поход

Урбан II определил начало крестового похода на 15 августа 1096 года. Однако задолго до этого к Иерусалиму самостоятельно выдвинулась армия крестьян и мелкого рыцарства, возглавляемая амьенским монахом Петром Пустынником. Папа Урбан II рассчитывал привлечь к походу всего несколько тысяч рыцарей. А Петр Пустынник в марте 1096 года повел за собой многотысячную толпу. Но состояла она по большей части из безоружных бедняков, которые отправлялись в путь с женами и детьми. По объективным оценкам всего в Поход выступило около 50−60 тысяч бедняков несколькими «армиями», из которых в Константинополе сосредоточилось более 35 тыс. чел., а в Малую Азию переправилось до 30 тыс.



Это огромное неорганизованное полчище столкнулось с первыми трудностями ещё в Восточной Европе. Спускаясь по Дунаю, участники похода разграбили и опустошили венгерские земли, за что неподалеку от Ниша их атаковала объединённая армия болгар, венгров и византийцев. Около четверти ополченцев было перебито, но остальные добрались к августу до Константинополя. Там к последователям Петра Пустынника присоединились армии, выдвинувшиеся из Италии и Франции. Вскоре наводнившая город крестоносная беднота начала устраивать в Константинополе беспорядки и погромы, и императору Алексею не оставалось ничего другого, как переправить их через Босфор.

В Малой Азии участники похода подверглись нападению турков-сельджуков. На стороне напавших было значительное преимущество — они были более опытными и организованными воинами и к тому же, в отличие от христиан, отлично знали местность, поэтому вскоре практически все ополченцы были перебиты. Эту 1-ю битву на северо-западе Малой Азии при Дорилеуме, «в долине Дракона», сложно назвать битвой — сельджукская кавалерия атаковала и уничтожила первую меньшую группу крестоносцев-бедняков, а потом обрушилась на их главные силы. Почти все паломники погибли от стрел или сабель. Сельджуки не пощадили никого — ни детей, ни стариков, которых было много среди «горе-крестоносцев» и за которых нельзя было получить хороших денег при продаже на рынке как рабов.

Из примерно 30 тысяч участников «Похода нищих» удалось добраться до владений византийцев всего нескольким десяткам человек, примерно 25−27 тыс. были убиты, а 3−4 тыс., в основном молодые юноши и девушки, попали в плен и были проданы на мусульманских базарах Малой Азии. Военный предводитель «Похода бедняков» рыцарь Вальтер Голяк погиб в бою при Дорилеуме. Духовный лидер «горе-крестоносцев» Петр Пустынник, которому удалось спастись, позже примкнул к главной армии 1-го крестового похода. Вскоре подошедший византийский корпус смог только сложить из тел павших христиан холм высотой до 30 метров и совершить обряд отпевания павших.

После разгрома армии бедняков в августе 1096 года в поход наконец выдвинулось рыцарство под предводительством могущественных дворян из разных регионов Европы. Граф Раймунд Тулузский вместе с папским легатом Адемаром Монтейльским, епископом Ле-Пюи, повел за собой рыцарей Прованса. Норманнов Южной Италии возглавили князь Боэмунд Тарентский и его племянник Танкред. Братья Готфрид Булонский, Эсташ Булонский и Балдуин Булонский были военачальниками лотарингцев, а воинов Северной Франции повели граф Роберт Фландрский, Роберт Нормандский (старший сын Вильгельма Завоевателя и брат Вильгельма Рыжего, короля Англии), граф Стефан Блуаский и Гуго Вермандуа (сын Анны Киевской и младший брат Филиппа I, короля Франции).

3Осада Никеи

Крестоносцы выехали из Константинополя в конце апреля 1097 года. 6 мая у стен города оказался Готфрид Бульонский и осадил город с севера. Затем подошли Боэмунд Тарентский, его племянник Танкред (они разбили лагерь на востоке Никеи), Роберт Нормандский, Роберт Фландрский и остальные участники похода. Последними 16 мая прибыли провансальцы Раймунда Тулузского и блокировали город с юга. Но полностью окружить Никею не удалось. Крестоносцы могли осуществлять контроль только на дорогах. А на озере беспрепятственно ходили корабли Никеи.

21 мая, через неделю после начала осады, к городу подступили сельджуки. Не зная о прибытии графа Тулузского, они собирались атаковать крестоносцев с юга, но неожиданно столкнулись с провансальскими воинами, на помощь которым вскоре подоспели отряды Роберта Фландрского, Боэмунда Тарентского и Готфрида Бульонского. В завязавшемся бою христиане одержали победу, потеряв убитыми около 3000 воинов, а сарацины оставили на поле боя 4000 убитых. Затем, желая запугать противника, крестоносцы «зарядили метательные машины большим количеством голов убитых врагов и перекинули их в город».

На протяжении нескольких недель крестоносцы неоднократно пытались проломить стены Никеи и взять город. Однако ни один штурм не увенчался успехом, несмотря на то, что при атаках они применяли военные машины — построенные под руководством графа Тулузского баллисты и осадную башню. Осадную башню подвели к Гонату — наиболее уязвимой башне Никеи, которая была повреждена ещё во времена императора Василия II. Крестоносцам удалось сильно накренить её — «вместо вынутых камней они заложили деревянные балки» и подожгли их. Но затем мусульмане, которые со стен забрасывали крестоносцев камнями, сумели разрушить осадную башню, и, развалившись, она погребла под своими обломками всех находившихся внутри воинов.

Осада продолжилась, не принося особых плодов. Христианам по-прежнему не удавалось взять под контроль Асканское озеро, по которому у них на глазах осажденным доставляли припасы. Отрезать Никею со стороны воды удалось лишь после того, как император Алексей Комнин отправил в помощь крестоносцам флот в сопровождении отряда под командованием военачальников Мануила Вутумита и Татикия. Суда привезли на повозках 17 июня, спустили на воду и таким образом перекрыли осажденным доступ к озеру. После этого крестоносцы вновь взялись за оружие и с новыми силами начали атаковать город. Противоборствующие армии забрасывали друг друга градом стрел и камней, крестоносцы пытались пробить стену с помощью тарана.



Тем временем Мануил Вутумит по приказу Алексея Комнина договорился с осажденными о сдаче города и сохранил эту договоренность в секрете от крестоносцев. Император не доверял предводителям похода. Он справедливо подозревал, что им будет сложно удержаться от соблазна нарушить данное ему в Константинополе обещание передавать завоеванные города Византии. 19 июня, когда согласно плану императора, Татикий и Мануил вместе с крестоносцами штурмовали стены Никеи, осажденные неожиданно прекратили сопротивление и сдались, пустив в город отряды Мануила Вутумита — со стороны казалось, что победа была одержана только благодаря усилиям византийской армии.

Узнав, что византийцы заняли город и взяли горожан под защиту императора, крестоносцы пришли в негодование, так как рассчитывали разграбить Никею и пополнить тем самым запасы денег и продовольствия. По приказу Мануила Витумита крестоносцам разрешали посещать Никею группами не более чем из десяти человек. Чтобы смягчить гнев крестоносцев, император одарил их деньгами и дал лошадей, но те все равно остались недовольны и полагали, что добыча могла быть гораздо больше, если бы они захватили Никею сами. Также Мануил настоял, чтобы те из них, кто избежал присяги в Константинополе, поклялись Алексею в верности. Танкред Тарентский долго не принимал эти условия, но в конце концов и он, и Боэмунд были вынуждены принести присягу.

Крестоносцы ушли из Никеи 26 июня 1097 года и направились дальше на юг, к Антиохии. В авангарде шли Боэмунд Тарентский, Танкред, Роберт Нормандский и Роберт Фландрский. Замыкали движение Готфрид Бульонский, Раймунд Тулузский, Балдуин Булонский, Стефан Блуаский и Гуго Вермандуа. Кроме того Алексей Комнин отправил в поход своего представителя Татикия, чтобы тот проследил за соблюдением договора о передаче мусульманских городов Византии.

4Осада Антиохии

Антиохия стояла в 20 км от побережья Средиземного моря на восточном берегу реки Оронт. Она была одним из наиболее значительных городов Восточного Средиземноморья. В 1085 году Антиохия была завоёвана сельджуками, которые частично перестроили городские укрепления времён Юстиниана I — широкие стены города охраняли теперь 450 башен — и значительно подняли оборонительные способности города, и без того отлично защищённого горами на юго-западе и болотами на северо-западе. С 1088 года Антиохия находилась под властью эмира Яги-Сиана. Осознавая исходившую от крестоносцев опасность, он обратился за поддержкой к соседним мусульманским государствам, но помощь получил далеко не сразу. Готовясь к приходу христиан, Яги-Сиан заключил в тюрьму православного патриарха Антиохии Иоанна Оксита и изгнал православных греков и армян.

В октябре 1097 года крестоносцы вступили в долину реки Оронт. Между трёмя предводителями христиан — Готфридом Бульонским, Боэмундом Тарентским и Раймундом Тулузским — не было согласия относительно того, какие действия предпринимать дальше: Раймунд предлагал сразу штурмовать Антиохию, а Готфрид и Боэмунд настаивали на осаде. В конце концов, 21 октября 1097 года крестоносцы выкопали ров у городских стен, сложили снаряжение и начали осаду города. Во время осады Антиохии Киликийские князья и монахи Чёрной Горы снабжали крестоносцев провиантом.

Отряды Боэмунда заняли позицию на северо-восточной стороне города у ворот Св. Павла. Далее до Собачьих ворот разбили лагерь воины Роберта Нормандского (старшего сына Вильгельма Завоевателя), Роберта Фландрского, Стефана Блуаского и Гуго Вермандуа. Армия Раймунда Тулузского расположилась к западу от Собачьих ворот, а Готфрида Бульонского — у ворот Дюка неподалёку от моста через Оронт. Цитадель на склоне горы Сильпиус на юге и ворота Св. Георгия на северо-западе не были блокированы крестоносцами — они контролировали только четверть от общего периметра крепостной стены, — благодаря чему на протяжении всей осады в Антиохию свободно поступал провиант.



На первых порах осада протекала удачно. К середине ноября к стенам Антиохии прибыл с подкреплением племянник Боэмунда, Танкред Тарентский. Кроме того, на протяжении всей осени крестоносцы не испытывали недостатка в продовольствии — плодородные окрестности Антиохии открывали широкие возможности для обеспечения армии провиантом, а 14 генуэзских кораблей, 17 ноября высадившихся в гавани Св. Симеона, доставили крестоносцам дополнительные запасы еды. С приближением зимы положение начало ухудшаться. В декабре заболел Готфрид Бульонский, запасы продовольствия были на исходе. В конце месяца Боэмунд Тарентский и Роберт Фландрский отправились на фуражировку, а 29 декабря, вскоре после их отбытия, Яги-Сиан и его воины предприняли вооружённую вылазку через ворота Св. Георгия и напали на лагерь Раймунда Тулузского. Хроника анонимного воина, очевидца атаки, рассказывает, что напавшие под покровом ночи мусульмане «убили большое число рыцарей и пехотинцев, которые не были достаточно хорошо защищены». Тем не менее, крестоносцы отбили нападение, но штурмовать город по-прежнему не представлялось возможным.

Тем временем отряд Боэмунда Тарентского и Роберта Фландрского столкнулся с армией Дукака Мелика, правителя Дамаска, направлявшегося на помощь осаждённой Антиохии. 31 декабря 1097 года между христианами и мусульманами состоялось сражение, в результате которого оба противника вернулись на исходные позиции — крестоносцы, так и не успевшие набрать провиант, повернули к Антиохии, а Дукак Мелик возвратился в Дамаск.

С наступлением зимы нехватка продовольствия стала ощущаться всё острее, и вскоре в лагере крестоносцев начался голод. Помимо голода, крестоносцы жестоко страдали от болезней и непогоды.

В феврале лагерь неожиданно покинул византийский легат Татикий, представитель императора Алексея Комнина при армии крестоносцев. Анна Комнина, дочь императора и одна из первых женщин-историков, по-видимому, лично беседовала с Татикием после его прибытия в Византию и узнала обстоятельства побега. Как оказалось, Боэмунд известил Татикия о том, что лидеры крестоносцев подозревают его в сговоре с сельджуками и потому якобы задумали убить его. Татикий и его немногочисленный отряд находились при крестоносцах ради того, чтобы оберегать имперские интересы — согласно клятве, данной императору Алексею, крестоносцы должны были отдавать под власть Византии захваченные у мусульман города. Эта клятва шла вразрез с планами Боэмунда Тарентского, который планировал оставить Антиохию себе. Устранить Татикия физически он не отважился, так как Византия была союзником армии крестоносцев, поэтому был вынужден удалить византийца хитростью. Причина побега Татикия была неизвестна другим лидерам армии христиан, и потому Боэмунд объявил его трусом и предателем, что сказалось на отношении крестоносцев к Византии.

Вскоре после этого происшествия у реки Оронт появилась армия Ридвана, эмира Алеппо, который выдвинулся на помощь своему соседу Яги-Сиану. 9 февраля у крепости Харим между сельджуками и конным отрядом Боэмунда Тарентского состоялся бой, в котором крестоносцы одержали победу.

В марте 1098 года из Константинополя в гавань Св. Симеона прибыл флот бывшего короля Англии Эдгара Этлинга. Англичане привезли материалы для сооружения осадных орудий, которых крестоносцы едва не лишились 6 марта: возвращаясь с ценным грузом в Антиохию, Раймунд и Боэмунд (не доверявшие друг другу, они отправились встречать корабли вдвоём) подверглись нападению отряда Яги-Сиана. В этой стычке сельджуки перебили более пяти сотен христианских пехотинцев, но затем на помощь подоспел Готфрид Бульонский, и нападение было отбито.

Получив необходимые материалы, крестоносцы соорудили осадные башни. В результате чего удалось изолировать от нападения гарнизона Яги-Сиана дорогу, ведущую от гавани Св. Симеона, по которой в лагеря начал поступать провиант.

В апреле в лагерь крестоносцев прибыли послы фатимидского халифа Каира. Они надеялись заключить с христианами союз против сельджуков, своего общего с крестоносцами врага. На встречу с послами направили сведущего в арабском Петра Пустынника. Оказалось, что халиф предлагает крестоносцам заключить соглашение, согласно которому за крестоносцами остаётся Сирия, но в обмен они обязуются не нападать на фатимидскую Палестину. Такие условия были, несомненно, неприемлемы для христиан — ведь главной целью похода был Иерусалим.

Весна подходила к концу, но осада по-прежнему не приносила плодов. В мае 1098 года дошли известия о том, что к Антиохии выдвинулась армия мосульского эмира Кербоги. На этот раз силы мусульман по численности превосходили все предыдущие отряды, отправленные на помощь осаждённому городу: к Кербоге присоединились армии Ридвана и Дукака (эмиров Алеппо и Дамаска), а также дополнительные отряды из Персии и отряды Артукидов из Месопотамии. К счастью для крестоносцев, Кербога перед наступлением на Антиохию отправился к Эдессе, где задержался на три недели в бесплодных попытках отбить её у Балдуина Булонского.

Для крестоносцев было очевидно, что Антиохия должна пасть до прибытия Кербоги. Потому Боэмунд Тарентский вступил в тайный сговор с неким армянином-оружейником Фирузом, который состоял в гарнизоне башни Двух сестёр и держал обиду на Яги-Сиана. Посулив армянину щедрое вознаграждение, Боэмунд получил в ответ обещание обеспечить крестоносцам доступ в город.


Ночью 2 июня Фируз, как было условлено, впустил отряд Боэмунда в башню по лестнице, которая уже была поставлена и прикреплена к городской стене, а ранним утром 3 июня князь приказал подать трубой сигнал к бою. От пронзительного звука пробудился весь город, а затем в Антиохию ворвались крестоносцы. Охваченные жаждой мести за восемь месяцев изнурительной осады, они устроили в городе кровавую резню: было перебито, захвачено и уведено в плен несчётное множество мужчин, женщин и детей.

В сопровождении 30 воинов Яги-Сиан бежал из города, но, удалившись от Антиохии на несколько километров, «стал горевать и сожалеть, что оставил свою семью и детей и всех мусульман». Затем сопровождающие бросили его и поскакали дальше, и в тот же день правитель Антиохии был убит и обезглавлен местными жителями-армянами, которые потом отвезли его голову Боэмунду Тарентскому.

К вечеру 3 июня крестоносцы контролировали большую часть Антиохии за исключением находившейся в южной части города цитадели, которую удерживал Шамс ад-Дин, сын Яги-Сиана. Теперь, когда город практически был завоёван и вскоре должен был отойти Боэмунду, возникла необходимость поддержать иллюзию союза с Византией, и потому властью папского легата Адемара Монтейльского, епископа Ле-Пюи, в правах был восстановлен смещённый Яги-Сианом патриарх Иоанн Оксит.

Через два дня к стенам Антиохии подоспела армия Кербоги. 7 июня Кербога предпринял попытку взять город штурмом, но потерпел неудачу и 9 июня осадил его. Положение христиан было незавидным. Они оказались заперты в Антиохии безо всякой возможности получить военную помощь и провиант и были вынуждены обороняться как от засевших в цитадели сельджуков, так и от окруживших город воинов Кербоги. Ситуация усугублялась тем, что значительная часть крестоносцев вскоре после штурма покинула город и присоединилась к армии Стефана Блуаского в Тарсусе. Стефан, узнав о нападении Кербоги, сделал вывод — и прибывшие из Антиохии беглецы подтвердили его опасения, — что мусульманская армия слишком сильна и удержать город нет никакой возможности.



На пути в Константинополь Стефан встретился с армией императора Алексея, который, пребывая в неведении относительно падения Антиохии и повторной осады, выдвинулся на помощь крестоносцам. Алексей поверил заверениям Стефана в том, что армия Боэмунда Тарентского скорее всего разбита и истреблена, и, получив вдобавок известия о засевших у Анатолии мусульманских войсках, решил не двигаться дальше, дабы, спеша на помощь Антиохии, не потерять и самого Константинополя и вернулся обратно.

10 июня Пьер Бартелеми, прибившийся к крестовому походу монах из Марселя, во всеуслышание рассказал о своём видении — якобы перед ним предстал апостол Андрей и поведал о том, что в Антиохии спрятано копьё, которым было совершено прободение тела Иисуса. Другой монах по имени Стефан Валенский утверждал, что ему являлись Дева Мария и сам Спаситель. А 14 июня в небе над вражеским войском крестоносцами был замечен метеор — его появление было истолковано как добрый знак.

Епископ Адемар скептически отнёсся к рассказам Бартелеми о сокрытом в городе копье, так как ранее лицезрел эту реликвию в Константинополе. Тем не менее предводители крестоносцев поверили в историю монаха, начали поиски в храме Св. Петра и вскоре обнаружили «копьё господне, которое, будучи брошено рукой Лонгина, пронзило бок нашего Спасителя». Раймунд Тулузский расценил находку как божественное свидетельство грядущей победы. Пьер Бартелеми не преминул рассказать об очередной своей встрече с апостолом Андреем, который на сей раз предписал крестоносцам пять дней поститься перед победным рывком — совет был совершенно излишним, так как к тому времени провиант закончился, и христианское войско опять страдало от голода.

27 июня Боэмунд направил Петра Пустынника на переговоры в лагерь Кербоги, но договориться им не удалось, и сражение с мусульманами стало неотвратимым. Перед битвой Боэмунд разделил армию на шесть больших отрядов и возглавил один из них. Остальные части возглавили Готфрид Бульонский, Гуго Вермандуа вместе с Робертом Фландрским, Роберт Нормандский, Адемар Монтейльский и Танкред Тарентский с Гастоном Беарнским. Дабы не потерять контроль над цитаделью сельджуков, в Антиохии оставили больного Раймунда Тулузского с отрядом всего из двухсот человек.

В понедельник 28 июня готовые к бою крестоносцы вышли из города. Фаланги, выстроившись поотрядно, стояли друг против друга и готовились начать сражение, граф Фландрский сошёл с коня и, трижды простёршись на земле, воззвал к Богу о помощи. Затем хронист Раймунд Ажильский пронёс перед воинами Святое копьё. Кербога, решив, что без труда расправится с немногочисленным войском противника, не внял советам своих генералов и решил атаковать всю армию целиком, а не каждую дивизию по очереди. Он пошёл на хитрость и отдал приказ изобразить отступление, чтобы увлечь крестоносцев в более сложную для сражения местность.

Рассредотачиваясь по окрестным холмам, мусульмане по приказу Кербоги поджигали за собой траву и осыпали градом стрел преследующих их христиан, и многие воины были убиты. Однако воодушевлённых крестоносцев было не остановить. Рвение их разгорелось до такой степени, что многим воинам явилось видение святых Георгия, Димитрия и Маврикия, скачущих в рядах христианской армии. Само сражение было коротким — когда крестоносцы наконец нагнали Кербогу, сельджуки запаниковали, передовые конные отряды обратились в бегство.

Вернувшись в город, крестоносцы начали переговоры с защитниками цитадели, этого последнего оплота мусульман в Антиохии после поражения Кербоги. Оборону её возглавлял уже не сын Яги-Сиана, а ставленник Кербоги Ахмед ибн Мерван. Понимая безвыходность своего положения, ибн Мерван сдал цитадель Боэмунду, и тот заявил о своих правах на Антиохию. Епископу Ле-Пюи и Раймунду Тулузскому пришлись не по нраву претензии князя, и они направили в Константинополь Гуго Вермандуа и Балдуина, графа де Эно. Когда стало известно, что Алексей не захотел отправлять посольство в Антиохию, Боэмунд стал убеждать своих товарищей, что император потерял интерес к походу, а значит, они вправе отступиться от данного ему слова. Хотя Боэмунд занял дворец Яги-Сиана совместно с Раймундом, именно он практически единолично управлял городом, и именно его знамя взвилось над побеждённой цитаделью.

В июле в Антиохии вспыхнула эпидемия (вероятно, это был тиф), которая 1 августа унесла жизнь епископа Адемара. 11 сентября крестоносцы отправили послание папе Урбану II, вдохновителю крестового похода, с просьбой стать во главе Антиохии, но тот отказался. Несмотря на нехватку лошадей и еды, осенью 1098 года крестоносцы установили контроль над окрестностями Антиохии. Затем воины из числа простых пехотинцев и мелких рыцарей начали проявлять недовольство тем, что поход затягивается, и стали угрожать отправиться дальше — не дожидаясь, пока их военачальники поделят город. В ноябре Раймунд наконец уступил требованиям Боэмунда, и в начале 1099 года, после того как Боэмунда провозгласили князем Антиохии, армия выдвинулась к Иерусалиму.

5Осада Иерусалима

Армия христиан практически не встречала сопротивления пока продвигалась по побережью Средиземного моря. Снабжение провиантом осуществлял пизанский флот. Очередная задержка произошла у Триполи, которой был осаждён Раймундом Тулузским. Осада продолжалась более чем полгода и была прекращена по требованию основной массы войска. Далее, чтобы не терять времени, крестоносцы обходили стороной Тир, Акру, Кесарею и другие хорошо укрепленные города. Достигнув Рамлы, военачальники похода опять разошлись во мнениях относительно того, как поступить дальше — напасть на Дамаск или поразить Фатимидов в Каире. Однако было принято решение не отступать от намеченной цели и продолжить наступление на Иерусалим.

Во вторник 7 июня 1099 года крестоносцы добрались до Иерусалима. Всего к городу подошла армия из 40 000 человек, половину из которых составляли пешие воины, и полторы тысячи рыцарей. Многие воины в религиозном порыве опускались на колени, плакали и молились, увидев издалека в рассветных лучах солнца столь желанные стены Священного Города, ради освобождения которого вышли в поход три года назад и прошли многие тысячи километров. Иерусалим находился под властью фатимидского халифа, который отнял его у сельджуков. Эмир Иерусалима Ифтикар ад-Дауланаправил к крестоносцам посольство, предложив им беспрепятственно совершать паломничество к святым местам, небольшими и к тому же невооружёнными группами. Однако, вожди похода ответили на это предложение категорическим отказом, не помышляя оставлять величайшие христианские святыни под властью неверных мусульман.

Роберт Нормандский разбил лагерь с северной стороны около церкви Св. Стефана. Далее расположилась армия Роберта Фландрского. Отряды Готфрида Бульонского и Танкреда Тарентского стояли на западе напротив башни Давида и Яффских ворот, через которые обычно проходили прибывшие из Европы паломники. На юге занял позиции Раймунд Тулузский, укрепившись на горе Сион близ церкви Св. Марии. Армия крестоносцев, согласно хронике Раймунда Ажильского, состояла из 1200—1300 рыцарей и 12 000 пехотинцев (в начале похода их было соответственно около 7000 и 20 000 человек). В дополнение к тому могло быть ещё несколько тысяч воинов из маронитов, немногочисленных местных христиан и остатков христианского ополчения, прибывшего сюда ранее и присоединившегося к Крестоносному войску. Ввиду этого общая численность христиан вполне могла составлять 30 — 35 тысяч человек, что было намного меньше гарнизона и жителей города. Но христианское войско было воодушевлено близостью заветной цели и пребывало в хорошем моральном состоянии.



Осада Иерусалима во многом повторяла историю осады Антиохии. Перед прибытием врага эмир Фатимидов изгнал из Иерусалима местных христиан и укрепил крепостные стены. Крестоносцы же — как и полгода назад — из-за нехватки продовольствия и воды претерпевали большие мучения, нежели осажденные. Мусульмане отравили и загрязнили все окрестные колодцы, поэтому крестоносцам приходилось привозить воду из источника в 10 километрах от города в бурдюках, наскоро сшитых из бычьих шкур.

Понимая, что время дорого и с каждым днём положение будет только усугубляться, 13 июня крестоносцы пошли на штурм крепостных стен. Поднявшись по приставным лестницам, они вступили в жестокую схватку с гарнизоном, однако ввиду высоты и мощи стен, осаждённым удалось отбить атаку. В это время пришло известие, что основные силы генуэзской эскадры, направленной на помощь крестоносцам, были разбиты египетским флотом. Однако, 17 июня в Яффу прибыло шесть уцелевших кораблей с продовольствием, благодаря чему угроза голода на время отступила. Также были доставлены различные инструменты для сооружения военных машин. Понимая, какую важность составляет доставленный груз, Раймунд Тулузский направил в гавань отряд из сотни рыцарей для охраны судов, но те столкнулись с засадой мусульман, и в завязавшемся бою обе стороны понесли потери. В конце июня тревожные слухи стали подтверждаться и до рыцарского войска дошли вести о том, что из Египта на помощь Иерусалиму выдвинулась фатимидская армия.



В начале июля одному из монахов явилось видение епископа Адемара Монтейльского, год назад скончавшегося в Антиохии, который предписал воинам «устроить Бога ради крестное шествие вокруг укреплений Иерусалима, усердно молиться, творить милостыню и соблюдать пост» и тогда на девятый день Иерусалим падёт. 6 июля военачальники и епископы провели совет, на котором решили исполнить предписание Адемара, и в пятницу 8 июля босые крестоносцы в сопровождении своих духовных наставников — Петра Пустынника, Раймунда Ажильского и Арнульфа Шокесского — провели крестную процессию вокруг стен Иерусалима и, распевая псалмы, дошли до Масличной горы, чем вызвали недоумение, страх и ярость мусульман, которые во время чтения епископами молитв, выкрикивали оскорбления в адрес христиан и священных таинств. Последнее и вызвало гнев крестоносцев как в процессе штурма так и в ходе захвата города.

Понимая, что пассивная осада может затянуться надолго, крестоносцы углубились в окрестные земли Самарии, чтобы нарубить деревьев для осадных машин, после чего плотники соорудили две осадные башни, метательные машины и другие военные приспособления. Затем состоялся совет, на котором был отдан приказ готовиться к схватке.

Штурм Иерусалима начался на рассвете 14 июля. Крестоносцы забрасывали город камнями из метательных машин, а мусульмане осыпали их градом стрел и бросали со стен камни, лили кипяток, сбрасывали утыканные гвоздями просмоленные деревяшки, обертывая их в горящие тряпки. Обстрел камнями, однако, не причинил городу особого вреда, так как мусульмане защитили стены мешками, набитыми хлопком, которые смягчали удар. Под непрекращающимся обстрелом крестоносцы начали придвигать к стенам Иерусалима осадные башни, однако им помешал опоясывающий город глубокий ров, который начали засыпать ещё 12 июля.

Сражение продолжалось весь день, но город держался. Когда наступила ночь, обе стороны продолжали бодрствовать — мусульмане боялись, что последует новая атака, а христиане опасались, что осажденным удастся каким-то образом поджечь осадные орудия. Утро 15 июля, началось с общей молитвы и песнопений, христиане громко пели священные псалмы и подняв сотни знамён, стальными клиньями устремились к стенам. Европейские арбалетчики метко стреляя, пробивали мусульман стрелами насквозь, чем вызывали страх перед этим оружием. И когда ров был засыпан, крестоносцы смогли наконец беспрепятственно приблизить башни к крепостным стенам, лучники подожгли защищающие их мешки и смели со стен защитников. Толпы воинов и рыцарей в священном рвении и экстазе бросились на стены, разя длинными обоюдоострыми мечами и тяжёлыми топорами, переламывая арабские кривые сабли, разбивая кожаные шлемы и чалмы, сметая всё на своём пути. Такого невероятного давления мусульмане не выдержали, защитники дрогнули, и уже ничто не могло больше удержать христиан от вступления в город.



Это стало переломным моментом в атаке — крестоносцы под непрекращающийся рёв и воинственные крики перекинули на стены деревянные мостки и раздавив защитников — толпами устремились за стены. Раймунд Тулузский, армия которого штурмовала город с другой стороны, узнал о прорыве и тоже устремился в Иерусалим через южные ворота. Увидев, что город уже пал, эмир гарнизона башни Давида был сломлен происходящим и открыл Яффские ворота.

После того, как крестоносцы ворвались в город, началась резня. Нападавшие убивали всех подряд. Некоторые из горожан попытались укрыться на крыше храма. Сначала Танкред Тарентский и Гастон Беарнский взяли их под свою защиту, передав в качестве охранного символа свои знамена, однако к утру крестоносцы перебили всех уцелевших. Была сожжена синагога вместе с находившимися там людьми. Так, к утру 16 июля практически все население Иерусалима было перебито. По свидетельству западных хронистов было уничтожено около 10 тысяч жителей, арабские источники приводят цифры в разы больше. Помимо уничтожения жителей, крестоносцы полностью разграбили город. Они врывались в дома и храмы, присваивая себе все ценности, какие только могли найти.

После падения города правителем новообразованного Иерусалимского королевства стал Готфрид Бульонский. Готфрид не захотел называться королем в городе, где Христос был коронован терновым венцом, поэтому 22 июля 1099 года принял титул Защитника Гроба Господня. 1 августа был избран первый латинский патриарх Иерусалима. Им стал Арнульф Шокесский, капеллан Роберта Нормандского. 5 августа, допросив нескольких чудом уцелевших горожан, Арнульф узнал местонахождение священной реликвии — Животворящего Креста, на котором распяли Иисуса, что вызвало новый религиозный подъём.

В начале августа Готфрид возглавил поход против приближающейся египетской армии ал-Афдала и 12 августа разбил мусульман при Аскалоне. После этой победы угроза Иерусалиму была ликвидирована и воины Христовы сочли свой долг выполненным, большинство из них вернулось на родину. Первый крестовый поход увенчался успехом, в результате чего на Востоке образовались несколько государств крестоносцев. Эти государства представляли собой плацдарм «Западного мира» во враждебном окружении и требовали постоянной помощи извне, что делало неизбежным последующие крестовые походы.

Источник: ru.wikipedia.org

Переслать другу

РЕКЛАМА

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте