Был ли Сталин на фронте?

Опубликовано: 11 Июня 2018 в 20:52 Распечатать Сохранить в PDF

Вопрос, собственно, извлекла на белый свет не я, а устроители выставки «В штабах победы. 1943», которая проходит сейчас в Новом Манеже (продолжение долгоиграющего проекта РГАСПИ, Российского архива социально-политической истории, который сначала, в 2015 году, попытался впихнуть интересные документы военного времени в одну выставку, а потом, поняв, что всё не влезет, добавил еще ежегодные экспозиции по отдельным годам).

Ну так вот, в одном из залов зритель издали видит внушительное живописное полотно.

Автор — небезызвестный создатель «портретов вождей» Александр Герасимов. Датирована работа 1944 годом. Да она, собственно, и не единственная в таком роде — успели отметиться и другие официальные живописцы.

Герасимов, в прошлом, в МУЖВЗ (Московском училище живописи, ваяния и зодчества), ученик Коровина, Архипова и Серова, перейдя на рельсы соцреализма умения, разумеется, не утратил. Работа монументальная (вертикальный формат, фигура поставлена почти от нижнего до верхнего края рамы, заслоняя собой все прочее). На заднем плане — не только заснеженная деревня, но и скачущие кони, движущиеся танки. Вверху самолеты. В руках у героя картины бинокль — как бы намек на то, что линия фронта совсем рядом, можно увидеть воочию.

Но… Был ли Сталин на фронте? — вопрос, который задавался неоднократно. И кому, как не архивариусам, раскопать, есть ли тому подтверждение.

Вот и посмотрим, что кураторы выставки нарыли.

Откопали, во-первых, высказывание маршала Василевского (с мая 1942 года — начальник Генерального штаба): «Мне известна лишь одна его поездка. Это было в первых числах августа 1943 года, в период подготовки Смоленской операции».

Упоминал об этом эпизоде Василевский и в своих мемуарах («Дело всей жизни»), вышедших уже в 1970-х годах. Что интересно, с оговоркой: «На мой взгляд, для Сталина, возглавлявшего руководство партией, страной в целом, не было острой необходимости в таких выездах. Наиболее выгодным и для фронта, и для страны являлось его пребывание в ЦК партии и Ставке, куда сходились все нити телефонной и телеграфной связи и потоком шла разнообразная информация». С чем не поспоришь.

Однако мемуары — хоть и источник информации, но не документ. Тем более что Василевский не пишет, что лично участвовал в такой поездке или ее подготовке — напротив, в то время сам он часто бывал на фронтах и отсутствовал в Москве.

Идем дальше — что еще дадут нам архивы?

А вот это уже непосредственно из фондов РГАСПИ. Послание Сталина Рузвельту («секретное и личное»), датированное 8 августа 1943 года: «Только теперь, по возвращении с фронта, я могу ответить Вам на Ваше последнее послание от 16 июля». Дальше там еще: «Приходится чаще лично бывать на различных участках фронта и подчинять интересам фронта все остальное».

Это что же за «остальное» такое? Чтобы понять, надо прочесть письмо целиком. А речь там — о возможности непосредственной встречи союзников. Точнее, о ее невозможности — по крайней мере в данный момент: «Я надеюсь, что при таких обстоятельствах Вам будет вполне понятно, что в данный момент я не могу отправиться в далекое путешествие и не смогу, к сожалению, в течение лета и осени выполнить своего обещания, данного Вам через г-на Дэвиса» (Джозеф Эдвард Дэвис, с 1936−38 годах посол США в СССР, во время войны — специальный помощник госсекретаря США, в мае 1943 года приезжал в Москву и встречался со Сталиным).

Написать в письме, впрочем, можно все, что угодно — кто проверит. С другой стороны — совсем врать опасно, могут ведь и проверить. Так что еще вопрос — а не была ли действительно совершена такая поездка именно как аргумент в дипломатических контактах?

А если была — то когда (понятно, что ранее 8 августа, но и не позднее 1 августа, если верить Малиновскому) и куда?

И представьте, единственная бумага, которую смогли предъявить нам архивисты — вот эта. Адресована «в Государственный исторический музей», а подписана «зав. райотделом культпросветработы А. Расторгуевой».

«Райотдел» тут — Ржевский. А написана бумага в ГИМ вот по какому поводу: «сообщаем, что текст мемориальной доски на домике, в дер. ХОРОШЕВО, где 4 и 5 августа останавливался тов. Сталин, следующий:»… Ну, и собственно текст ровно эту же информацию повторяет.

Когда написана бумага? Смотрим штамп вверху слева. «Исполнительный комитет Ржевского районного совета депутатов трудящихся Калининской обл.». И от руки вписанная дата: 14 февраля 1948 года.

Деревня такая реально имеется. Находится к западу от города Ржева, на правом берегу Волги. Остается напомнить, что город Ржев был взят советскими войсками в начале марта 1943 года. С чем 4 марта Сталина поздравил Черчилль — а 7 марта в ответном послании Сталин поблагодарил его за это поздравление. К концу марта немецкие войска отошли из Ржевского выступа — то есть более чем на сто километров от Ржева.

К чему мы приходим? Во-первых, все подтверждения действительности поездки Сталина на фронт — косвенные (мемуары лиц, при том не присутствовавших, дипломатическая переписка, райисполкомовская бумага от 1948 года — это все, чем смогли порадовать нас архивные ведомства).

Во-вторых: никаких фотографий, тем паче кинохроники нет — следовательно, поездка, если таковая и была, не была направлена на внутреннюю пропаганду (живописные творения опустим — они вполне могли создаваться и без всякой опоры на реальные события, просто как образ).

В-третьих: а вот ради дипломатического эффекта такая поездка (тем паче, судя по всему, достаточно безопасная) совершена могла быть. Но в любом случае мы здесь остаемся в сфере предположений.

А что же упомянутая деревня Хорошёво (ныне: девять улиц, 900 с чем-то жителей, школа, фельдшерский пункт, АЗС и кафе)? Вполне возможно (верим бумаге от тов. Расторгуевой) там когда-то была мемориальная доска на доме, где вроде бы останавливался Сталин. Как бы то ни было, в 50-х годах она исчезла. Но оказывается, в 2015 году доску в Хорошеве повесили вновь — от имени РВИО, Российского военно-исторического общества, председательствует в котором министр культуры Владимир Мединский. Сельскую библиотеку в Хорошеве реконструировали и превратили в музей (нашли ли при этом другое помещение для библиотеки — выяснить не удалось). Фото ниже — пресс-служба РВИО.

Но последняя история, понятно, уже за пределами нынешней архивной выставки. На которой, разумеется, есть, наряду с описанием военных действий, и немало любопытностей вроде многочисленных переделок проекта государственного гимна, приказа о создании школ СМЕРШ или постановления о порядке выдачи водки в действующей армии.

Выставка в Новом Манеже запланирована по 24 июня.


Комментарии 26

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Александр Ткаченко 14.06.2018 | 20:4920:49

А, можно, конкретнее, что там на выставке за "постановления о порядке выдачи водки в действующей армии"
Это же легко увязать с волнующим вопросом — "выезжал - не выезжал". Да, и какая была норма выдачи водки в Берлине 8-9 мая 45-го?

артём ржев 13.06.2018 | 22:3122:31

Как же,как же , выезжал и даже провёл то ли практикум по "минированию" .

Из воспоминаний члена Государственного комитета обороны А.И.Микояна, сопровождавшего Сталина в его "поездке на фронт":

"...Сам Сталин был не очень-то храброго десятка. Ведь это невозможное дело: Верховный Главнокомандующий ни разу не выезжал на фронт!

Впрочем, один раз поехал. Отвлекусь от основного текста ради этого эпизода. Зная, что это выглядит неприлично, однажды, когда немцы уже отступили от Москвы, поехал на машине, бронированном "Паккарде", по Минскому шоссе, поскольку оно использовалось нашими войсками и мин там уже не было. Хотел, видно, чтобы по армии прошел слух о том, что Сталин выезжал на фронт. Однако не доехал до фронта, может быть, около пятидесяти или семидесяти километров. В условленном месте его встречали генералы (не помню кто, вроде Еременко). Конечно, отсоветовали ехать дальше - поняли по его вопросу, какой совет он хотел услышать. Да и ответственность никто не хотел брать на себя. Или вызвать неудовольствие его. Такой трус оказался, что опозорился на глазах у генералов, офицеров и солдат охраны. Захотел по большой нужде (может, тоже от страха? - не знаю), и спросил, не может ли быть заминирована местность в кустах возле дороги? Конечно, никто не захотел давать такой гарантии. Тогда Верховный Главнокомандующий на глазах у всех спустил брюки и сделал свое дело прямо на асфальте. На этом "знакомство с фронтом" было завершено и он уехал обратно в Москву".

артём ржев 13.06.2018 | 22:3222:32

https://avmalgin.livejournal.com/6425868.html

Борис Вараксин 14.06.2018 | 12:4112:41

Вот какую картину писать надо было. Называлась бы "Под бомбёжкой". И вдали взрывы бомб, пикирующие "Юнкерсы", горящие танки (не знаю только, чьи), генералы, грудью заслоняющие Верховного Главнокомандующего... И, конечно же, газета "Правда". Как же без неё?

Борис Вараксин 13.06.2018 | 07:3407:34

Поездка Джугашвили на фронт - это из историй про "28 панфиловцев". Ну, что это за Верховный Главнокомандующий, который к фронту даже не приближался? Где его личный героизм, самоотверженность, готовность броситься на вражеский пулемёт? А без этого - какой же он Верховный Главнокомандующий? Честно говоря, мышлению нынешнего министра культуры можно позавидовать. Это такой кристально чистый, без малейших примесей идиотизм. Что с него взять? Пусть продолжает воссоздавать советскую мифологию. Начальник-то у него - чистый совок...