Картины русской истории

Опубликовано: 07 Марта 2018 в 18:45 Распечатать Сохранить в PDF

Это, собственно, название выставки, которая открылась в Третьяковской галерее.

А стоит помнить, что в середине XIX века именно историческая живопись была, так сказать, живописью первого ранга. Именно ей уделялось в академическом образовании особое внимание. Имелся особый «исторический» класс. А тематику учебных работ утверждал совет профессоров.

В основной экспозиции Третьяковской галереи работы, принадлежащие к этому жанру, разумеется, представлены. Но еще больше таковых пребывают в запасниках. И вот возникла возможность их показать — произведения Василия Верещагина временно переехали из Лаврушинского переулка на Крымский вал, где открылась большая персональная выставка. В освободившееся в результате в главном здании ГТГ пространство и въехали — до середины лета — интересующие нас работы. И достаточно любопытные, хотя не всегда известные широкой публике авторы.

Но возвращаясь к академическому образованию: среди показанного есть работы, которые мы сейчас назвали бы «дипломными». Например, Василий Смирнов, «Князь Михаил Черниговский перед ставкой Батыя».

Ну, кто такой Михаил Черниговский, здешней аудитории разъяснять не надо: согласно его жизнеописанию, это один из немногих князей, кто гордо отказался признать власть Орды, в результате чего и погиб. Соответственным образом и изображен.

За эту работу автор получил большую золотую медаль и право на пенсионерскую поездку за границу. Отправился, логичным образом, в Италию, где писал работы на античные темы. К сожалению, даже итальянский климат не спас его от чахотки, унесшей художника на 32-м году жизни. Так что работ его сохранилось немного.

Уже по этой — напомним, она, по сути, учебная — работе видно, какое внимание при написании исторических полотен должно было уделяться визуальной стилистике эпохи. Одежда, оружие, бытовые предметы — все это тщательно изучалось живописцами (тогда же и в принципе возникла своеобразная мода на «историзм»).

Вот пример такого подхода: Григорий Седов, «Выбор невесты царем Алексеем Михайловичем».

Обстоятельства царского сватовства более-менее известны. Художник, скорее всего, опирался на версию Соловьева, где описывается, как из шести предварительно отобранных красоток молодой царь (а ему, между прочим, было всего восемнадцать) выбрал некую «статную» Евфимию Всеволожскую. Ну, а дальше мы помним: обморок, клевета — нездорова, дескать, — потом ссылка вместе с родней, а в конце концов царская женитьба совсем на другой.

Понятно, что никаких портретов реальных девиц не сохранилось (да и юный царь изображен достаточно условно). Зато какое знание бытовых реалий, сколько художник, вероятно, провел времени в музеях и у коллекционеров, изучая одежду, ткани, украшения. Даже царские сапоги соответствуют эпохе. Да и роспись стен — тоже.

[

А вот еще одна «учебная» работа — Константин Маковский, «Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова». Очевидная театральность постановки (что, впрочем, в учебном процессе как раз культивировалось).

За эту работу старший из многочисленных братьев Маковских получил малую золотую медаль и был допущен к конкурсу на большую. Однако участия в нем не принял, а вместо этого — при всем своем естественном академизме — присоединился к «бунту 14-ти» и вышел из академии в знак протеста. Так что это, представьте, один из ранних передвижников.

Куда интереснее в плане формы другой передвижник — Сергей Иванов. Здесь мы уже не видим тщательно выписанных, со всеми положенными бликами, серег и пуговиц, зато складывается некий — зачастую метафорический — образ не эпохи даже, а власти. Вот вам «Царь. XVI век».

Еще одна работа Иванова — «Приезд иностранцев. XVII век».

Иностранцы, собственно, еле видны в углу картины — да и не в них суть. А в реакции на чужестранцев — от настороженности до любопытства.

Вновь глубокое изучение быта — Андрей Рябушкин (художник немало ездил по городам России, целенаправленно собирал старинные ткани, резную утварь, прочие предметы быта — ну, и труды историков также штудировал). Тут у нас «Сидение царя Михаила Федоровича с боярами в его государевой комнате» — то есть в личных покоях. А в первые годы своего правления Михаил Федорович действительно, по описаниям современников, с боярами часто консультировался.

Александр Литовченко — «Царь Алексей Михайлович и Никон, архиепископ Новгородский, у гроба чудотворца Филиппа, митрополита Московского». Работая над этой картиной, художник одалживал церковные облачения из монастырской ризницы.

Кто позировал для образа царя — неизвестно, данных не сохранилось. А вот для образа Никона позировал… представьте, небезызвестный критик Стасов, который также отличался внушительным сложением («Просьбы были так неотступны, — вспоминал позже Стасов, — что я наконец согласился»).

Ну, а теперь к автору, чья работа видна фоном в самом первом кадре. «Уничтожение Новгородского веча. Марфа Посадница». Автор — Клавдий Лебедев (к слову, ученик Перова по МУЖВЗ). Увоз вечевого колокола, как вы понимаете, присутствует.

Но закончить хочется другой картиной того же Лебедева — «К боярину с наветом». Тут, при всей исторической достоверности костюмов, ситуация совершенно вневременная — переноси ее хоть в Думу, хоть в ЦК.

А вообще это не единственная временная выставка, которая устроена сейчас в залах постоянной экспозиции (заодно это, конечно, и способ привлечения зрителя, который обычно специально в известную вроде бы с детства часть музея не идет). Там сейчас и привезенные из Петербурга работы Карла Брюллова из частной коллекции, и извлеченные из запасников (но тоже на время) «Сирин и Алконост».

Что же касается новой исторической выставки, то она запланирована до середины июля.


Комментарии 6

Чтобы добавить комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться на сайте
Борис Вараксин 10.03.2018 | 15:3115:31

Иванов, по-моему, всегда был в основной экспозиции ГТГ. В зале с Малявиным, Нестеровым, Грабарём и т.п. Вообще, историческая живопись - на любителя. Всё очень серьёзно, напыщенно, пафосно... Как говорится - для детей и юношества.

Татьяна Пелипейко 12.03.2018 | 00:1900:19

Вы которого имеете в виду Иванова - Александра или его папу Андрея?

Реч-ка Лесная 10.03.2018 | 09:4309:43

Шикарный пост, Татьяна. И даже дедушка на картине «Уничтожение Новгородского веча. Марфа Посадница»- с новгородскими (!)крестами- обратите внимание, он в шлеме и на шее висят новгородские кресты (https://ru.wikipedia.org/wiki/Новгородский_крест)

Татьяна Пелипейко 10.03.2018 | 11:2611:26

Не-не, это для тогдашних исторических живописцев было совершенно обязательно - все изучать до деталей. Как позже, в середине ХХ века в костюмно-исторических фильмах - был период, когда все такое выверяли с помощью консультантов.
У Сурикова, например, для исторических работ безумное число эскизов, которые он и в музеях, и где только мог что-то найти делал.

Алла Златомрежева 07.03.2018 | 23:2023:20

У Литовченко на картине получились два Никона - так похож на Никона священнослужитель, который стоит по ту сторону гроба. Нашёл Стасова и обрадовался :)
Но какие краски яркие! Государева комната - где сидит с боярами - прямо шкатулка, обои - красота и пол, и одежды, да - всё.

Татьяна Пелипейко 08.03.2018 | 14:2514:25

Да, декоративность в этих работах несомненная. Иногда даже заслоняющая все остальное.